Убийство или необходимость?

«И на сей раз – в начале было Слово. Как когда-то. Как в том бессмертном Сюжете». Такими словами начинается роман Чингиза Айтматова «Тавро Кассандры». Не самая растиражированная книга классика, но от этого не менее интересная. Так решила и команда Казахского национального театра драмы имени Ауэзова во главе с режиссёром Аридаш Оспанбаевой, представив премьеру – «Кассандра таңбасы».

На сцене государственного академического театра футуристическая трагедия, доверху полная отсылками к Библии, выглядит любопытно. Поначалу даже трудно догадаться, что в основе спектакля лежит роман Айтматова. Люди в телесных костюмах судорожно носятся по сцене, прыгают и падают в ноги рассуждающему о грехах мужчине – очевидно, Богу. Вдруг хаос в духе Данте прекращается, и зрители оказываются на ток-шоу. В нём (уже в качестве гостей) участвуют всё те же люди. А на повестке стоит суровейший вопрос.

Тема абортов стара как мир, но даже в далёком будущем вызывает споры. Все только и говорят о загадочном тавро Кассандры – маленьком пятнышке на лбу будущей матери. Этот знак появляется, когда эмбрион не хочет появляться на свет. Учёные выяснили, что, даже не сформировавшись, будущий человек знает, что станет убийцей или калекой. Тогда он посылает матери сигнал: «Я не хочу рождаться, не хочу, не хочу…». Если на лбу женщины появляется тавро, единственный выход – аборт. Стоит ли говорить, сколько негодования это вызывает в людях. Проблема огромна, но ещё страшнее, что она ложится на плечи одного человека. Роберт Борк – генетик с мировым именем, и ему нужно решить, верен ли вывод о том, что тавро Кассандры убережёт мир от целого поколения насильников, маргиналов и «недееспособного мусора»? А ему тем сложнее ответить, ведь его жена обнаружила у себя на лбу злосчастное пятно после десяти лет бесплодия.

Актёр Ермек Бектасов блестяще исполняет роль учёного. Он проживает на сцене эту трагедию одной семьи, которая ничуть не меньше, чем трагедия целого мира. Ещё одна запоминающаяся роль у Жанаргуль Жанамановой, играющей молодую мать, страдающую душевным расстройством. Тут и чувственность, и правдоподобно показанная болезнь, и выдержка, проявляющаяся в кульминационной концовке спектакля.

Большое впечатление производят массовые сцены. В них нет ничего новаторского, но мерцающий свет и точная хореография придают и без того нелёгкой постановке объём. А вот в диалоговых сценах создаётся ощущение, что изначальный материал не способен вместиться в отведённое сценическое время. Актёры прекрасно передают накал, но поднятых вопросов так много, что они нахлестываются друг на друга, и зрителю в прямом смысле становится трудно дышать.

Главная визуальная метафора спектакля – белые воздушные шары. Классическая ассоциация с детьми, и тут она работает хорошо. В начале на сцену выбегают дети в белых одеждах, а ближе к концу взрослые остервенело эти самые шары лопают. Да, они оправдывают это тем, что не дадут родиться вторым Гитлеру или Сталину, но каждый хлопок звучит как выстрел.

Воздушная хореография под красивейшие песни на латыни, уверенная актёрская игра и ощущение хрупкости бытия и жизни – всё это про «Кассандра таңбасы». В равной степени спектакль дарит как эстетическое удовольствие, так и тяжелейшие размышления без ответа.