«Семь лун» театрального безумия

От Ташкента до Алматы рукой подать. Но приезд близкого друга – всегда праздник. Знаменитый театр из Узбекистана «Ильхом» привёз в Алматы одну из своих жемчужин – спектакль «Семь лун»,основанный на произведении Алишера Навои «Семь планет», написанном в XV веке.

«Семь лун» начинают гипнотизировать зрителя, стоит тому попасть в зал. На сцене уже расположились актёры с бубнами, гонгами, струнными и щипковыми инструментами, мужской голос словно заклинание бормочет какие-то слова, перенося аудиторию в средневековый Хорезм.

В центре сюжета – царь Бахрам, алчный, жестокий, тщеславный. Он уверен, что избран богом. Он не отказывает себе в вине и удовольствиях, не стыдится своего вечно помятого и нетрезвого вида. И всё у него есть, да вот только однажды доходит до него слух о красавице из далёкой страны. Но ведь самая лучшая женщина тоже должна быть при Бахраме!

«Семь лун» мощно разворачивают тему ненасытной человеческой натуры. Заполучив красавицу, царь теряет покой. Ему становится неинтересным собственное царство, он жаждет только любви.

Бахрам в исполнении Бориса Гафурова ужасающе прекрасен. Он то рычит, как зверь, то падает ниц, валяясь в песке. От него исходит сумасшедшая энергетика. Добавьте живое музыкальное сопровождение, искуснейшую работу остальных актёров – и получается взрывной коктейль со вкусом Востока.

Текст зарифмован, то и дело актёры пропевают некоторые реплики, своего колорита придают фразы на узбекском языке. При этом назвать спектакль исторически выдержанным нельзя. И сам Бахрам, и его окружение одеты в современные костюмы, традиционные восточные мотивы сменяет джазовый скэт. Девушки появляются на сцене то в полностью закрытых нарядах, то в обтягивающих платьях с разрезами. Такая двойственность есть и в фабуле спектакля. Он одновременно не только обо всех человеческих пороках, но и об огромной уничтожающей любви.

Сильнейшая метафора спектакля как раз относит зрителя на пересечение двух миров: похоти и нежности. Пока рассказчик читает текст о том, как царь завладел заморской красавицей, несколько девушек вырываются из рук держащих их мужчин. На них короткие рубашки, волосы растрепаны, а ступни босы. И стоит им замереть, как на заднем плане расстилается огромная белая простыня, на которую двое рабов широкими мазками набрасывают красную краску.

В «Семь лун» нет полумер. Всё происходит громко, ярко, сочно. Спектакль до последнего держит зрителей в напряжении. И каждое перечисление семи лун, семи дней недели эхом стучит в голове. Ощущение, будто попадаешь на сумасшедшую карусель, где любовь рядом с ненавистью, рассудок – с безумием, историческая безжалостность – с современной черствостью. И с каждой минутой карусель крутится всё быстрее. Равнодушным остаться невозможно, и десятиминутная овация «Ильхому» – тому подтверждение.