Как Украине пережить экономический кризис войны? Экспертный анализ и прогнозы

Российское вторжение 24 февраля 2022 года стало масштабным потрясением для Украины, вызвав гуманитарную катастрофу, разрушение инфраструктуры и глубокий экономический кризис. Разрушение промышленных предприятий, разрыв логистических цепей, резкое падение ВВП и рекордный уровень инфляции стали одними из главных вызовов военного года. По разным оценкам, экономические потери страны превысили 700 миллиардов долларов. Тем не менее, несмотря на критические условия, экономика Украины смогла выстоять. Бизнес адаптировался, а государственные и региональные органы ввели антикризисные меры, которые помогли стабилизировать финансовую систему и поддержать экономическую активность.

О том, как именно Украина пережила этот период, какие были ключевые экономические потери и что ждет нас в будущем, мы говорим с одним из ведущих украинских экспертов Дмитрием Униятом.

Кто такой Дмитрий Уният?

Дмитрий Уният – экономист и стратегический консультант, непосредственно работавший с украинскими общинами, бизнесом и органами местного самоуправления в кризисных условиях. С 2020 года он занимает должность главного экономиста Агентства регионального развития Тернопольской области, где руководит аналитическими исследованиями. Он разрабатывал экономические стратегии для общин, в частности Тернопольской, Васильковецкой и Великогаевской. Его работа способствовала привлечению более 50 миллионов гривен инвестиций, созданию сотен рабочих мест и внедрению инновационных экономических моделей.Как эксперт, он анализирует макроэкономические тенденции, консультирует местные органы власти и предприятия по антикризисным стратегиям, а также разрабатывает механизмы финансовой стабилизации. Уният обладает глубокими знаниями в сфере финансовых рисков, инвестиционного анализа и регионального развития. Кроме того, он сотрудничал с правительственными структурами, в частности, в разработке рекомендаций по налоговой политике для малого бизнеса. Его опыт включает внедрение европейских методик стратегического планирования, которые помогли адаптировать лучшие международные практики к украинским реалиям.

– Дмитрий, как бы Вы охарактеризовали основные экономические потери Украины за первый год полномасштабной войны? Какие секторы больше всего пострадали и что стало самым сильным вызовом для экономики страны?

– Российское вторжение повлекло за собой беспрецедентный экономический кризис, который проявился в резком падении ВВП более чем на 30%, разрушении производственной и логистической инфраструктуры, потере экспортных рынков и масштабном оттоке капитала. Больше всего пострадали промышленность, аграрный сектор, энергетика и транспорт. Закрытие морских портов и блокирование экспортных путей привело к коллапсу внешнеторговой деятельности, что нанесло Украине миллиардный ущерб. Финансовый сектор получил серьезный удар из-за девальвации гривны, инфляционного давления и необходимости экстренных монетарных мер. Национальный банк повысил учетную ставку до 25%, что сдержало инфляцию, но усложнило доступ к кредитованию. Дефицит бюджета вырос до рекордных уровней из-за роста военных расходов, что заставило Украину критически зависеть от внешней финансовой помощи. Дополнительным вызовом стала масштабная миграция трудоспособного населения, что усилило дисбалансы на рынке труда. Атаки на энергетическую инфраструктуру повлекли за собой перебои в электроснабжении, усложняя работу бизнеса.Наибольшим риском остается неопределенность. Бизнес ориентируется на краткосрочное планирование, инвестиционная активность остается малой. В то же время, благодаря международной поддержке, адаптации экономики и антикризисным решениям правительства, удалось сохранить макрофинансовую стабильность и предотвратить коллапс банковской системы.

– Вы напрямую работали с экономическими процессами в Тернопольской области во время войны. Как регион пережил этот сложный год? Какие отрасли наиболее пострадали, а какие смогли адаптироваться? Есть ли положительные примеры экономической устойчивости?

– Тернопольская область, несмотря на общенациональные трудности, продемонстрировала относительную экономическую устойчивость, но это не значит, что регион ушел от вызовов. Главным фактором стало то, что область, хотя и не была под прямыми обстрелами, столкнулась с масштабными внутренними изменениями: потоком перемещенных лиц, релокацией бизнеса, новыми запросами общин на экономическую адаптацию. Предприятия, особенно малый и средний бизнес, понесли значительные финансовые потери в первые месяцы войны из-за разрыва логистических цепей и потери рынков сбыта. Некоторые отрасли, такие как производство стройматериалов или металлообработка фактически остановились, ведь их главные клиенты находились в восточных регионах. В то же время аграрный сектор, традиционно сильный в регионе, хотя и столкнулся со сложностями экспорта, продолжал работать.

В рамках моей работы в Агентстве регионального развития я занимался оценкой финансовой устойчивости общин и разработкой антикризисных стратегий для местного бизнеса. Многие общины, в частности Великогаевская и Васильковецкая, нуждались в немедленном пересмотре своих экономических моделей, поскольку доходы местных бюджетов были под угрозой из-за падения деловой активности. Одной из ключевых задач стало создание механизмов поддержки малого бизнеса, ведь в условиях войны менно локальное предпринимательство оказалось наиболее уязвимым. Мы разработали программу микрогрантов,позволившую малым производителям продуктов питания и сельхозпредприятиям получить финансирование на возобновление работы. Благодаря этому только в Васильковецкой общине удалось предотвратить закрытие около 30% предприятий сферы переработки.

Еще одним вызовом стало размещение бизнесов, переезжавших из зоны боевых действий. К нам поступали десятки запросов от предпринимателей, которые искали производственные площади, квалифицированных работников и поддержку со стороны местных властей. Совместно с общинами мы разработали модель быстрой адаптации для релокированного бизнеса, которая предусматривала упрощенную аренду коммунальных помещений и создание новых производственных площадок. Это позволило запустить работу более 20 предприятий в первый же квартал после релокации.

Но более сложным вопросом был рынок труда. Из-за притока переселенцев возник дисбаланс: с одной стороны, выросло количество рабочей силы, с другой – не все могли найти работу по специальности. Особенно пострадала сфера строительства, поскольку замораживание инвестиций в жилищные проекты привело к уменьшению спроса на соответствующих специалистов. Мы работали с общинами над программами переквалификации, ориентируясь на потребности производственного сектора и агропромышленного комплекса.

Несмотря на вызовы, Тернопольщина смогла удержать макроэкономическую стабильность. В 2022 году доходы местных бюджетов выросли даже на 8,4% по сравнению с предыдущим годом. Это стало возможным благодаря адаптации экономики и быстрым управленческим решениям на местах. Одним из таких решений стала цифровая платформа экономического мониторинга, внедренная в нескольких общинах. Она позволила в реальном времени отслеживать изменение налоговых поступлений, что помогло оперативно реагировать на экономические риски.

Если оценивать общую картину, то Тернопольская область продемонстрировала способность быстрой адаптации, но без дальнейшей поддержки малого бизнеса, интеграции релокированных предприятий и развития региональной логистики будущее экономического восстановления будет под угрозой.

– Есть ли сейчас возможности для привлечения инвестиций в Украину? Какие секторы имеют потенциал для развития после войны?

– Как показывает мой опыт работы в экономическом планировании и привлечении инвестиций даже в кризисных условиях, страна может создавать условия для притока капитала. В течение моей карьеры, в частности, во время работы в Агентстве регионального развития, мне удалось привлечь значительные инвестиции в местную экономику, разрабатывая проекты, которые отвечали ожиданиям международных инвесторов. Я хорошо знаю, что для привлечения капитала нужны прозрачные механизмы защиты инвестиций, понятные правила игры и доверие к институтам.

На мой взгляд, несмотря на войну, в Украине уже сейчас есть сферы, которые демонстрируют инвестиционную привлекательность. Прежде всего это агропромышленный комплекс, который благодаря диверсификации логистики и стабильному спросу на продовольствие остается стратегическим сектором. Во-вторых, возобновляемая энергетика – инвесторы рассматривают Украину как перспективный рынок для развития солнечных и ветровых электростанций. Также я уверен, что логистика и инфраструктурное строительство станут одними из ключевых направлений послевоенного восстановления, поскольку значительная часть транспортной сети потребует модернизации.

Как показывает мой опыт работы с инвесторами, их основной запрос – гарантии безопасности капитала, прогнозируемость регуляторной политики и доступ к инвестиционным стимулам. У Украины есть возможность создать такие условия за счет страхования военных рисков, привлечения международных финансовых институтов и формирования эффективных государственно-частных партнерств.

Я уверен, что после войны ключевым драйвером экономического роста станет восстановление промышленного потенциала, развитие оборонной индустрии и цифровая трансформация экономики. Но уже сегодня необходимо формировать конкурентную инвестиционную среду, чтобы Украина была не только реципиентом финансовой помощи, но и перспективной площадкой для международного бизнеса.

– Украина получила значительную финансовую поддержку от международных партнеров. Насколько эффективен этот ресурс для сохранения экономической устойчивости и какие риски связаны с ростом долговых обязательств?

– Международная финансовая помощь сыграла критическую роль в макроэкономической стабилизации Украины в 2022 году, в частности, в покрытии бюджетного дефицита, поддержке валютной стабильности и сохранении ликвидности банковской системы. Суммарные объемы внешней финансовой поддержки превысили 32 млрд долларов, что составило около 50% общего бюджета государства. Без этих поступлений Украина столкнулась бы с фискальным кризисом, дефолтом по обязательствам и невозможностью финансирования критических расходов, прежде всего оборонных и социальных.

Однако рост внешней долговой нагрузки создает долгосрочные макроэкономические риски. Долговая устойчивость Украины зависит от условий обслуживания привлеченных кредитов, восстановления экономического роста и эффективного управления государственными финансами. Доля внешнего долга в ВВП превысила 90%, что требует пересмотра долговой политики в послевоенный период. Основные вызовы – потенциальная девальвация гривны, риски рефинансирования и увеличение стоимости заимствований в будущем.

Таким образом, международная поддержка критически необходима для краткосрочной устойчивости, но в среднесрочной перспективе ключевой задачей остается оптимизация долговой нагрузки, структурные экономические реформы и привлечение инвестиций, которые позволят уменьшить зависимость от внешнего финансирования.

– Как будет выглядеть экономика Украины в ближайшие годы? Какие реформы нужны для восстановления и развития?

– Как показывает мой опыт макроэкономического анализа и стратегического планирования, экономика Украины в ближайшие годы будет находиться на переходном этапе между военной экономикой и восстановлением. В краткосрочной перспективе главными факторами будет оставаться внешняя финансовая поддержка, адаптация бизнеса к новым условиям и продолжение реформ, направленных на макрофинансовую стабильность. Я уверен, что главным драйвером экономического роста станет возобновление инфраструктуры. По оценкам международных финансовых институтов, на реконструкцию разрушенных объектов потребуются сотни миллиардов долларов, что открывает возможности для привлечения частного капитала через механизмы государственно-частного партнерства.

Ключевую роль будет играть индустриальная трансформация. Украина не может возвращаться к довоенной экономической модели, где значительная доля экспорта приходилась на сырье. Как показывает опыт работы с инвесторами, международный капитал интересуют высокотехнологичные производства, цифровая экономика и оборонный сектор. Именно эти направления могут стать новой основой экономического роста.

Реформы должны фокусироваться на упрощении регуляторной среды, судебной реформе и либерализации финансовых рынков. Я убежден, что создание прозрачных механизмов привлечения инвестиций и налоговых стимулов является критически важным для формирования доверия бизнеса. В то же время, необходимо продолжать децентрализацию, поскольку региональные общины должны стать локальными центрами экономического роста, адаптируя инвестиционные стратегии к своим особенностям.

В среднесрочной перспективе важнейшим фактором будет европейская интеграция. Вступление в ЕС откроет доступ к структурным фондам и позволит привлечь новые инвестиции. Но для этого необходимо реформировать таможенную и налоговую систему, финансовый сектор и рынок труда, чтобы отвечать стандартам европейской экономики.

Как показывает практика других стран, проходивших через войны и глубокие кризисы, скорость экономического восстановления зависит от эффективности государственного управления, уровня инвестиционного доверия и адаптивности бизнеса. Если Украина проведет правильные реформы, уже в ближайшие 5–7 лет можно ожидать динамичного экономического роста, технологической модернизации и постепенного сокращения долговой нагрузки.

Однако главное – чтобы война закончилась. Ни одна экономическая модель не может полностью функционировать в условиях постоянной угрозы, а любое планирование возможно только при восстановлении безопасности и территориальной целостности страны. Только тогда Украина сможет перейти от режима выживания к реальному экономическому развитию.