Бекетаев: «В Казахстане политзаключённых нет и не будет». Правозащитница: министр лукавит

Министр юстиции Марат Бекетаев заявил, что в Казахстане нет политических заключённых, и добавил, что их и «не будет».

В конце сентября в Брюсселе член Европарламента Ружа Тун во время встречи с министром юстиции Казахстана Маратом Бекетаевым передала ему список преследуемых активистов и политзаключённых в стране.

29 декабря на брифинге в СЦК Марат Бекетаев уточнил, что Ружа Тун передавала ему список «после делового ужина».

«Во время ужина я ответил, что в Казахстане политических заключённых нет и не будет, потому что, по нашему мнению, это те люди, которые совершили обычные уголовные преступления, и каким-либо образом политизировать эту ситуацию мы считаем неправильным. Подробно была предоставлена информация с доказательствами, которые использованы в уголовных судебных процессах. Но обратной реакции мы не получили, кроме таких же провокационных заявлений и выступлений, что мы не считаем неконструктивным подходом к обсуждению вопросов по защите прав человека», – заявил Бекетаев на брифинге в СЦК.

Правозащитница Бахытжан Торегожина, комментируя заявление министра, подчеркнула, что «как человек власти, который в данный момент имеет все рычаги государственного управления, Бекетаев никогда не скажет, что в стране есть политзаключённые».

«Все уголовные преследования, как он выразился, действительно находятся в Уголовном кодексе, но политическое преследование – это как раз то, чем занимается господин Бекетаев, преследуя Мухтара Аблязова, где основой является не претензия государства по экономическим требованиям, а то, что доставляет неприятности на политическом уровне, активируя гражданское общество Казахстана. Господин Бекетаев лукавит, когда говорит, что не понимает политическую составляющую этих преследуемых», – отметила Торегожина.

В списке, который евродепутат вручила министру юстиции, по словам правозащитницы, указаны имена более 40 человек, подвергающихся гонениям в Казахстане за выражение своего мнения и реализацию права на мирное собрание.

Обновлённый список политических заключённых Казахстана Бахытжан Торегожина опубликовала в канун Дня первого президента. Впервые подобный список местные правозащитники составили в мае 2013 года. Тогда в нём упоминались имена шести человек, позднее в список были включены более полусотни фамилий, его состав неоднократно обновлялся. В сентябре этого года список пополнился именами восьми активистов, многим из них обвинения также были предъявлены по статье 405.

«Среди них был Арон Атабек (умер в ноябре менее чем через месяц после выхода из тюрьмы – Авт.), уже освобождённый из колонии Алмат Жумагулов, Асет Абишев и Кенжебек Абишев. Четыре человека, которые получили по пять лет лишения свободы. Государство даже не вникает ни в список, ни в состояние здоровья, взять хотя бы пример Арона Атабека. Государство должно было хотя бы изучить эти дела. Но этого не делает. Например, по Ержану Елшыбаеву (осуждённому активисту из Жанаозена – Авт.) есть решение рабочей группы о немедленном освобождении в связи с тем, что подошел срок условно-досрочного освобождения. Ему вкатили выговор и поместили в карцер, сейчас он находится в строгих условиях в одиночной камере. Мне пришлось связаться с омбудсменом, чтобы организовать ему телефонный разговор с матерью», – сообщила Торегожина.

Правозащитница добавила, что и после выхода из заключения политически преследуемые активисты не могут устроиться на работу, их ИИНы и счета заблокированы.

«Люди в Казахстане должны беспрепятственно жить. Но государство говорит, что политическая составляющая м это же не уголовная статья, а преследования за убеждения, активизм, за то, что они отстаивают свои права – за то, что парламентаризм, честные выборы, митинги без последствий и достойные условия проживания», – перечислила правозащитница.

Казахстанские эксперты основывают критерии, по которым относят граждан к политическим заключенным, согласно рекомендации Парламентской ассамблеи Совета Европы (ПАСЕ), а также международной правозащитной организации Amnesty International при наличии в уголовном преследовании политического подтекста.