Как с Бишимбаева будут взыскивать ущерб за убийство, рассказал Айтбек Амангельды

Айтбек Амангельды подал новый иск против осуждённого за убийство Куандыка Бишимбаева, стремясь взыскать с него моральный и материальный ущерб за гибель своей сестры, Салтанат Нукеновой. Корреспонденту Orda.kz он раскрыл детали дела и объяснил свои мотивы.

Почему вы решили подать иск на возмещение ущерба с Бишимбаева?

— Для многих стало новостью то, что человек не имеет право выходить по УДО, пока он полностью не возместит сумму возложенного на него ущерба. Дело семьи Татишевых говорит нам о том, как люди, совершившие тяжкие преступления, сейчас выходят на свободу раньше времени, не получая согласия пострадавших. Есть кейсы, когда осуждённые выходят через год-два, будучи приговорёнными к восьми годам тюрьмы. Чтобы избежать таких вещей, нужно принимать превентивные меры, что мы и сделали.

По этой причине мы решили взыскать с осуждённого затраты, которые мы понесли. Нам также предлагали включить в заявление затраты на захоронение Салтанат, но мы не стали, поскольку нам кажется это совсем неправильным. 

Иск, который мы составили, состоит из двух частей: материальный ущерб и моральный. Вы сами видели трансляцию судебного процесса, как это происходило. Это было морально сложно и истощало нас.

Когда вы приняли решение потребовать с Бишимбаева моральный и материальный ущерб? 

— Я скажу так: мы не могли сделать этого сразу после оглашения приговора. Сначала апелляционная инстанция должна была предоставить нам документ, который послужил основанием для того, чтобы подавать следующий иск. Подготовка иска также заняла некоторое время. Нам нужно было посчитать расходы, коммуницировать с адвокатами и подбивать отчёты. 

Есть вероятность, что иск могут отклонить? 

— Заседание запланировано на 3 сентября и будет проходить примерно так же, как любой другой суд. Мы должны будем доказать, какие материальные затраты мы понесли, подкрепить это договорами, чеками об оплатах услуг. 

К сегодняшнему дню у нас запросили даже посадочные талоны на самолёт. Мы пытались найти их все, но это тяжело. Прошло уже достаточно времени, большинство из них были электронные, разбросанные по приложениям телефона. 

О какой сумме ущерба идёт речь? 

— Давайте оставим это без комментариев. Часть денег, которую удастся взыскать, мы направим на работу Фонда в честь Салтанат. В сумму иска входят деньги, которые мы потратили на судебные разбирательства и плюс моральный ущерб. Это две отдельные графы, можно сказать. 

Но несмотря на это, многое в иск мы не включили. Например, питание адвокатов, большинство из которых были приезжие из Алматы. Обеды и ужины за четыре человека практически ежедневно — тоже неплохие деньги. Но ладно, это не так критично, считаю. 

А вот по моральному вреду идёт отдельная сумма. Мы долго думали, как её вообще можно оценить. И я в целом всё ещё не понимаю, как это можно сделать объективно. Сумму мы вписали, но в любом случае суд определит конечную цифру.

Но всё равно нет четкого понимания, как это правильно рассчитывать. Соответственно, и сумма берётся относительная... Вот, например, как вы оцениваете свои слёзы? Вот вы сегодня поплакали из-за чего-то. Как можно это оценить в денежном эквиваленте? Причём плачем же мы тоже по-разному. Иногда мы можем просто погрустить, поплакать, а иногда просто настолько больно, невыносимо. В части морального я также предоставил выписку свою, в том числе по занятиям с психологами.

Всё это время мы говорили о том, что семья осуждённого владеет большими деньгами. Вы учитывали это, когда подавали иск? 

— Их финансовое положение я не знаю, поэтому не особо учитывал. Уже после того, как им подали иск, люди, которые знают их, сказали, что для них эта сумма подъёмная. Единственное, я знаю, насколько они жадные люди. Поэтому им будет больнее расстаться с деньгами, чем вся эта история с тем, что стало с их именем.

Читайте также:

• Зачем создали фонд имени Салтанат Нукеновой, рассказал Айтбек Амангельды