«Модная» статья, или Как 274 УК РК стала инструментом давления на СМИ

Статья 274 УК РК («Распространение заведомо ложной информации») превратилась в очень удобный инструмент для давления на СМИ, преследования журналистов, блогеров, гражданских активистов, причём не только со стороны государства, но и со стороны бизнеса. Но она сырая и непроработанная, её нужно пересмотреть и ослабить давление на медиасферу, заявили сегодня в Алматы участники пресс-конференции, посвящённой волне репрессий против блогеров и журналистов, сообщает Orda.kz.

По словам редактора Exclusive.kz Карыгаш Еженовой, если ранее статья касательно распространения заведомо ложной информации применялась в отношении телефонных террористов, и это были единичные случаи, то сейчас она практически трансформировалась в запрет публичного выражения своей гражданской позиции. Если суммировать высказывания нескольких спикеров, они сводятся к этому:

«Обычный полицейский (даже не участковый) может по собственному усмотрению, без консультации с экспертами, решить, что какая-либо информация в СМИ является заведомо ложной, может представлять угрозу общественному порядку или причинять вред каким-либо гражданам, организациям, возбудить уголовное дело и чуть ли не парализовать работу целого СМИ. Но это ещё полбеды. Обычные граждане могут использовать 274-ю для сведения личных счётов. Для этого достаточно будет вывести собеседника на разговор, подвести его к какой-нибудь щекотливой теме, спровоцировать его заявить о ком-то или о чём-то что-нибудь труднодоказуемое, тайком записать на диктофон и отнести в полицию».

Журналистка Ардак Букеева отметила, что 274 статья становится «модной», её применяют всё активнее не только в отношении журналистов. 

«Наверное, вы все помните недавнюю историю со смертельным ДТП на проспекте Аль-Фараби в Алматы, в которой оказался замешан кто-то из правоохранительных органов. Блогер, который стал свидетелем этого происшествия, снял его на видео и выложил в интернет. А после этого на него завели дело как раз по 274 статье. И сначала ему дали 10 суток по этой статье, потом два месяца. Причём выяснилось, что он бывший сотрудник правоохранительных органов, который в своё время был осуждён за грабёж. Однако задержали его по 274 статье за публикацию лично им снятого видео, что никак не может быть распространением ложной информации. Это просто нелепо». 

Кроме того, эта статья становится частью бизнес-войн. Можно закрыть на два месяца любого журналиста, блогера, активиста, который проявляет слишком сильный интерес к делам бизнес-структур. У бизнеса всегда найдётся в чём обвинить СМИ. 

«Сейчас мы стоим на перепутье. Ведь эта статья была принята давно, но тихо лежала. А теперь её используют направо и налево. Такого размаха посадок ещё не было, и это может быть только началом. И если мы продолжим идти по этой кривой дорожке, мы оглянуться не успеем, как окажемся совсем в другой стороне», подчеркнула Ардак Букеева. 

По словам журналиста из «Уральской недели» Лукпана Ахмедьярова, раньше, чтобы привлечь журналиста к ответственности, необходима была специальная процедура: сначала в издание отправлялась досудебная претензия, и у журналиста, редакции было время, чтобы на неё ответить (или не ответить). И после этого уже в гражданско-правовом поле рассматривался вопрос о распространении недостоверной или порочащей информации в отношении физического или юридического лица:

«Теперь же у нас сложилась печальная ситуация, когда правом экспертизы и квалификации вины журналиста наделены полицейские. Причём этим может даже заниматься не следователь, а обычный участковый. Даже не столько привлечь, сколько „закошмарить“. Это когда журналиста доставляют в участок без повестки, когда его задерживают как особо опасного преступника, когда арестовывают его счета, когда после доставления в участок проводят обыск у него дома». 

Но помимо того, что необходимость проведения обыска у журналиста, обвиняемого по 274 статье, сама по себе весьма спорная мера, так ещё и законодательно прописанная процедура обыска нередко проводится с нарушением. 

Согласно УПК, накануне проведения обыска следователь должен прийти к журналисту домой или в редакцию, показать санкцию суда, сообщить, что конкретно он хочет найти, почему это нужно по делу и предложить выдать это добровольно. И если ему это не выдают, то начинается уже обыск. В случае же, к примеру, с журналисткой Ботагоз Омаровой, с редакцией «Орды» следователи ничего не объясняют, не сообщают, что они ищут, просто обшаривают всё подряд.

Власть сформировала такую правоприменительную практику, когда у журналистов нет возможности защищаться, в таких случаях используется ещё 204 статья, согласно которой запрещается разглашать, публиковать какую-либо информацию, которая относится к этому делу, в рамках досудебного расследования. Разглашение каких-либо сведений по делу против журналиста приравнивается к уголовному преступлению.

«Но для журналиста очень важно рассказать, что у него проводился обыск, что его обвиняют в том-то и том-то, что это не соответствует действительности. И когда год назад меня в Астане задержали и доставили в полицию, следователь очень активно от меня требовал подписать расписку о неразглашении в рамках статьи 204. И я тогда принципиально отказался давать такую расписку и запретил это делать своему адвокату. И благодаря этому я смог вынести эту ситуацию в публичное пространство и доказать, что распространённые мною сведения соответствуют действительности, и следователь потом их опубликовал в социальных сетях. Но в случае с Ботагоз Омаровой и журналистами „Орды“ мы видим, что они не могут рассказать, что с ними происходит, они оказались в информационном вакууме, так как с них взяли расписку о неразглашении», рассказал Лукпан Ахмедьяров.

Он уверен: единственные вещи, которые подлежат рассмотрению в рамках ответственности журналиста, — это использование языка вражды и ненависти и преступления, совершённые на почве ненависти.. 

Участники пресс-конференции также считают, что 274 статья наиболее репрессивная и при этом наиболее уязвимая с точки зрения права. И поэтому нужно бить в одну точку.  

«Когда мы провели юридический анализ статьи 274, то выяснили, что она абсолютно размыта в своих формулировках. Что такое „заведомо ложная информация“? Что такое „возможность нарушения общественного порядка“? Это по своему усмотрению может трактовать любой человек в погонах и даже не в погонах. Поэтому мы подготовили обращение к общественности и официальные запросы в Министерство культуры и информации, в Верховный суд, в парламент, администрацию президента, Генеральную прокуратуру. Сейчас наши обращения находятся на рассмотрении, никаких ответов мы ещё не получили, но я надеюсь, что если люди присоединятся, поддержат, то нас не смогут проигнорировать», сказала Карлыгаш Еженова.

По её словам, в Минкультуры подтвердили, что этот вопрос обоснован, и есть надежда, что если неравнодушные граждане объединят усилия, то общество добьётся маленькой процедурной победы, которая, однако, может привести к тектоническим сдвигам в дальнейшем. 

«В Казахстане существуют и другие методы давления на СМИ, однако сейчас целесообразно сосредоточиться на ревизии 274 статьи, потому что, во-первых, именно её сейчас активнее всего применяют против журналистов и блогеров. Во-вторых, эту статью впихнули так, что она легла абсолютно криво, и эту кривизну мы можем доказать. Мы можем добиться пересмотра её применения. Мы можем доказать, что с юридической точки зрения она абсолютно никакая, непроработанная, по ней не сделаны необходимые вещи типа разъяснения Верховного суда»,,подчеркнула Ардак Букеева. 

 

Читайте также: 

• Журналистку Ботагоз Омарову отправили под домашний арест
• Сотрудников Orda.kz забрали в отделение прямо с рабочими столами
• Юриста, освещавшего смертельное ДТП в Алматы, арестовали за «фейки»