Нет, Пиночет: как чилийцы свергли диктатора на выборах

Если посмотреть посвящённый референдуму фильм Пабло Ларраина «Нет» (2012), то подумаешь, что история выдуманная: слишком уж в ней всё неправдоподобно. Оппозиция, которая смогла объединиться и сделать программу с упором на будущее, а не на истязания режима, о котором люди и слышать уже не хотят? Народ, который смог поверить друг в друга, дойти до избирательных участков и победить, сыграв по правилам режима: поучаствовать в выборах, про которые каждый первый думал, что они ничего не решают? Силовики, оставляющие ослабевшего правителя и переходящие на сторону народа? Международные наблюдатели, которые действительно влияют?

Такова история чилийского референдума, которым закончилась эпоха Пиночета, и начался нелёгкий, но куда более свободный путь преобразований.

Что было до?

В 1973-м Пиночет совершил военный переворот. За ним последовали репрессии: жертвами стали более 40 тысяч человек, из них более 3 тысяч были убиты или пропали.

При авторитарном лидере прошёл ряд экономических реформ: запустили процесс приватизации, подняли экспорт, привлекли иностранных инвесторов. ВВП вырос, инфляция снизилась. "Экономическое чудо», говорили за рубежом, пример для подражания. При этом неравенство доходов оставалось чудовищным: половина населения находилась за чертой бедности, безработных становилось всё больше, и люди пытались протестовать.

Но с 1985 года началась вторая волна реформ, повлекшая более ощутимые экономические успехи: инфляция упала до среднемирового уровня, благосостояние людей не то что бы улучшилось, но безработица, наконец, стала сокращаться – самое время продлить свои полномочия.

В 1988 году 73-летний правитель был у власти уже 15 лет. На референдуме у чилийцев спросили, согласны ли они, чтобы он оставался у власти ещё 8 лет.

«Нет» сказали – 54,7%, «Да» – 43%.

Как у чилийцев получилось: нельзя упускать шанс

Часть оппозиции считала референдум нелегитимным, результат – предрешённым, а участие в нём – содействием режиму. Тем не менее, в коалицию, призывающую голосовать «Нет», вошло около 20 партий и политических объединений. Среди них были и наиболее пострадавшие от репрессий и отказывающиеся верить в возможность победы, и надеющиеся бунтари, и даже поддержавшие Пиночета в 1973-м. Их идеологические позиции и политическое видение будущего могли кардинально расходиться, но была общая цель. Именно поэтому символом коалиции стала радуга, которая отражает и различия, и объединение.

Зачем они объединились? Хотя бы чтобы использовать возможность агитации и открыть людям глаза на ситуацию в стране.

Что их объединяло? Недовольство существующим режимом и желание лучшего будущего своей стране.

15 минут за 15 лет цензуры

В течение месяца перед выборами ежедневно выходила программа от каждой коалиции. Её цель – имитация демократии. И оппозиция, больше десятилетия не имевшая выхода в СМИ, максимально использовала эту возможность.

Выпуски коалиции президента в ответ демонстрировали массовую поддержку Пиночета, обвиняли оппонентов в «фейках» и пугали страшным прошлым, экономическим кризисом и террористическими угрозами, которые повлечёт за собой уход лидера.

«Чили, радость приходит!»

Это слова песни, сопровождавшей ролики оппозиции, стали главным объединяющим лозунгом оппозиционной коалиции.

Эухенио Гарсия, философ, рекламщик и креативный директор кампании «Нет», убедил оппозиционеров изменить привычную тональность: не говорить только о преступлениях диктатуры, а акцентировать внимание на будущем, простых и позитивных переменах: «Без ненависти, без насилия, без страха!».

Людей пытались объединять: показывая полицейского, избивающего на митинге протестующего, говорили не о «кровавом режиме», но о том, что на экране два чилийца, каждый из них – борется за то, во что верит, и путь к счастью для страны в том, чтобы каждому из них нашлось на родине место, и один чилиец перестал бояться другого.

В фильме «Нет» показательна сцена, в которой один из оппозиционеров возмущён радостным тоном кампании: «У меня без вести пропал брат, многие друзья убиты, а вы занимаетесь отмыванием имиджа диктатуры, вы замалчиваете то, что было».

Конечно, в роликах «Нет» разоблачались и преступления режима. Но не все прошли цензуру: например, историю о пытках политзаключённых зрители тогда так и не увидели.

Что думали обычные люди?

«Почему вы голосуете "Да"?» – другая сцена из фильма воссоздаёт документальные кадры разговора оппозиционера с пожилой женщиной. Она отвечает: «Мои дети учатся, у меня всё хорошо. Что касается погибших и пропавших без вести, мне не то, что бы всё равно… Но это в прошлом, а сейчас мы идём к демократии».

Хоть речи основного электората режима и звучат знакомо, чилийцы на удивление ответственно отнеслись к референдуму. 97,5% приняли участие в голосовании, что напугало и власть – вдруг это всё противники режима, и оппозицию – наверняка, попытаются сфальсифицировать.

Нет значит нет

Когда власти поняли, что «Нет» побеждает, они стали затягивать объявление результатов. Но оппозиция тоже вела подсчёт голосов, и на участках присутствовало множество международных наблюдателей.

После поражения Пиночет запросил у хунты выдать ему чрезвычайные полномочия, чтобы он мог использовать военных. Но генерал отказал ему и публично признал, что Пиночет проиграл.

Итоги голосования он оценил как «ошибку чилийцев». А спустя два месяца в Чили прошли демократические выборы. Победу одержал кандидат от оппозиции Патрисио Эйлвин, набравший 55% голосов.

Автор: Алёна Сидорова