Data scientist Тогжан Султан рассказала, как соцсети влияют на жизнь общества, почему в Казахстане много финансового мошенничества и что не так с приложением Damumed.

Тогжан родом из Южного Казахстана, города Кентау. Она окончила Назарбаев университет и продолжила учебу в Колумбийском университете в Нью-Йорке. Её специальность – data-science (наука данных). Еще она создавала проекты для Bloomberg и участвовала в предвыборной кампании Майкла Блумберга на пост президента США.

Расскажите, как вы попали в Bloomberg и что вы там делали?

Меня сокурсник порекомендовал на стажировку в небольшую компанию-стартап. Он был знаком с основателями. В Америке важно не резюме, а связи и знакомства, потому что таких, как я, там миллионы. Выделиться очень сложно. После трех месяцев стажировки меня пригласили на работу. Я делала дата-проекты для больших компаний, работала с департаментом Entreprise risk, который отвечал за анализ рисков предприятий. Для компании Bloomberg я рассматривала риски неполадок баз данных, которые влияют на их главный продукт – Терминал. Это программа, в которой доступны любые данные и новости. По сути, Bloomberg продает данные в терминале. Они называют себя центральной нервной системой финансового мира Нью-Йорка. Я проанализировала огромное количество данных и разработала инструмент, который помогает выявить риски до того, как они станут критичными, и минимизировать их. Каждый час, когда бизнес не решает проблемы, он теряет миллионы долларов. Мы же помогли им быстрее узнавать о проблемах и устранять их.

Из Кентау в Нью-Йорк: как казашка работала на Блумберга

А предвыборная кампании Майкла Блумберга? Здесь вы какую роль сыграли?

Майкл Блумберг хотел помочь демократам и Джо Байдену выиграть выборы. Он основал компанию-стартап, которая отвечала за технические моменты. Меня порекомендовали как хорошего кандидата. Я занималась разными проектами, потому что, несмотря на агрессивный набор, людей не хватало, а во время предвыборной гонки времени на раскачку нет. Помогала и анализировать данные, чтобы улучшить таргетинг людей в социальных сетях: кому какую рекламу показывать. Блумберг вышел из гонки после того, как большинство штатов проголосовало, осознав, что не наберет достаточно голосов.

Выборы 2020 года были гораздо сложнее, чем 2016 года, потому что все игроки уже понимали важность соцсетей и использовали их. Больше сказывались другие факторы. Например, в 2020 году для демократов было самым важным выиграть у Дональда Трампа, поэтому кандидатов выбирали, исходя из этого. Байден выиграл не потому, что он был лучшим в соцсетях или у него была лучшая реклама, а потому, что все думали, что он сможет победить Трампа в ноябре.

В Назарбаев университете вы учились на экономиста. Почему решили поменять профессию и выбрали науку данных?

У меня не было опыта работы ни в экономике, ни в data science, поэтому я не особо понимала разницу между ними. Решение помогли принять мои профессора-иностранцы в Назарбаев университете, у которых был опыт в аналитике. Я не хотела быть традиционным экономистом, брала много предметов по программированию. Data-направление показалось оптимальным вариантом.

Из Кентау в Нью-Йорк: как казашка работала на Блумберга

Почему выбор пал на Колумбийский университет?

Дело было не в престиже или преподавательском составе. Я всегда мечтала жить в Нью-Йорке, поэтому подала заявки в два университета – Нью-Йоркский и Колумбийский. Они примерно одинаковы по критериям. Я хотела, чтобы ценность моей магистратуры была не только в знаниях, но в опыте и новых знакомствах. Мне всегда казалось, что в Нью-Йорке возможности на поверхности, легко открываются.

Сильно ли, на ваш взгляд, отличается учеба в Колумбийском и Назарбаев университетах?

Система обучения одинаковая, поэтому мне было не особо сложно. В первом семестре мы изучали статистику. И я проходила то же самое, по тем же учебникам, с теми же заданиями, что и в Назарбаев университете.  Разница в том, что у нас маленькие классы, и профессора могут уделить каждому студенту внимание, а в больших университетах это сложнее. Там 200-300 человек на лекции. Конкуренция между студентами огромная, работать нужно намного больше, чтобы тебя заметили.

Теперь вы — специалист по данным, в том числе и соцсетям. А как много сегодня они знают о нас?

Если вы среднестатистический пользователь, то, скорее всего, соцсети знают о вас всё – адрес, телефоны, иногда номера карточек, особенности вашего поведения и предпочтения. На базе вашего онлайн-поведения составляется психологический профиль, на основе чего вам показывают рекламу. Если человек не сознателен в использовании соцсетей, то им легко манипулировать. У Facebook было много скандалов в связи с утечкой информации. Недавно из их базы попало в сеть 50 млн номеров пользователей. Я зарегистрирована во всех соцсетях, публикую всё, что хочу, но прекрасно понимаю, что соцсети – это инструмент, поэтому всегда критически оцениваю информацию. Я никогда просто так не сделаю рассылку и не опубликую пост, не узнав суть проблемы и не прочитав о ней на других ресурсах. Я воздерживаюсь от постов, которые разжигают ненависть. Я слежу за своим поведением и ответственно отношусь к любой информации.

Я верю в принцип: «Не критикуй то, что ненавидишь, а продвигай то, что любишь».

Помимо соцсетей, информацию о нас собирают и другие платформы: приложения и сайты. А насколько безопасно всем этим пользоваться?

Есть много видов безопасности данных. Сейчас всех волнует защита от хакеров и регуляционные законы или методы сбора, хранения и обработки личных данных. В Америке компании становятся более ответственными. Они вкладываются в дополнительные инструменты, которые позволяют им избежать уязвимости. В последние годы в США было много скандалов, когда компаниям пришлось платить огромные штрафы за утечку данных. И это быстро отрезвило экосистему. Я, как специалист по данным, прохожу тренинги о том, как можно и нельзя пользоваться данными людей. Но ответственность все равно остается за человеком. Нам нужно самим менять пароли, чистить cookies, читать пользовательское соглашение в приложениях и т.п.

Из Кентау в Нью-Йорк: как казашка работала на Блумберга

Как, на ваш взгляд, соцсети сегодня влияют на жизнь общества?

В соцсетях очень много дезинформации и ложных фактов, что вызывает нерациональные решения у людей. В США некоторые политики откровенно врут в соцсетях, и люди, вооружившись этой информацией, нападают на других. Это вызывает разногласия в обществе. Люди выбирают себе лидера, потому что он им нравится, но не учитывают его опыт и профессионализм.

Что посоветуете рядовым пользователям соцсетей для сохранения безопасности?

Проверять всё, что вы читаете. Понимать, какие данные о вас собирают. Я, например, регулярно чищу cookies, выключаю слежку своего телефона, иногда пользуюсь VPN.

У многих казахстанских чиновников есть аккаунты в соцсетях, но ведут их специальные сотрудники, и довольно формально. Как вы считаете, нужно ли это? Как правильно вести свои аккаунты?

Я считаю, что человек должен быть в первую очередь хорошим профессионалом, а ведение соцсетей – это уже приятный бонус. В Штатах в соцсетях активны, в основном, большие чиновники. Они пытаются построить электорат, который проголосует за них. Многие региональные чиновники скромно ведут соцсети. И я не вижу в этом ничего плохого. Конечно, хотелось бы, чтобы чиновники были более доступными для обратной связи, но в Америке люди голосуют за человека тогда, если он нравится. Здесь ведь много выборных позиций – мэры, районные представители и др. Если мы будем поощрять чиновников, которые хорошо пользуются соцсетями, это может стать модно. И они вместо того, чтобы работать, будут вести свои аккаунты.

В Казахстане регулярно появляются мошенники, которые каким-то образом получают личную информацию клиентов банков. Почему это происходит?

Финансовое мошенничество распространено во всех развитых странах. Просто в Казахстане это более заметно, потому что рынок маленький. В США банки активно инвестируют в безопасность, обучают клиентов тому, что нельзя давать третьим лицам детали своей карты, надо менять пароли и т.д. Американские банки борются за свою репутацию, никто не хочет прослыть банком, который можно взломать. У них есть целые департаменты, которые пытаются вычислить, действительно ли транзакцию совершил владелец карты или вор. В Казахстане же банки не знают, как на это реагировать с точки зрения закона, а в Америке многие процессы регулирует государство. Думаю, что казахское правительство должно ввести правила, законы. Например, если украдут деньги, то кто их должен выплачивать и как.

Из Кентау в Нью-Йорк: как казашка работала на Блумберга

Еще одна актуальная цифровая тема для Казахстана – медицинское приложение Damumed. Оно существует с 2017 года, но толком не работает. Как вы оцениваете подобные нововведения?

Мне кажется, иметь централизованную систему – это хорошая задумка, которая упростила бы многие задачи. Я бы таким продуктом пользовалась. Слабое техническое исполнение в принципе можно исправить. Все продукты, которые выпускаются, нужно тестировать, дорабатывать, они не могут быть сразу хорошими. Поэтому его лучше выпускать на маленький регион или сеть больниц, чтобы хорошенько протестировать. В Америке система здравоохранения одна из самых ужасных в мире. Это проблема номер один: ничего не организовано, не структурировано. Здесь такого приложения не будет еще очень долго.

Какие ваши дальнейшие планы? Хотите вернуться в Казахстан?

Сейчас я работаю в компании Private Equity, которая покупает компании или здания, улучшает их и продает подороже. Я занимаюсь анализом данных. Будущее особо не планирую, просто стараюсь каждый день на 100% выкладываться и будь, что будет. Я не знаю, буду ли я жить в США. Если будут интересные проекты и мне дадут свободу, то я с удовольствием поработаю в Казахстане.

Тогжан Султан будет спикером на фестивале Go Viral, который пройдет с 11 по 20 июня в гибридном формате. Часть событий запланировано провести в общественных местах: Hide Park Алматы, а также в Душанбе, Ташкенте и Бишкеке.

Поделиться: