«Рыбка» раздора

Елена Рыбакина впервые в истории казахстанского тенниса выиграла Уимблдон. Прежде в одиночном разряде из представителей постсоветского пространства это удавалось сделать только Марии Шараповой в 2004 году. Во времена советского тенниса – никому. Рыбакина взяла титул и подкинула топлива в печь споров о спортивной натурализации и чьей эту победу считать?

Елена Рыбакина выиграла Уимблдон. Как будто бы других поводов «зацепиться» у казахстанцев с россиянами в последние месяцы было мало. Привет «Жомарт-Кемелевичу», квазигосударствам, «Мы вас спасли» и КТК. А теперь ещё спор на тему «наша» или «ваша»?

Российские СМИ, будто получив команду (а будто ли?), в своих текстах быстро превратили Рыбакину из казахстанки в москвичку, а некоторые, как, например, sportbox.ru, спортивное подразделение пропагандистского конгломерата, – в «русскую теннисистку» и даже в «нашу теннисистку». В предфинальной статье с вопящим заголовком «Прилетело по карме. Русская теннисистка выставила организаторов Уимблдона на посмешище» есть и пассажи вроде «Казахстан, по сути, стал неофициальным представителем российской теннисной школы» и «Финал должен стать возмездием за однобокую риторику в адрес российских теннисистов».

Понятно, что российский официоз не мог не воспользоваться таким удачным случаем, чтобы указать, прежде всего, своей публике на «очередной прокол чопорных англосаксов». И тут не до подборки формулировок – главное, не упустить шанс доказать «величие российского спорта». Пусть и за чужие деньги.

Федерация тенниса России, впрочем, недалеко ушла. Её глава, 74-летний Шамиль Тарпищев, которому в последние годы всё чаще приходится отвечать на вопросы «А как такое могло произойти?», «Почему не разглядели и отпустили?», в связи с успехами не своих, а казахстанских теннисисток и теннисистов, преспокойно назвал Рыбакину представительницей «российской школы» и даже «нашим продуктом». Мне кажется, последнее, если так можно выразиться, определение показательно. Где-то теннисных игроков считают продуктом, а где-то к ним относятся как к людям.

«Считаю, повезло, что меня заметила Федерация тенниса Казахстана и пригласила. Были непростые времена. На тот момент было очень сложно, призовые не покрывали поездки. В России было много теннисистов, и всегда непросто оказывалось получить условия для тренировок, каждый раз надо было что-то придумывать самой. Конечно, была огромная разница в сравнении с выступлениями за Россию. В Казахстане я стала первой ракеткой, и энергетика, поддержка болельщиков, эмоции очень сильно заряжали, вдохновляли. Это давало огромную мотивацию побеждать».

Нет, это не слова Елены Рыбакиной. Это сказала в прошлом году, завершая игровую карьеру, Ярослава Шведова – тоже москвичка и тоже победительница Уимблдона, 2010 года, но только в парном разряде (а ещё и победительница US Open-2010 в дуэтах). Но Рыбакина выражается в таком же ключе. С натурализации Шведовой прошло 14 лет, а истории схожие. Как и поведение российских СМИ вкупе со спортивными чиновниками после успехов своих бывших под казахстанским флагом. Очень легко примазаться к чужим победам, заодно прикрывая собственные проколы.

Елене Рыбакиной дали в Казахстане то, что не дали в России – банально: возможность расти и развиваться.

Правда, и в самом Казахстане далеко не все считают натурализованных спортсменов своими. Достаточно почитать комментарии под новостями о Рыбакиной в Telegram-канале «Орды». Что ж, имеют право. В конце концов, болеть в спорте можно не только за флаг, но и, как точно выразился в своём Facebook российский коллега Александр Шмурнов, за «девчонку с нашего двора». Здесь нет какого-то преувеличения или панибратства. Для многих российских спортивных журналистов, в том числе тех, с кем я сейчас имею честь работать в редакции Setanta Sports в Тбилиси, Елена – действительно своя. Её отец Андрей Рыбакин долго работал на НТВ+, прежде чем был вынужден заняться судьбой дочери. Как раз таки в силу отсутствия поддержки от Федерации тенниса России. А пока Рыбакина – действительно, «девчонка не из нашего двора». Но то пока.

Наши федерации часто упрекают в чрезмерно активной натурализации, в ставке на приезжих. Раньше это больше касалось тяжёлой атлетики (о которой, впрочем, как о серьёзном спорте из-за непрекращающихся допинговых скандалов можно забыть) и футзала, в последние годы – хоккея и тенниса.

Футзал, к слову, хороший пример. Если раньше этот вид спорта в Казахстане ассоциировался, в первую очередь, с победами алматинского «Кайрата», который можно было описать как пятёрку бразильцев и выходившего поднимать кубки капитана Динмухамбета Сулейменова, то в последнее время акцент сместился на сборную, ставшую добиваться серьёзных успехов. На недавних мировом первенстве в Литве осенью 2021 года и европейском в Нидерландах зимой 2022-го «легионеров» на всю заявку было трое и четверо соответственно. И именно в Литве сборная Казахстана добилась своего лучшего достижения – четвёртое место. Кстати, на Евро-2016 в Сербии натурализованных футзалистов было тоже трое, и там Казахстан показал свой лучший результат на континентальных первенствах – бронза.

То есть система работает, и в теннисе мы вправе ожидать постепенного «импортозамещения»? Ведь сейчас среди наших топовых игроков доморощенных практически нет.

Осторожное да. Всё-таки теннис – индивидуальный вид спорта. Здесь многое построено на личных качествах и таланте. Нельзя открыть центры в крупнейших городах страны, победами той же Рыбакиной и других спортсменов запредельно повысить популярность и интерес к теннису и быть абсолютно уверенным, что в скором или не очень времени появятся свои, доморощенные звёзды, о которых так мечтают патриотичные комментаторы в интернете.

Сейчас в мужской сборной Казахстана вообще нет представителей отечественной школы тенниса. Но есть, например, 14-летний Зангар Нурланулы, который на следующий день после победного финала Рыбакиной проиграл свой финал – парижского турнира первой категории для юниоров да ещё и на корте «Ролан Гарроса». Давайте, как говорится, запомним это имя.

В женской сборной Казахстана, где, помимо экс-россиянок Рыбакиной, Юлии Путинцевой и Анны Данилиной, есть давно находящаяся на виду, но сейчас лишь 200-я ракетка мира Зарина Дияс и 22-летняя Жибек Куламбаева. Показательным же является тот факт, что возглавляет команду Шведова.

Ярослава, на мой взгляд, – пример чуть ли не идеальной спортивной натурализации. Добилась успеха, стала своей, осела, трансформировалась в тренера и заставила ту же Россию забыть о попытках примазаться к её достижениям. Есть ощущение, что Рыбакина может повторить этот путь, и через несколько лет вопросы «Чья?», «Своя – не своя?» исчезнут сами собой.