У нас есть пять лет: какие проблемы канал на севере Афганистана может создать югу Казахстана

Орошаемое земледелие существовало в Центральной Азии веками, но в 1960-1970-е годы оно получило невероятное развитие. Настолько невероятное, что это привело к трагедии Аральского моря. Однако, несмотря на это, оно продолжает оставаться основным видом земледелия в большинстве стран ЦА. 

При этом с каждым годом у ирригации растет число проблем, а к 2028 году эксперты прогнозируют резкий вододефицит. С чем это связано и как эти проблемы можно решить, корреспондент Orda.kz попытался выяснить.  

Вода сквозь песок

Представителей стран Центральной Азии на круглый стол в Алматы собрали эксперты Евразийского банка развития, которые перед этим и провели подробное исследование состояния ирригации в регионе. И, судя по подготовленному докладу, состояние это, мягко говоря, плачевное. 

Правда, в общей доле казахстанской пашни это всего 7,6 %, что в сравнении с другими странами ЦА буквально мизер. Но если брать отдельно южные регионы, то здесь ирригация — фактически единственный вариант для занятия земледелием. В целом в ЦА на орошаемое земледелие приходится 65,5 % валовой продукции сельского хозяйства. 

Лидер здесь тоже Узбекистан — 61,3 кубокилометра. РК стоит на четвертом месте с 10,3 килокубометра.

Вот только забираемая из рек вода в значительной степени расходуется нерационально. В докладе приведены такие цифры: 43 кубокилометра, или 40 % воды, забираемой из Сырдарьи и Амударьи в год, в прямом смысле уходит в песок. По мнению экспертов, основная причина тому — изношенность инфраструктуры. 

«Возраст большинства ирригационных сооружений составляет около 50 лет. У магистральных каналов — еще больше. Они строились при позднем правлении Хрущёва и в начале правления Брежнева», — рассказал один из авторов доклада, главный экономист ЕАБР Евгений Винокуров.

Поэтому одним из вариантов решения проблемы называют обновление ирригационных сооружений для снижения масштабов потерь воды. Как минимум на 2,5 % в год, причем уже в течение пяти ближайших лет. Почему именно такой срок? На то есть несколько причин. 

Афганский эффект 

В марте 2022 года в Афганистане началось строительство грандиозного канала Кош-Тепа, воду для которого забирают из Амударьи. Правящие в стране талибы рассчитывают с его помощью добиться благой цели — орошения земель в северных провинциях. При этом, хоть они и заявляют, что другим странам бассейна Амударьи это не повредит, эксперты считают, что Кош-Тепа приведет к снижению поступления воды в основной бассейн реки примерно на 10 кубокилометров в год. 

«Средний водосток Амударьи составляет около 80 кубокилометров в год. А в маловодные годы он может снижаться до 40-45. Получается, что в такие периоды около четверти всего водостока реки будет уходить в Кош-Тепа», — говорит Евгений Винокуров.

Негативный эффект от строительства канала на севере Афганистана может наложиться на маловодный период, который прогнозируется примерно с 2028 года — через те самые пять лет. И тогда, по оценкам экспертов, вододефицит в ЦА может дойти до 12 кубокилометров в год. 

Причем сказаться это может в том числе на Казахстане, несмотря на то, что через него Амударья не протекает.

«Это приведет к серьезным проблемам в низовьях Амударьи. Нужно быть реалистами и понимать, что это приведет к повышенному разбору воды из Сырдарьи. А значит затронет все государства региона», — говорит Евгений Винокуров.

Напомним, что Сырдарья в своем нижнем течении протекает как раз в Южном Казахстане. 

 Чтобы решить эту проблему, эксперты предлагают искать общий язык с нынешним руководством Афганистана. 

«Целесообразно начать думать над тем, чтобы предложить Афганистану схему какого-либо партнерства в плане управления водными ресурсами. Мы осознаем, насколько это сложная тема, но с Афганистаном нужно разговаривать», — говорит Евгений Винокуров. 

В качестве одного из вариантов предлагается включение Афганистана как полноценного представителя в Международный фонд спасения Арала. Даже в таком, так сказать, странном статусе его нынешнего руководства. 

Надежда на Казахстан 

Поиск компромисса с Афганистаном — это лишь один из пунктов, с помощью которых эксперты предлагают снизить негативный эффект от потенциального усиления вододефицита в ЦА. Часть из них подразумевают усиление взаимодействия по воднов-энергитиеской тематике, в том числе и по ирригации. 

Так, предлагается усилить кооперацию по решению водно-энергетических проблем в регионе. В частностности, предлагается создать Водно-энергетический консорциум ЦА, который мог бы заниматься как проблемами ирригации, так и водной энергетики. К тому же потенциально есть на что опереться. Уже несколько лет под эгидой Всемирного банка осуществляется Водно-энергетическая программа для Центральной Азии (CAWEP), у которой в этом году начался очередной этап. 

Большая кооперация государств региона, банков развития и МСФА, по версии авторов доклада, позволила бы лучше решать вопрос привлечения инвестиций в ирригацию. В том числе в формате частно-государственного партнерства. Но, как отметил представитель именно Всемирного банка, с объединением усилий сейчас как раз все непросто. 

«Все страны региона согласны сотрудничать. Но механизма такого сотрудничества не существует. Практически невозможно собрать в одном месте министров воды, энергетики, руководителей правительства и еще кого-нибудь из Администрации президента и обсудить водно-энергетические проблемы региона», — говорит координатор региональных проектов Всемирного банка в Центральной Азии Дмитрий Петрин.

 Петрин предположил, что причиной тому может быть слабость региональных организаций, работающих по водно-энергетическому направлению.

«Мы очень сильно надеемся, что со следующего года, когда в МФСА будет председательствовать Казахстан, будет достигнут большой прогресс в решении как водных вопросов, так и энергетических», — сказал Дмитрий Петрин.

Плата за экономию 

Кроме объединения усилий эксперты ЕАБР предлагают и более прикладные решения. К примеру, создать в ЦА собственное производство оборудования для ирригации. В докладе приводятся такие цифры: центральноазиатский рынок является пятым в мире по этому направлению. Но когда идет обновление оборудования, то оно закупается за рубежом. При том, что тратится на него до 300 миллионов долларов в год. 

Это и новые, опять-таки экономные, технологии в самом процессе орошения, применяемые с учетом особенностей территории. Например, для Южного Казахстана, по словам экспертов, лучше всего подходит прикорневой капельный полив, а для остальной территории РК – дождевальный. Это и лазерная планировка полей, при которой пашня становится ровной — без подъемов и впадин, а стало быть, вода на ней распределяется более равномерно. 

 Правда, переход на современные технологии стоит денег, и эксперты признают, что для фермеров они могут быть непосильны. Решать это можно за счет инвестиций, окупать которые постепенно предлагается за счет повышения тарифа на воду для орошений. По оценкам экспертов, нынешние тарифы занижены минимум в четыре, а максимум — в 15 раз. Для того чтобы это меньше сказывалось на аграриях, эксперты, ссылаясь на международный опыт, предлагают государству субсидировать хозяйства, занимающиеся орошаемым земледелием.

Осталось договориться с правительствами государств ЦА и убедить фермеров, что использовать новые технологии выгоднее, чем брать воду из дырявых каналов и поливать поля дедовскими способами.

Читайте также: 

• Аральское море пополнят водами стран Центральной Азии
• Жара и обильные дожди: казахстанские аграрии отказались от дизтоплива за 228 тенге за литр
• То пусто, то густо: необъяснимые странности творятся с водой на крупнейшей реке Казахстана