В Казахстане отрицательное сальдо миграции, то есть уезжают из страны больше, чем приезжают. Автор Orda.kz Игорь Винявский в Польше встретился с репатриантами — казахстанцами, решившими вернуться на историческую родину.

Поляков в Казахстане осталось чуть больше тридцати тысяч. В большинстве это дети, внуки и правнуки высланных из Западной Беларуси и Польши в 1936-1952 годах. Правда, первые поляки появились в Казахстане еще во времена столыпинской реформы. Но власти современной Польши их потомков не считают репатриантами, закон касается только репрессированных в сталинские времена. Долгое время программа репатриации в этой европейской стране шла ни шатко-ни валко, пока в 2017 году президент Анджей Дуда не подписал поправки к закону, кардинально изменившие ситуацию и сделавшие возвращение на историческую родину привлекательной для казахстанских и российских поляков.

Казахским полякам дают жильё, а местным нет. Что там с нашими за границей?
Анджей Дуда. Фото: Газета.ру

В Польше переселенцам помогают адаптироваться в обществе. Предусмотрена компенсация расходов на переезд, разовые выплаты на каждого члена семьи в сумме до 25 000 злотых ($6700), финансовая помощь при покупке квартиры или выделение жилья на пожизненное пользование без права отчуждения, а также такие льготы и бонусы, как деньги на ремонт жилья и бесплатные языковые курсы. При средней зарплате $1500 долларов в Польше, это ощутимая поддержка. Причем репатрианты в основном селятся в небольших городах, где цена за квадратный метр варьируется в пределах $1000-2000.

Казахским полякам дают жильё, а местным нет. Что там с нашими за границей?
Фото: Hola News

Пересекая границу с Польшей, репатриант сразу же становится её гражданином и какое-то время живёт в одном из двух центров помощи, адаптации и распределения. Один из таких центров находится в Сьрода Велькопольске. Многие в этом городе так и остаются жить.

При всем этом открыто давать интервью переселенцы не любят. Это стало для меня открытием при подготовке материала. Причину я понял по ходу интервьюирования на условиях анонимности, и она в общем-то банальна. Вот супружеская пара, приехавшая в 2019 году из Павлодара, объясняет: в Польше им оказали теплый прием, но не все простые поляки довольны тем, что правительство раздает деньги и жильё приезжим, в то время как коренным ничего подобного не светит. Поэтому и не хочется «навлекать на себя гнев». В лицо недовольство никто не выражает, но судя по комментариям в соцсетях, репатрианты порой становятся объектами хейта.

То что репатрианты не очень любят афишировать причины и обстоятельства своего переезда, я уже слышал. И опросил несколько знакомых поляков, что они думают по поводу репатриантов. В целом, резко негативных настроений нет, но вот когда речь заходит о материальной помощи, многие действительно возмущаются: при таком подходе, говорят, правительство могло бы больше и лучше заботится о тех, кто тут платит налоги всю жизнь, а не только тех, кто только намеревается это делать.

Семья, назовем её самой распространённой в Польше фамилией Ковальских, прибыла в составе шести человек – глава семьи с женой, и сын со своей супругой и двумя детьми-школьниками. С помощью государственных субсидий приобрели жилье. Пан Ковальский работает на заводе, до пенсии ему остается ещё три года. Супруга уже на пенсии, получает по минимуму, приходится иногда искать подработку. Но в целом супруги довольны. Их дети работают на производстве. Сын ездит на работу в соседний город за 15 километров, внуки ходят в школу. Всех приняли хорошо, но проблемы коммуникации всё же есть. Чужой язык в преклонном возрасте освоить тяжело, а каким бы ни был польский родным по корням, для Ковальских он чужой. Дома они по-прежнему говорят на русском, интересуются новостями из России и Казахстана. Впрочем, некоторые возвращенцы стараются говорить на польском даже дома.

Местная пресса не скупится на статьи о прибытии новых репатриантов. Обычно приезжают сразу несколько десятков семей – правительство отправляет за ними специальные авиарейсы.

У Ларионовых полькой является мама, Светлана; она правнучка высланных в 1936 году НКВД поляков. Это позволило семье переехать в Европу, получить гражданство и поселиться в Красочине, городке с населением 10 тысяч человек. Ларионовы говорят, что им всё по нраву, они довольны. Приехали по приглашению, получили деньги на ремонт жилья и еще дополнительное финансирование. В Казахстане жили в поселке Шортанды Акмолинской области.

Казахским полякам дают жильё, а местным нет. Что там с нашими за границей?
Фото: radio.kielce.pl

Буквально месяц назад в мае в город Валц, тоже маленький городок с населением 26 тысяч, с севера Казахстана переехала семья Лозинских. Приехали и сразу получили квартиру. Конечно же, они рады, в Казахстане о таком можно было только мечтать.

Казахским полякам дают жильё, а местным нет. Что там с нашими за границей?
Фото: walcz.pl

У семьи Скульбашевских своя история переезда. Они расположились во Вжеще, который с населением 65 тысяч можно считать равным по размерам небольшому казахстанскому областному центру. В Казахстане Скульбашевские жили в поселке Чкалов, как и большинство репатриантов, не знали польский язык, но сумели сохранить традиции – всегда отмечали католические праздники. Сначала в Польшу на учебу уехала дочь Людмила. Познакомилась с парнем, вышла замуж, и в 2015 году вызвала родителей. С тех пор все они вместе живут на исторической родине. Живут счастливо и благополучно, как утверждают сами.

Казахским полякам дают жильё, а местным нет. Что там с нашими за границей?
Фото: gdansk.pl

Почти у всех казахстанских репатриантов в Польше похожие истории. Потомки репрессированных и высланных поляков, они жили преимущественно в селах и райцентрах Северного Казахстана, польский язык не знали, традиции, в лучшем случае, сохраняли в виде католической веры. Однако о корнях своих помнили и услышав о призыве правительства Польши возвращаться, охотно откликнулись. В декабре 2016 года специальным рейсом из Астаны прибыли 235 репатриантов. В 2017 году – 154. Еще один рейс прибыл в Варшаву 27 ноября 2020 года. После начала пандемии на историческую родину вернулись 168 человек.

В местной прессе репатрианты отмечают, что власти принимают их хорошо, да и общество радушное. Но в приватных разговорах признаются, что скучают по тем, кто остался в Казахстане. На новом месте для них открываются новые возможности, а главное, что дети адаптируются, освоят язык и вырастут уже с чувством, что они — полноценные польские граждане и живут у себя дома. Правнуки и праправнуки тех кого Советская власть бесцеремонно выгнала с родной земли, вернулись, чтобы продолжить свой род на земле предков.

Игорь Винявский, специально для Orda.kz

Поделиться: