У соседей ужас-ужас, а в Казахстане подписывают прогрессивные законы о правах человека. Всё ли правда так хорошо, как кажется?

В то время, как у партнеров и союзников по Евразийскому союзу, да и всему остальному, планомерно закручивают гайки — сажают и травят оппозиционеров или просто вольнодумных поэтов, жестоко подавляют массовые акции протеста и идут на акт воздушного пиратства, чтобы задержать неугодных блогеров — Казахстан ползёт своим чередом. Действительно ли это путь к свободе и ко всему тому, что определяет демократию?

Вторую годовщину победы на выборах президент Токаев отметил подписанием сразу нескольких законов в области прав человека. И если какие-то законы, например, об отказе от пыток или правах женщин можно назвать данью общемировой повестке или даже моде (Казахстан с начала суверенитета демонстративно открещивался от советской пенитенциарной системы, сокращая число заключенных, вводя мораторий на смертную казнь и т.д., а женщин никогда и не рассматривал как врагов), то права на свободу объединения, выражения мнения и взаимодействие с неправительственными организациями – такого рода права и свободы, предоставлять которые казахстанские власти не особо любят даже на словах.

Неправительственные организации откровенно зажимали и обкладывали красными флажками через репрессивные законы с середины нулевых, с появлением фобии на цветные революции. Место собственному мнению в Казахстане можно понять, просто взглянув на казахстанские СМИ – у большинства нет даже разделов, публикующих эти самые мнения, потому как без них спокойнее. Ну а с правом на свободу объединений совсем понятно — если углубиться в историю, то можно потерять счет партиям, закрытым под тем или иным предлогом или так и не получавшим регистрацию.

А теперь государство отчетливо и без двусмысленности декларирует фундаментальные права граждан. И если добавить к этому все «прогрессивные» законы, принятые за два последних года, то придется признать, что казахская весна, начавшись в 2019 году, продолжилась затянувшейся и приятной оттепелью.

После того как первый президент ушел в почетную отставку, его преемник инициировал и подписал не один закон, каждый из которых плох ли хорош, делает более свободным пространство общественного манёвра. Митинги по уведомлению, выборы акимов, декриминализация клеветы и т.д. Но главное — даже не это. Главное — общая атмосфера.

Мы стали меньше бояться, если нас угораздило оказаться поперек государственного мейнстрима.

И это на фоне соседей и союзников, скатившихся на глазах в классические диктатуры образца прошлого века — с пытками, убийствами, чистосердечными признаниями на видеокамеру. Казахстан всегда двигался в фарватере и где-то неподалёку от России и Беларуси, поэтому смотреть на соседей следует не только с сочувствием, но и с тревогой и вопросом. Что будет с нами, несмотря на все принятые законы и неплохую международную репутацию президента, которую он, наверное, не хочет портить?

Чтобы понять это, следует вспомнить, что всего пару лет назад свободы, какой угодно – самовыражения ли протеста в России было несравнимо больше. Свободу невозможно взвесить в килограммах и баррелях. Но давайте признаем, что ничего подобного фонду Навального и его работе у нас не просто не было, но было невозможно .

Вы ведете расследования в отношении первых лиц государства, собирая миллионную аудиторию в интернете, снимаете офис в столице, участвуете в выборах и ездите по всей стране с агитацией, а главное, открыто заявляете о претензиях на власть? Нет, невозможно.

Закроют еще до того, как вы соберете хотя бы полмиллиона преданных подписчиков. И никого не придется отравлять…

Стоп, не в этом ли дело? Если некого репрессировать, то и репрессии не нужны. Репрессии не нужны, если некого репрессировать. В то время как у соседей творится ужас-ужас, в Казахстане принимаются прогрессивные законы. Но ведь никого, представляющего серьезную угрозу режиму, не было и нет. В Казахстане не подавляют с садистской жестокостью акции протестов, но ведь и протестов, сопоставимых по масштабам с тем, что происходило в Минске год назад, у нас никогда не было. Против многодетных матерей и не сильно рассерженной молодежи достаточно полицейского кеттлинга.

Как далеко готова зайти власть в инстинкте самосохранения, мы не знаем. Мы никогда не проверяли этого. Дарующая сегодня права своим гражданам, завтра она может зайти сколько угодно далеко, если почувствует реальную угрозу с их стороны. Как именно далеко, можно проверить только на деле. Но лучше не надо. Хорошо же общаемся?

У соседей с демократией ужас, который казахам только снится

Режимы в России и Беларуси стали уже не на шутку «кровавыми» в процессе. Это реакция на борьбу с собой. Каждое действие рождает противодействие. Режимы могли бы, конечно, отказаться от своих несправедливых привилегий и сдаться, но наивно надеяться на то, что берлинские стены всегда будут падать без сопротивления. Начиная борьбу, лучше уж понимать, насколько далеко ты готов идти сам, потому что может случиться так, что идти придется до конца, то есть буквально до смерти, и сдаваться придется тоже самому, причем при включенных телевизионных камерах.

У нас готовых идти до конца нет, поэтому мы даже не пытались, но пока события говорят в пользу такого обывательского, скучного и далеко не духоподъемного выбора. Важен же результат, а не красота жеста. И какая разница, кто что сделал, если в итоге мы свободнее тех, кто, сняв туфли и кроссовки, вставал на лавочки, а теперь слез с них и вернулся к будничной жизни, но уже с гораздо более злым тираном. Это только в фильмах герои протеста всегда побеждают. В жизни, как мы видим, не всегда, а совсем даже наоборот.

Так что мы сейчас действительно свободней и счастливей, чем соседи на севере через северо-запад, но только лишь потому, что в массе своей пассивны, мелкобуржуазны и бороться всерьёз не хотим.

В этом и состоит секрет еще одного казахского парадокса, который, если хотите, называйте удачей. 

Поделиться: