В списках не значился: кто из работников вредных производств не получит новую выплату?

На прошлой неделе мажилис одобрил закон, который вводит для работников вредных производств дополнительные соцвыплаты. Их размер составит около 200 тысяч тенге, но при выполнении нескольких условий.

Во-первых, работнику должно быть не менее 55 лет; во-вторых, работодатель должен в течение семи лет вносить за него обязательные профессиональные пенсионные взносы. Но что делать, если условия труда действительно вредные, а ОППВ не вносили? Orda.kz разбиралась в этом вопросе.

Вреда не достаточно 

ОППВ ввели в Казахстане еще в 2014 году. По закону они составляют 5 % от ежемесячной зарплаты. Однако некоторые работники вредных производств жалуются, что за них такие взносы никто не делал. 

Например, такую ситуацию описал обратившийся в редакцию читатель Orda.kz. По его словам, ему сейчас 60 лет, из которых 20 он проработал шахтером. Но трудится он в подрядной организации, которая ОППВ в пенсионный фонд не перечисляет. 

«Нас в этой организации где-то 600 человек. А она такая не одна», — пишет читатель.

То, что такие факты действительно есть, признают и в Минтруда.

«После того как мажилис принял этот закон, мы стали выезжать в регионы, чтобы проводить там разъяснительную работу. Во время этих выездов выяснилось, что есть люди, которые работали во вредных условиях труда, но работодатель не отчислял за них ОППВ», — рассказал председатель комитета труда и соцзащиты Минтруда Толеген Оспанкулов.

Одной из причин, почему не было взносов в пенсионный фонд, Оспанкулов называет то, что этих профессий нет в списке для ОППВ. В этом перечне, утвержденном Минтруда, указаны виды работ, профессий и работников, за которых обязаны платить ОППВ. Список этот очень объемный, но все равно короче, чем перечень профессий, которым положены повышенная зарплата и дополнительный отпуск. То есть ОППВ обязательны, но не для всех вредных работ. Хотя, по словам Оспанкулова, список может дополняться. 

«Есть норма, согласно которой, если рабочее место действительно считается вредным, и это подтверждено результатами аттестации производственных объектов, то либо работодатель, либо служба охраны труда предприятия, либо сам работник могут инициировать письмо в Минтруда. А в министерстве действует специальная рабочая группа, которая обследует все подобные моменты и принимает решение — включать или нет этот вид работ в перечень», — рассказал Толеген Оспанкулов.

И список действительно обновляется. Последняя его редакция датируется 24 мая 2023 года. 

По словам чиновника, не включенные в список работники вредных производств — это не единственная категория людей, которые в случае с дополнительными соцвыплатами остаются в подвешенном состоянии. 

«Есть такая категория людей, которым уже есть 55 лет, но в силу своего здоровья они уже давно покинули вредное производство, хотя у них есть и 20, и 25 лет "вредного" стажа. И для этой категории людей мы сейчас проводим расчеты», — рассказал Оспанкулов.

Делается это, по его словам, с помощью оцифровки трудовых книжек тех предприятий, где есть вредные производства. 

«С учетом того, какая сложится картина, рабочая группа Минтруда будет принимать меры по совершенствованию этой системы в отношении людей, у которых при достижении 55 лет нет семилетнего стажа ОППВ. Мы не можем оставить их за бортом. Хотя решение по ним пока не принято», — объяснил Оспанкулов.

Цифровая правда 

Но если брать случай нашего читателя, то ни под один из описанных Толегеном Оспанкуловым случаев он не подпадает. Горные работы — это первый раздел в перечне для ОППВ, и шахтеры там, естественно, указаны. Профессию свою он не оставлял. В чем тогда дело? 

Возможно, в еще одной причине, озвученной Оспанкуловым, — в комплексном подходе к оценке предприятий. 

«Мы оценивали предприятия по комплексу функционала — вредное оно или нет. И вся работа, которую проводили в отношении них, тоже была комплексная. Даже спецодежда работникам предоставлялась одинаковая, ориентируясь только на род деятельности», — объяснил Оспанкулов.

То есть, если при комплексной оценке предприятие не получало статус вредного, то и обязательные профессиональные пенсионные выплаты работодатель мог не платить. А если часть сотрудников работала во вредных условиях, то можно было этого как бы не замечать. 

У организации, в которой трудоустроен наш читатель, вид деятельности указан так: «Прочая деятельность по обеспечению трудовыми ресурсами, кроме деятельности организаций, учрежденных национальными компаниями». При комплексном подходе шахтеров в ней действительно могли не разглядеть. 

По словам Оспанкулова, в планах у Минтруда от такого подхода уйти, опять-таки, с помощью цифровизации. 

«Мы хотим, чтобы у каждого предприятия, зарегистрированного на территории Казахстана, была цифровая карта. Чтобы знать, что это за предприятие, чем оно занимается. И самое главное — какие вредные условия труда есть на этом предприятии. Делается это, чтобы защитить работников», — объяснил Толеген Оспанкулов.

Предполагается, что цифровая карта позволит в индивидуальном порядке определять, на какие именно льготы имеет право человек с учетом его места работы. 

Проводить аттестацию рабочих мест в Минтруда планируют с помощью мобильного приложения.

«Через мобильное приложение информация, которую мы получим во время аттестации, будет уходить в систему, и уже никакой работодатель эти данные изменить не сможет», — объяснил Оспанкулов.

В Минтруда надеются, что это снизит уровень производственного травматизма. Ну а в работников вредных производств, которые пока сидят без льгот, это должно вселить надежду на их появление. В конце концов, дополнительный отпуск, повышенная зарплата и выплата в 200 тысяч тенге на дороге не валяются.

Читайте также: 

• Не только молоко: какие льготы положены казахстанцам за работу на вредных производствах
• О реальных проблемах наверх не докладывают: в вопросе передачи спасательных служб государству поставлена точка?
• Спасти спасателей: почему в Казахстане профсоюзы не решают трудовые конфликты?