Победа гражданского общества? Что хорошего и не очень в «законе Салтанат»

Сенат одобрил долгожданный для многих закон о защите женщин и детей от насилия, который криминализирует многие действия домашних и не только домашних агрессоров. Orda.kz поговорила с учёной, юристом Халидой Ажигуловой о плюсах и минусах важного документа.

Халида Ажигулова была членом рабочей группы по разработке нового закона и много лет «топила» за его принятие. В Сенате она обосновывала необходимость или ненадобность многих пунктов, но в целом считает его принятие настоящей победой гражданского общества.

«Я с 2020 года активно продвигала вопросы криминализации побоев, умышленного причинения лёгкого вреда здоровью как в общественной сфере, так и в семейно-бытовой. Это такое большое достижение для всего нашего гражданского общества, потому что это важно предупреждать более тяжкие преступления, в том числе убийства на почве семейно-бытового насилия», — говорит Ажигулова. 

Плюсы «закона Салтанат»

Очень важной юрист считает норму об уголовной ответственности за сексуальные приставания к детям. В том числе и онлайн.

«Изначальная версия была, что это будет ответственность за домогательство к несовершеннолетним лицам, к детям до 16 лет, в общественном транспорте, где-то на улице. Я  настояла и убедила депутатов, что очень важно, чтобы эта статья распространялась и на такие же домогательства в интернете, через соцсети, через мессенджеры, потому что сейчас дети очень много проводят времени онлайн, и вот такие сексуализированные домогательства к детям чаще всего и совершаются именно онлайн». 

Плюс все дела по семейно-бытовому насилию будут регистрироваться без заявления от жертв.

«Если побои или умышленные причинения лёгкого вреда здоровью совершаются в отношении несовершеннолетних либо в отношении человека, который находится в заведомо уязвимом положении, в материальной или иной зависимости от правонарушителя, то полиция обязана тут же зарегистрировать этот факт. И это очень хорошо, потому что раньше полиция всегда требовала заявление. Естественно, жертвы часто его не подавали или их уговаривали эти заявления забрать». 

Эта же норма работает в отношении случайных свидетелей на улице, а также любых видеозаписей — они также станут основанием для возбуждения уголовного дела. Тут можно вспомнить ужасающий случай в Караганде, когда мужчина тащил женщину по улице и получил всего 15 суток ареста. Ещё это касается и учителей, когда те видят, что ребёнок приходит с синяками в школу.

«Если видят синяки на теле ребёнка, да, и ребёнок говорит, что его избивают в семье, учителя по закону обязаны вызвать сразу же полицию, и уже полиция обязана будет дальше это дело расследовать. Очень часто женщины элементарно могут не успеть вызвать полицию. Вот мужчина её избивает, она даже телефон не может взять или он её телефон спрятал. Поэтому здесь, конечно же, очень важно, чтобы общество не было равнодушным», — говорит Халида Ажигулова. 

Также теперь по ходатайству потерпевших суд может обязать агрессора проходить психологические консультации, чтобы научиться контролировать свои эмоции и гнев.  

«Сейчас у агрессоров нет никакой мотивации меняться. Они всё равно считают, что они правы. Поэтому я думаю, что это тоже хорошее новшество в законе. Главное, чтобы теперь закон работал». 

Что не удалось включить в закон и какие нормы вызывают недоумение

В закон о защите женщин и детей от насилия не удалось включить профилактику семейно-бытовых конфликтов. Также не появилась норма, на которой настаивали многие эксперты, — о немедленном защитном предписании, чтобы агрессор был обязан сразу покинуть жилище и не приближаться к жертвам.

«Сейчас у нас, получается, могут агрессора забрать в участок только до трёх часов, потом его обязаны отпустить, если не возбуждают дело. Женщина за эти три часа должна быстро собрать вещи, детей и убежать из дома. Потому что нет гарантии, что он не придёт и не продолжит это насилие». 

По новому закону делить не проживать в одном жилище с агрессором можно будет только после решения суда. При этом суд не обязан учитывать возможности применившего насилие снять новый дом или квартиру, и по постановлению будет обязан покинуть общее жильё на срок до 30 суток.

«Иди к родственникам, в гостиницу, хостел, куда угодно. Есть у нас, в конце концов, центры. Жертва не должна быть дважды травмирована — сначала от насилия, а потом от того, что ей надо искать, где теперь жить и прятаться от насильника», — говорит юрист. 

Слабыми остаются и позиции региональных уполномоченных по правам ребёнка. Они по-прежнему должны работать на общественных началах, без зарплаты и без помощников.

«Конечно, в такой ситуации этот институт не будет жизнеспособным. Но я надеюсь, что в итоге новый отдельный закон по уполномоченным по правам ребёнка будет принят, и эти пробелы тоже будут учтены». 

Третий минус, по мнению Ажигуловой, — сенаторы проголосовали за внедрение понятия  «традиционно семейные ценности».

«Я считаю, что это абсолютно неправильно. Нет необходимости внедрять отдельный термин «традиционно семейные ценности», потому что иначе сейчас это может, наоборот, дать возможность агрессорам совершать ряд насильственных правонарушений, оправдывая это какими-то средневековыми традициями. То есть, опять же, кто-то может говорить, что и похищение невест — это традиция, и брать калым — это традиция. Поэтому, конечно, есть риск, что отдельные, так сказать, агрессоры могут воспользоваться именно этим принципом», — говорит Ажигулова. 

Во многом работа закона будет зависеть и от полиции, которой необходимо организовать обучение сотрудников, общественников и СМИ, которые будут в том числе контролировать его исполнение.

Читайте также:

• Опять затягивают гайки — что не так с новым законом о массмедиа
• Как связаны Казахстанский союз родителей, подкаст с Jah Khalib и при чём здесь «отобрание детей»