Что делать с плохим уходом? Об ответственности и безответственности врачей

О минусах и плюсах нового законопроекта Минздрава о страховании профессиональной ответственности врачей рассказывает Orda.kz

Адвокатское и врачебное сообщество Казахстана разделилось в оценке новой модели страхования профессиональной ответственности медицинских работников, которую собирается в скором времени внедрить Минздрав. Юристы считают, что она защищает лишь права эскулапов, но не пациентов, пострадавших от их халатности или ошибок. Сами врачи полагают, что новая модель должна устраивать обе стороны, поскольку она позволяет в досудебном порядке урегулировать конфликты о некачественном медицинском обеспечении.

Журналисты Orda.kz выслушали мнение адвокатов и врачей.

Мы за ценой не постоим!

Напомним, что 19 сентября 2022 года глава Минздрава Ажар Гиният на заседании мажилиса парламента представила законопроект «О внесении изменений и дополнений в некоторые законодательные акты РК по вопросам здравоохранения». Данный документ предусматривает внедрение системы страхования профессиональной ответственности медицинских работников через действующие страховые компании и досудебное урегулирование конфликтов по примеру опыта США, Швеции, Канады, Японии и Турции. В случае отказа от страховой выплаты пациенты имеют право обратиться в суд.

Мы обратились за комментариями к алматинскому адвокату Александру Борисенкову. Он с 2019 года представляет в суде интересы, как пострадавших пациентов, так и обвиняемых в недобросовестном отношении к своим обязанностям врачей, в зависимости от того, кто его клиент на тот момент. Поэтому защитник хорошо знает обе стороны баррикады.

«Я думаю, что новый законопроект не снизит количество обращений недовольных пациентов в суды, поскольку он предлагает низкие размеры страховых выплат за причинённый вред здоровью. Судите сами: увечье, травму или иное повреждение здоровью без установления инвалидности в Минздраве оценили в 300 МРП – это 918 900 тенге. Родители ребёнка, ставшего вследствие врачебной халатности инвалидом, смогут получить только 500 МРП – это 1 531 500 тенге. Куда это годится? Кто согласится на такие мизерные деньги? Они же не покроют расходов на длительное лечение и реабилитацию пострадавших взрослых и детей. Люди будут обращаться в суды, чтобы наказать виновных врачей в уголовном порядке, и взыскать с медицинской организации моральный и материальный ущерб», – говорит Борисенков.

В Казахстане суммы исков о компенсации вреда варьируются от 5 до 10 миллионов тенге. Бывает, что граждане просят и больше, но, как правило, суды удовлетворяют их иски частично. Максимальная сумма выплаты, которую добился в суде наш собеседник, составила 2 миллиона тенге. В такую сумму Фемида оценила страдания родственников молодой женщины, скончавшейся на операционном столе вследствие некачественно проведённой липосакции (пластической операции по удалению лишнего жира с живота и бёдер – прим.авт). Коллегам Борисенкова удалось взыскать 12 миллионов тенге с трех виновных врачей за смерть другой пациентки – по 4 миллиона тенге с каждого. Абсолютным рекордом по выплате компенсации в нашей стране стали 6 миллионов тенге, назначенные 26 апреля 2022 года судом Жалгалинского района ЗКО за смерть роженицы и её нерождённого ребёнка. Признанный виновным врач-анестезиолог должен возместить эту сумму в качестве морального вреда и ещё 920 тысяч тенге в качестве материального.

 «Когда чиновники Минздрава говорят, что они переняли модель страхования профессиональной ответственности медработников США, Японии и Швеции, то складывается такое впечатление, что они забывают, какие солидные в этих развитых странах мира суммы компенсации. Там пострадавшие получают от страховых компаний десятки и сотни тысяч долларов, которые действительно могут компенсировать им ущерб. Поэтому было бы справедливо, если в нашем новом законопроекте увеличили бы размер выплат».

По мнению адвоката, если не повысить размер страховых выплат, то пострадавшие пациенты не будут обращаться в службу внутреннего аудита поликлиник, больниц и медцентров для урегулирования конфликта, как рассчитывают чиновники Минздрава. Они сразу же подадут гражданский иск на виновного врача. 

«Поймите, что человек, получивший, к примеру, 1-ю группу инвалидности из-за халатности врача, не обрадуется тем 800 МРП, что предлагается ему по новому законопроекту. Он понимает, что сможет нормально прожить на эти 2 450 400 тенге не больше года. А дальше как быть? Ежемесячного соцпособия по инвалидности в 69 тыс. тенге, которое назначит государство, ему не будет хватать на содержание своей семьи. Найти временную подработку или постоянную работу лицам с ограниченными способностями сегодня крайне сложно, а жить на что-то надо. Вот человек или обратится в гражданский суд или будет добиваться уголовного наказания для своего обидчика по статье 317 УК РК «Ненадлежащее выполнение профессиональных обязанностей медицинским или фармацевтическим работником».

Кстати, глава Минздрава предлагает исключить данную статью из Уголовного Кодекса в целях гуманизации наказания медработников. За неумышленное причинение среднего и тяжкого вреда здоровью предлагается снизить размер штрафа и срок ареста, а в случае смерти пациента лишение свободы заменить ограничением.

«Я считаю, что если врач допустил преступную халатность, которая привела к тяжким последствиям, то он должен понести уголовную ответственность. Условный это будет срок или реальный, с лишением свободы и правом заниматься врачебной деятельностью какое-то время - пусть решает суд. Если же доктор допустил ошибку, от которой никто не застрахован, то можно ограничиться административной ответственностью», – говорит Борисенков.

Министр здравоохранения Ажар Гиният в ходе презентации нового законопроекта отметила, что в его основе заложена адаптированная рыночная модель страхования, перенятая из опыта передовых стран мира. Однако глава Минздрава не стала вдаваться в подробности и разъяснять, что именно адаптировали к казахстанским условиям разработчики законопроекта. Из-за этого её раскритиковали многие пользователи соцсетей. Они гневно писали, что, мол, мы тупо копируем американскую модель страхования ответственности врачей, поскольку не можем создать свою, отечественную.

Справка

В США нет федерального закона о профессиональной ответственности врача или закона, касающегося вопросов ненадлежащей медицинской практики. Ответственность врача за нанесение вреда здоровью пациента устанавливается общим правом каждого штата.

Для получения возмещения ущерба, пострадавший пациент должен доказать в суде, что врач нарушил профессиональный стандарт диагностики и лечения, вследствие чего его здоровью был нанесён вред. Поэтому на судебные заседания для дачи показаний приглашаются обладающие соответствующими знаниями эксперты-врачи. 

В сумму компенсации  материального ущерба истцы обычно включают непосредственные затраты на лечение и упущенную  выгоду, то есть недополученный доход (зарплату). Моральный ущерб оценивается индивидуально, но в рамках существующего предела в отношении таких выплат. К примеру, в Калифорнии максимальная сумма компенсации морального ущерба не может превышать 250 тыс. долларов.

В США, когда дело о врачебной халатности доходит до суда, решение по нему практически всегда принимается присяжными заседателями. Американские работодатели по закону несут ответственность за халатность своих работников.

Практически все профессиональные медицинские работники могут свободно приобрести страховку у частных страховых компаний, которая покрывала бы затраты на юридическую защиту и выплату компенсаций по искам. Как правило, врачи приобретают страховку с максимальным пределом возмещения $500 000 и $2 000000 за проигранный процесс. В дополнение к этим выплатам, большинство видов страховки профессиональной ответственности включают оплату страховой компанией издержек, связанных с услугами защиты (гонорары и накладные расходы адвоката).

Адвоката смущает тот пункт в новом законопроекте, что страховые компании будут возмещать компенсацию за причинённый вред по случаям, определённым Минздравом.

«Невозможно учесть все случаи в жизни и детально расписать их в новом законе, поэтому я не понимаю, как Минздрав это сделал? Почему вообще ставятся такие ограничения? Я вижу, что новая модель страхования профессиональной ответственности медработников защищает, в основном, их интересы. Права пациентов уходят на второй план».

Единственным плюсом новой модели страхования адвокат видит упрощение процедуры рассмотрения жалоб пациентов на неверный диагноз, ошибочно выбранную терапию или халатность врачей.

«Раньше все жалобы недовольных граждан рассматривал Комитет медицинского и фармацевтического контроля Минздрава. Если проверка подтверждала факт нарушения существующих профессиональных стандартов лечения, то в случае причинения тяжкого вреда здоровью пациента следователи полиции возбуждали уголовное дело по статье 317 УК РК. Само расследование занимало в среднем 8 месяцев, затем около полугода шёл суд, который выносил вердикт – виновен или не виновен врач и какую сумму компенсации в гражданском порядке он должен выплатить пострадавшему. Сейчас всё упрощено: Комитет  Минздрава проверяет жалобу пациента и если он находит её подтверждение, то передаёт своё заключение в ту страховую компанию, где застрахована медорганизация. Страховщики будут выплачивать компенсацию пострадавшему пациенту».

Нестандартный случай

Мы поинтересовались у нашего собеседника, насколько своевременно был разработан новый законопроект по страхованию профессиональной ответственности медработников? Стоило его принимать раньше или же можно было бы отложить на будущее?

«Я думаю, что новый законопроект можно было бы принять раньше, тогда многие конфликты удалось бы решить в досудебном порядке. Люди сэкономили бы своё время и нервы, а не тратили их на длительные судебные разбирательства. Но, опять-таки, с тем условием, что размеры страховых выплат будут выше. Пока что потолком, согласно новому законопроекту, являются 3 063 000 тенге. Именно в такую сумму чиновники Минздрава оценивают смерть пациента. Если бы её подняли, к примеру, до 10 млн тенге, то наверняка кто-то из родственников скончавшихся в результате врачебной ошибки пациентов согласился взять их. Конечно, никакие деньги не компенсируют смерть любимого человека, но если это будет приличная сумма, то его родные хотя бы смогут какое-то время спокойно жить, не ограничивая себя во всём из-за потери кормильца семьи».

Как сейчас проходит процедура выплаты компенсации?

«Выплаты производятся в регрессном порядке. Если это частная медорганизация, то сначала она выплачивает компенсацию пациенту, а потом взыскивает деньги с самого виновного врача. Если это государственная поликлиника или больница, то деньги выплачиваются из республиканского бюджета. Важно при этом отметить, что виновному приходится ещё оплачивать и услуги частного судебного исполнителя, который занимается взысканием денежных средств по решению суда. ЧСИ берёт за свои услуги, в зависимости от суммы долга, от 5 до 25%. Он накладывает арест на счета медучреждения. А дальше всё зависит от руководства клиники или больницы. Они могут и сразу выплатить всю сумму, а могут тянут месяцами с оплатой».

По признанию нашего собеседника, без квалифицированной помощи адвоката пациенту сегодня очень сложно выбить деньги с проштрафившейся медорганизации.

«Если человек сам пишет и направляет в медорганизацию досудебную претензию, то в большинстве случаев её рассматривают долго, да и с ответом не торопятся. А если претензию оформляет, как положено, адвокат, ссылаясь на нарушенные пункты действующего законодательства, и на то, что какие судебные расходы предстоит понести медорганизации в случае отказа в досудебном урегулировании конфликта, то дело движется гораздо быстрее».

Адвокат привёл типичный пример из своей практики. В начале лета текущего года 24-летняя жительница Алматы обратилась в крупную частную стоматологическую клинику для получения комплекса услуг: чистки, лечения и отбеливания зубов. В какой-то момент для того, чтобы удалить один из коренных зубов, ей ввели в качестве местной анестезии обезболивающий препарат убистезин. Однако он внезапно дал аллергическую реакцию: у девушки произошёл анафилактический шок. Её успели откачать анестезиологи-реаниматологи, работавшие в этой клинике. Тем не менее, она предъявила претензии к руководству медучреждения.

«Руководство клиники тянуло с ответом, поскольку никто не мог понять, почему у пациентки возникла тяжёлая аллергическая реакция на лекарственный препарат, который ей кололи и раньше. Девушка не выдержала и подключила к процессу адвоката. Я составил досудебную претензию, и дело пошло. Клиентке полностью возместили всю сумму комплексного лечения и сверху добавили 200 тысяч тенге. Причём деньги со своего кармана выплачивали врачи-стоматологи, проводившие лечение. Если бы новый закон о страховании профессиональной ответственности медработников действовал бы в то время, то компенсацию произвела страховая компания, с которой у клиники был бы заключён договор». 

По мнению адвоката, очень сложно всё предусмотреть и предугадать в жизни, особенно если в действующем законодательстве есть пробелы. Взять, к примеру, резонансное дело по факту смерти в 2019 году зампрокурора Алатауского района Алматы Нурсултана Кудебаева, который к тому же был сыном начальника городского Департамента полиции генерала Серика Кудебаева. Следствие по делу о гибели 29-летнего мужчины до сих пор буксует из-за того, что официально не установлена причина его смерти. 

Напомним, что в конце июля 2019 года Нурсултан Кудебаев упал с квадроцикла, катаясь в Алматинской области. Он обратился за медпомощью к врачам, которые поставили ему диагноз: «перелом суставной впадины лопатки, перелом левой ключицы, закрытый неосложнённый перелом трёх рёбер». 1 августа молодому прокурору неудачно провели в 4-й горбольнице Алматы операцию по соединению сломанных костей. Прямо на операционном столе произошла внезапная остановка сердца, затем последовал отёк мозга. Казахстанские врачи не смогли ничем помочь Нурсултану, и тогда по настоянию родителей его доставили бортом в одну частную баварскую клинику. Немецкие врачи провели  компьютерную томографию мозга, которая показала комплексный отёк мозга. Не приходя в сознание, Кудебаев-младший умер в клинике 26 августа.

29 августа 2019 года отдел полиции Турксибского района Алматы начал досудебное расследование. В тот же день прокуратура Алматы из-за конфликта интересов передала уголовное дело департаменту экономических расследований Комитета финансового мониторинга Минфина РК. Следствие длится до сих пор. В качестве подозреваемых проходят два человека – это оперировавший врач и анестезиолог-реаниматолог 4-й горбольницы.

«Официально причина смерти Нурсултана Кудебаева до сих пор не установлена, потому что немецкие врачи не производили вскрытия. В свидетельстве о смерти Нурсултана Кудебаева, выданного баварской клиникой, указаны только его данные и дата наступления смерти, но не её причина. Такова особенность немецкой системы здравоохранения, из-за которой теперь страдают родные покойного. Если нельзя установить причинно-следственную связь между действиями врачей и наступившей смертью пациента, то нельзя и привлечь к уголовной ответственности виновных. О компенсации морального вреда тоже говорить не приходится. Кто же мог предусмотреть такой поворот событий в этом деле? Нигде же не прописано, что зарубежные врачи должны проводить у себя вскрытие умерших граждан РК и указывать в свидетельстве о смерти ее причину. Поэтому сроки досудебного расследования по этому громкому делу приостановлены», – говорит Борисенков.

Лёд тронулся!

Интересно, что многие врачи отказывались в телефонном разговоре давать комментарии. Они просили выслать на имя своего руководства редакционный запрос и затем согласовать ответ с пресс-службой (оказывается, во многих медучреждениях, независимо от формы их собственности, работают собственные пресс-секретари, прим.авт) . Открыто согласились выступить (и то коротко) только двое респондентов.

Наталья Курабаева, заведующая службы клинического контроля качества и внутреннего аудита национального научного центра хирургии имени Сызганова, врач-оториноларинголог.

«Тема жалоб пациентов на несвоевременно оказанную или некачественную медицинскую помощь всегда была, есть и будет одной из постоянных актуальных тем. В наш Центр поступали и жалобы от недовольных пациентов, были и судебные тяжбы, по которым были приняты разные решения. Хочу отметить, что в 2018 году уже был внедрён стандарт страхования медицинских работников. Однако исполнить этот пункт наш Центр не смог из-за того, что страховые компании на тот момент не занимались подобным вопросом. Этот пункт тогда проходил как «несоответствие стандарту». Внедрить его мы смогли лишь в 2021 году», – говорит Курабаева.

По словам врача, в настоящее время у Центра есть договор со страховой компанией, в которой застрахован ряд сотрудников.

«Я надеюсь, что с внедрением новой модели страхования профессиональной ответственности медработников многие претензии и конфликты можно будет урегулировать в досудебном порядке. Возможно, облегчится сам процесс судопроизводства, то есть никто не будет дёргать врача вызовами в суд для дачи показаний, так как его интересы будет представлять юрист страховой компании. В случае если всё же жалоба будет признана обоснованной, то выплату будет производить страховая компания».  

Онкохирург Мурат Сактаганов не смог привести в качестве примера идеальную модель страхования ответственности врачей за свои ошибки из мировой практики. Однако он отметил важность и ценность нового законопроекта Минздрава.

«Казахстанским врачам необходима юридическая защита, поскольку некоторые из них часто сталкиваются с сутягами из числа профессиональных жалобщиков. Это такой тип людей, которые всегда всем недовольны и пытаются всеми способами наказать врача. Для этого они забрасывают жалобами минздрав, прокуратуру, суды. Наши врачи до недавнего времени не были защищены от нападок таких сутяг. Надеюсь, что с принятием нового законопроекта, эта проблема будет разрешена», – говорит Сактаганов.

Сам онкохирург за свою 25-летнюю врачебную практику ни разу не сталкивался с претензиями пациентов. А вот многим его коллегам не везло, им приходилось решать проблему ценой своих потраченных нервов, времени, сил и средств. К тому же, руководство медорганизаций отстраняло их на время разбирательств, чтобы успокоить жалобщиков.

«Удивляться тому, что пациенты часто остаются недовольными качеством и объёмом предоставленных медуслуг не приходится, так как в нашей стране на развитие здравоохранения выделяется только 4% ВВП от необходимого минимума в 12%. Естественно, что граждане выражают негодование по поводу того, что они платят медицинскую страховку, а получают не то, на что рассчитывают», – говорит Сактаганов.

От редакции

Судить сейчас об эффективности новой модели страхования профессиональной ответственности медработников ещё рано, так как она пока не внедрена. Однако прежде, чем ввести её в действие, разработчикам Минздрава следовало бы учесть все критические отзывы экспертов в области медицины и страхования, чтобы не повторять ошибок своих зарубежных коллег.

Комментируй, делись мнением у нас в Facebook!

Получай оперативные новости дня в свой смартфон: подпишись на Orda.kz в Telegram.