Эксперт исследовательской группы PaperLab, социолог Серик Бейсембаев рассказал в интервью «Азаттыку», почему практика опроса избирателей и прогнозирования результатов выборов в Казахстане сильно отличается от той, что существует в демократических странах.

Экзитпол – опрос, проводимый возле избирательных участков в день голосования. Любая партия или кандидат могут заказать экзитпол и следить за тем, как избиратели голосуют за них или соперников в регионе и по всей стране в день выборов. 

По словам Серика Бейсембаева, в демократических странах есть вторая функция экзитполов. Это легитимизация официальных результатов выборов. В авторитарных странах экзитполы используются для пропаганды. Власти, не проводящие честные выборы, пытаются посредством таких экзитполов подтвердить сфальсифицированные данные, чтобы сказать, что они «все сделали правильно». Такая практика широко распространена на постсоветском пространстве, не редкость она и в Казахстане.

Есть требования к репрезентативности экзитполов.

«Например, мы опрашиваем 1 500 человек, чтобы узнать мнение 18 млн человек. Необходимо соотнести структуру общества с точки зрения возраста, пола и этнической принадлежности. Таким же образом выбираются избирательные участки. Если в стране 10 тысяч избирательных участков, мы получаем их список по областям, районам и селам, а несколько избирательных участков выбираем случайным образом», – объясняет социолог.

В отдаленных районах может быть меньше людей. Они добавляются не в общий, а в отдельный список.

«Во время парламентских выборов 2012 года мы проводили такой экзитпол в исследовательском центре «Стратегия». Для этого мы поехали в Молдову и полученный там опыт использовали в Казахстане. Мы выбрали 180 избирательных участков и провели опрос среди избирателей, интересовались их выбором. Между официальным выводом и результатом экзитпола было большое расхождение, но мы были более уверены в своем результате. Я считаю, что во время выборов имели место фальсификации», – заявил Бейсембаев.

На одном избирательном участке стоят по два интервьюера. В зависимости от количества зарегистрированных избирателей на участке опрашивается каждый пятый или десятый человек. Они спрашивают его возраст, за кого он голосовал, когда принял решение, за кого голосовать.

До сих пор количество компаний, проводящих экзитполы, составляло около пяти-шести.

«Я занимаюсь исследованием выборов с 2004 года. В прошлом году, действительно, только две компании проводили экзитполы. Для нашего рынка этого недостаточно, и количество компаний, проводящих экзитолы, из года в год сокращается», – говорит социолог. Думаю, это связано с усилением контролирующей функции политической системы. Если посмотреть на тенденцию с 2004 года, контроль над выборами растет из года в год, и в конечном итоге выборы стали полностью управляемым процессом», – утверждает Бейсембаев.

В 2018 году в закон «О выборах» были внесены поправки, согласно которым ЦИК должна быть уведомлена, если будут проводиться какие-либо опросы.

«Это похоже на ситуацию с митингами. «Вам не нужно спрашивать разрешения, достаточно уведомления», – говорят нам. Однако если не согласовать, то могут оштрафовать. Кроме того, были требования к компании, которая проводит опрос. Например, компания должна иметь пятилетний опыт работы. Само выдвижение такого требования – нонсенс. Ведь опрос – это изучение общественного мнения. С другой стороны, есть политические риски. Если вы хотите соответствовать всем требованиям закона и провести независимый экзитпол, могут прийти правоохранительные органы и задать вопросы», – отметил социолог.

На президентских выборах 2019 года экзитполы проводили две компании. Их результаты совпадают с официальными результатами. Разница – меньше 1%. 

«Это невозможно ни с логической, ни с научной точек зрения. Чтобы получить такую точность, нужно либо охватить 100% избирателей, либо иметь супертехнологии. У нас нет ни того ни другого», – говорит Бейсембаев.

Недавно центр «Стратегия» опубликовал исследование о выборах. Только около 50% избирателей заявили, что пойдут на избирательные участки. Половина из них знает, за кого голосовать. Электоральная активность низкая, особенно в крупных городах, таких как Алматы и Нур-Султан. 

«По нашим официальным данным, в голосовании принимают участие 60–70% избирателей», – говорит социолог.

Наем одного интервьюера в день стоит не менее 15 тысяч тенге. 

«Умножьте это на 350. Также есть работа отдельного штаба. Необходимо обработать всю поступающую информацию. Нужны деньги на оплату бумаги и связи. Что касается того, кто его финансирует: для того чтобы экзитполы стали действительно демократическим инструментом, должен существовать политический рынок. Партии, политические лидеры, крупные СМИ заказывают их проведение для себя. В нашем случае ничего из этого нет. У государства здесь полная монополия», – говорит Бейсембаев.

В настоящее время экзитполы финансируются государством или госучреждениями.

«Международные фонды знают, что проведение экзитполов – это очень хрупкая тема для властей. Если они профинансируют такую инициативу, столкнутся с противодействием местных властей, а они на это не захотят пойти», – считает социолог.

Если зайти на сайт ЦИК, он только покажет, сколько голосов получила каждая партия. Там не указывается, сколько голосов было отдано за ту или иную партию не только по республике или области, но и по районам.

«Власти не заинтересованы в подробном обзоре. Все авторитарные режимы ненавидят публичность. Чем больше информации, тем сложнее ее фальсифицировать, и несоответствия сразу станут заметными», – заключил Бейсембаев.

Поделиться: