Стриминг-гигант Netflix 13 октября объявил о том, что корейский сериал «Игра в кальмара» стал самым популярным проектом платформы. Официально за первый месяц релиза девятисерийный триллер был просмотрен со 111 млн аккаунтов. Немного стыдно, но и мой был в том числе. Попробуем разобраться, в чём же причина колоссального успеха проекта Хван Дон Хёка? Внимание: далее в тексте есть вынужденные спойлеры!

В сети только и разговоров, что о корейском феномене. Блогер Super_VHS в тот же день остроумно пошутил, что «Игра в кальмара» – официально самый за**авший сериал Netflix. Ведь о нём слышали даже те, кто, в принципе, сериалы не смотрит, а из всего корейского знает только салаты с Зелёного базара.

Фанатов не смущают ни картонные образы, ни сюжетные дыры, ни даже то, что одна из двух основных сюжетных линий, в конечном итоге, развязалась самым нелепым образом, разрушив любой намёк на интригу и никак не повлияв на другую.

Причём изначально от сериала Хван Дон Хёка дружно открещивались все корейские студии. И на это тоже есть причины. Попутно выясним, что не так со сценарием и почему второй сезон скорее всё испортит, чем прояснит или задаст новый нерв флагману Netflix.

1. Простота не хуже воровства. Если сравнить «Игру в кальмара» с предыдущими хитами платформы, такими как «Бриджертоны» (топ прошлого года) и «Ведьмак» (лидер 2019-го), то в глаза бросается явное упрощение сценария до примитивного уровня.

Зрителю не нужно разбираться ни в сложной аристократической иерархии XIX века, ни гадать, в какой из временных линий происходит действие экранизации романов Анджея Сапковского.

Игра в кальмара: как Netflix монетизирует классовую ненависть

В основе сериала Хван Дон Хёка лежит концепция… детских игр. Что вообще может быть проще? Согласитесь, не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы понять, как играть в условные выбивалы или классики. Собственно, именно конкурсы, в которых участвуют персонажи «Игры в кальмара» и возбуждают в зрительском сознании желание включить следующую серию. При этом внутренние взаимоотношения героев отходят на второй план. Отсюда и вытекает непродуманность линии полицейского и его пропавшего брата. Она просто была неинтересна ни автору, ни потенциальному зрителю.

2. Делай красиво, делай кроваво. Пожалуй, наиболее весомый аргумент в пользу бешеного успеха корейского сериала: каким бы глубоким самому себе ни казался человек, зрительское восприятие, по-прежнему, — довольно примитивная штука. Удивительным образом нас завораживают две полярные вещи – невероятная красота и пробирающее до дрожи насилие.

Игра в кальмара: как Netflix монетизирует классовую ненависть

Продакшн-дизайн «Игры в кальмара» в полной мере удовлетворяет оба этих запроса. Антураж, созданный таинственными организаторами для проведения игр вкупе с яркой униформой, которую носят игроки и надзиратели, действуют безотказно. А когда всё это смачно забрызгивается кровью, переломанными и разорванными в клочья телами, уровень адреналина подскакивает, вызывая чуть ли не наркотическую эйфорию.

Беда в том, что ближе к финалу создатели «заигрались», введя неких VIP-гостей, которые тут же демонтировали идею про «равные права» и оттолкнули так называемой варварской роскошью существования. Объяснениями, кто эти люди и как дошли до своих идей, авторы себя утруждать не стали. Опять же, возвращаясь к первому пункту «простота не хуже воровства», просто давайте договоримся, что все богатые – плохие, им нравится наблюдать за страданиями челяди, которая готова рвать друг друга за сумму, тратящуюся на какую-нибудь очередную яхту.

Игра в кальмара: как Netflix монетизирует классовую ненависть

3. Пусть будет шоу! Третий пункт вытекает из второго. Прародителями всех существующих на планете реалити-шоу были гладиаторские бои древнего мира. И за десятки веков наша любовь к наблюдению за подобными состязаниями не снизилась. Напротив, в США вот уже двадцать лет транслируется Amazing Race, стабильно реанимируется и распродаётся французская франшиза «Форт Боярд», бешеной популярностью пользуются различные шоу вроде «Больших гонок» или «Последнего героя».

В Азии есть отдельный культ совершенно сумасшедших игр, вызывающих одновременно восторг, смех и отвращение. Например, во всём мире Такеши Китано известен, как уважаемый актёр и кинорежиссёр, но мало кто знает, что путь к триумфу начинался с игрового шоу «Замок Такеши», выходившего на местном телевидении в начале 1980-х, где он выступал в качестве ведущего.

«Замок Такеши» – это игровое состязание, где сотни людей должны участвовать в тупейших и унизительных конкурсах на потеху ведущему и зрителям. Собственно, он и породил целый ряд совершенно кринжовых последователей, в которых есть всё, что мы так любим: грязь, чёрный юмор, обнажёнка и унижения.

К слову, вполне вероятно, что своеобразным толчком для Netflix при запуске «Игры в кальмара» стал тот факт, что в прошлом году огромным успехом на территории США пользовалось их собственное игровое шоу «Пол – это лава», в основе которого (сюрприз!) лежит одноимённая детская игра. Примечательно, что параллельно на других платформах стартовали аналогичные шоу – Don`t и Ultimate Tag.

Почему продолжение «Игры в кальмара» плохая затея?

Резюмируя, сериал Хван Дон Хёка – это история не про драматургию, развитие характеров и взаимоотношений. Ключевыми здесь выступают простота, визуальная красота, насилие и элементы игрового шоу.

Но финал первого сезона явственно даёт понять, что в продолжении Сон Ки Хун намерен разрушить кровожадную систему, которая заставляет людей принимать участие в кровавых играх. А это уже отрицает, как минимум, два элемента успеха первого сезона и иной вектор сюжета.

Игра в кальмара: как Netflix монетизирует классовую ненависть

Опыт показывает, что подобное переориентирование на пользу не идёт. Стивен Кинг не стал выдумывать продолжение своим культовым романам «Бегущий человек» и «Долгая прогулка», которые тоже брали за основу концепцию игры на выживание. А у «Королевской битвы» Кинджи Фукасуку есть продолжение, но фанаты оригинальной картины стараются забыть его как страшный сон.

Впрочем, есть ещё пример «Голодных игр», но серия романов Сьюзен Коллинз, равно как экранизации, изначально задумывались цельным произведением с несколько иными сюжетными установками и посылом.

Ну а пока давайте насладимся невыносимо прекрасной иронией, суть которой заключается в том, что продукт, критикующий современный капитализм, обогащает одну из крупнейших развлекательных корпораций, заставляя в очередной раз оплачивать подписку.

Игра в кальмара: как Netflix монетизирует классовую ненависть
Поделиться: