Его можно назвать, пожалуй, самым открытым бизнесменом Казахстана. Он поддерживает открытый диалог, обмен мнениями и опытом, независим в суждениях и часто становится визионером ключевых событий. Именно поэтому сам инициировал и ежегодно проводит крупнейшие деловые мероприятия — CFO Summit и Kazakhstan Growth Forum.

В интервью Orda.kz учредитель холдинга Centras Group, акционер и председатель Совета директоров ForteBank Ельдар Абдразаков поделился своим видением плана построения нового Казахстана.

Ельдар Советович, как, по-вашему, какие ключевые процессы происходят в стране? Как январские внутренние события и текущие внешние геополитические конфликты повлияли на нашу экономику?

— Я думаю, происходит переоценка нашего представления мирового уклада, нашего места в мировой экономике, перспектив развития, которые были заложены еще в начале 2000-х годов. С тех пор прошло много времени, случилось много событий. Мы видим – что-то происходит не так, как мы ожидали. Думаю, мы на пороге совсем другого Казахстана в совершенно новых реалиях.

Это переосмысление происходит, во-первых, под давлением внутренних факторов. Мы получили сигналы, в обществе скопилось большое недовольство текущим состоянием, несмотря на «успешные» госпрограммы. В чем причина? Экономика работает неправильно или государственные программы неэффективны? Может быть, люди работают не те? И вообще, большой вопрос – может, страна не в том месте находится? Сегодня все подвержено вопросам. 

Во-вторых, на нас воздействует очень большой внешний фактор. Резко выросли риски геополитического характера. Тот внешнеэкономический альянс, а вместе с ним и расклад, который у нас был, в ближайшее время кардинально поменяется. Эти изменения идут на фоне глобальной инфляции, резко выросли цены на продукты, одежду, недвижимость. Растущая цена на одно влияет на рост цены на другое, и эти проблемы накапливаются как снежный ком. Они есть в геополитике, макрополитике, индустриальной политике, во взаимоотношениях между гражданином и государством. Самое, пожалуй, трудное – понять их и расставить «по местам», а потом уже искать решения этих проблем.

Сейчас происходит то, что я называю перезагрузкой мировоззрений, пониманий и, в конечном счете, парадигм. Мы пытаемся понять наше место в государстве, место государства в экономике нашей страны, место страны в региональной и мировой экономике.   

Давайте начнем с места государства в экономике. Как бизнесмен, какую оценку вы бы дали государству за регулирование или поддержку бизнеса?

— В столице есть шутка о том, что место сидения определяет точку зрения. Запуская и реализуя программы поддержки и развития бизнеса, госорганы поставили себе определенные цели. С точки зрения этих госорганов госпрограммы реализуются успешно.

А как воспринимают эти программы те, для кого они пишутся? Как правило, предприниматели — это, грубо говоря, «последние» оптимисты, верящие в перспективу. А сейчас мы приходим к пониманию, что ближайшие перспективы в текущем состоянии не такие радужные. Стало больше пессимизма в бизнес-среде, непонимания ракурса развития страны, экономики, бизнеса, в целом, непонимания роли бизнеса в развитии экономики. Этот пессимизм связан с тем, что у нас до сих пор в экономике есть много монополий, разных схем, рыночных аномалий, как мы их называем. То регулирование, которое сейчас есть, по большому счету, не помогает развивать бизнес, а больше, к сожалению, мешает его развитию. В таких реалиях мы сейчас живем.

Государству нужно отказаться от образа владельца  – Ельдар Абдразаков

Как мы знаем, президент дал четкие сигналы, что время монополий как в политике, так и в экономике, прошло…  

— Да, монополии – это, безусловно, плохо. Они тормозят развитие, не ориентируются на конечного пользователя. Они не дают другим жить и мешают всем работать.

Однако, полностью отказаться от них невозможно. Есть понятные естественные монополии, которые мы признаем, и понимаем, что в силу разных факторов мы должны согласиться с их существованием. Например, единственная ТЭЦ в городе. Нет смысла строить вторую. Или монополия государства. Оно может объявить себя единственным производителем, например, алкогольной продукции или ядерного топлива.

С другой стороны, отказ от монополий, которые в принципе можно упразднить, тоже необходимо делать правильно. Демонополизация может привести к тому, что на рынке появится слишком много игроков, у которых нет внятной индустриальной политики. Будет «детский футбол», в котором все игроки одновременно будут пытаться добыть для себя «единственный мячик и пнуть его посильнее в сторону ворот на авось».

Но в остальном, мы должны стремиться к большому числу операторов. Под оператором я подразумеваю сильную, компетентную в своей отрасли компанию.

Нужны конкурирующие друг с другом системные операторы, при этом никто из них не должен быть «священной коровой». Нужны и более мелкие игроки, стремящиеся стать системными. В свою очередь, следующий этап «жизни» системного оператора – создание собственной экосистемы и дальнейшее ее развитие. Именно так работают зрелые свободные рынки и Казахстану надо стремиться к этой модели.

В страховой и банковской сферах, кстати, к этой модели мы подошли максимально близко.

Кстати, о банковском секторе. Здесь роль государства максимальная, вплоть до финансовой поддержки отдельных игроков. Оправдана ли она? Справедливо ли разделение рисков владельцев банков с обществом?

— Когда мы понимаем, что маленькими ресурсами можно предотвратить большую проблему, то есть, системный риск, практика спасения системного оператора должна быть. Но повторяю, программы спасения должны распространяться только на очень небольшой круг системных институтов.

Почему в свое время в США случилась Великая депрессия? Тогда разорилось около 9000 банков, которым государство отказало в спасении. Это привело к тому, что внутренние средства населения не превратились в те инвестиционные возможности, которые перераспределяет банковский сектор.

Потому что основная функция банка — перенаправлять свободные средства с рынка в индустрии и предприятия, которым они нужны. К тому же, банки выполняют платежную и сберегательную функции. Банки – кровеносная система экономики. Поэтому банки надо спасать. Другой вопрос, кого спасать и как?

В Казахстане спасали не тех и не так. Не хочется быть радикальным, но мы прекрасно это понимаем: во-первых, у нас критически мало руководителей, способных принимать системные решения в долгосрочных интересах. Такие решения не совсем очевидны и не популярны, поэтому у нашего государства нет индустриальной политики. Оно не понимает важность определённых элементов инфраструктуры и институтов, и второстепенность других.

Во-вторых, наши регуляторы очень политизированы, сейчас политический фактор у них на первом месте. Регулятор не думает категориями долгосрочной индустриальной политики. Он думает, какое внутреннее поручение «прилетит» с АП, которым он будет руководствоваться и действовать согласно ему.

Есть и социальный фактор. Наши государственные мужи очень сильно боятся критики, поэтому государственные деньги ничего не стоят, когда можно ими заглушить зарождающийся протест. Системных решений нет, зато много популизма, но им не спасти ни отдельные банки, ни экономику в целом.  

Развитие экономики и развитие разных рынков — это двухстороннее движение. Выходит, что бизнес хочет большей свободы и большего участия в принятии решений, взаимодействовать с государством?

— Здесь надо понять, что, когда мы говорим о бизнесе, это не единая группа с единой целью и правилами взаимодействия. Это совокупность бизнесменов с индивидуальными интересами. Роль государства в том, чтобы стимулировать поведение, которое помогало бы общему развитию. У государства должна быть роль инициатора, того института, который видит и действует на опережение.  

У нас же государственный орган повторяет советский образ, в котором он – и владелец активов и управляющий ими. От него нужно отказаться, так как государство должно регулировать, задавать видение развития, при этом видение не должно исходить от того, что там очень умные ребята работают. Прежде всего, видение – результат собранного у основных системных операторов понимания процессов, происходящих на их рынке, в их индустрии. Это правильный вектор развития, когда интересы объединены и есть общее движение в одном направлении.

Готовы ли предприниматели к такому взаимодействию с государством?

По большому счету, не готовы. В основном, крупные предприниматели любят договариваться один на один в кабинетах. Но это не значит, что нужно ждать, когда  кто-то «созреет». Придется учиться в процессе развития. А у государства должна быть консолидирующая роль, чтобы оно объединяло и направляло в правильное русло.

Как ваш бизнес переживает санкции против России?

В страховом бизнесе мы сразу чувствуем все изменения на рынках. Сейчас идет значительное сокращение бизнеса, только в марте число заказов резко уменьшилось. Нарушились цепочки поставок. Сокращаются обороты на 30-50% не только у нас, у всех, кого я спрашивал. Соответственно, новые поставки будут дороже по себестоимости. Возникает вопрос, можно ли пропорционально повышать цену для конечного покупателя? Скорее всего, нет. Если мы проживем месяц-два в таком режиме, то предприниматели будут сокращать свою деятельность. Очевидное решение сейчас – снизить обороты, чтобы выжить.  

Государству нужно отказаться от образа владельца  – Ельдар Абдразаков

В банковской деятельности наблюдаем очень большое сокращение кредитования. Во-первых, из-за того, что бизнесы сокращаются, а риски возрастают. Большой вопрос – кому сейчас можно давать кредиты. В ForteBank мы держим ликвидность на высоком уровне, сейчас мы суперосторожные, потому что не знаем, как будут развиваться события на рынках, в геополитике. Из-за этого приходится отказываться от очень интересных сделок.

Во-вторых, возник новый жесткий регуляторный режим, пришедший вместе с санкциями. Приходится оглядываться, с какими контрагентами можно работать, с какой валютой, как проводить транзакции. Мы лучше заработаем меньше, но не подвергнем себя риску вторичных санкций. Мы ужесточили подход к комплаенсу. У нас сотни тысяч вкладчиков, депозиторов, клиентов, это ответственность перед ними. Погоня за прибылью не должна подвергать банк и клиентов рискам.

Очень большая неопределенность, каждую неделю приходит новая волна санкций. В Казахстане они затронули довольно крупные банки российского происхождения. Отдельные банки занимали большую позицию в кредитовании, сегодня они уходят с рынка. Соответственно, это приведёт к его реорганизации. А какие последствия будут от этого? Мы оцениваем нынешнее положение и понимаем, что есть много сложностей в текущих условиях, которые до конца не реализовались. Скорее всего, будет ожидаться дальнейшее ухудшение состояния рынка.


Мы переживаем возросшую неопределённость, и стали более консервативными.

А как обстоят дела в рознице? Есть множество организаций, кредитующих всех подряд, особенно микрофинансовые компании. С чем они могут столкнуться?

Вообще-то за последние 2-3 месяца резко ужесточилась политика по потребительскому кредитованию у основных игроков. Это очень разумно. Мы видим, что доходы населения расти не будут, занятость, возможность людей генерировать доходы под вопросом.

Есть и другая сторона, в эти моменты люди начинают тратить свои сбережения, то есть, база фондирования банков тоже под вопросом. В этой ситуации надо быть более консервативным. Все банки, которые агрессивно занимались потребительским кредитованием, сейчас очень сильно ужесточают свои правила. Микрокредитные организации находятся под большим давлением, потому что крупные игроки получали фондирование от западных инвестиционных фондов, которые сейчас быстро пересматривают свой взгляд на Казахстан и, скорее всего, не продолжат финансирование до тех пор, пока не начнется стабилизация ситуации во взаимоотношениях России и Украины. Очень много вопросов к тому, как эти взаимоотношения будут стабилизироваться.

Поэтому сейчас потребительское кредитование, микрокредитование будет сокращаться. В ForteBank мы не увлекались агрессивным потребительским кредитованием, поэтому не ждем для себя каких-либо потрясений.

На фоне общей закредитованности населения наконец-то приступили к обсуждению законопроекта о банкротстве физлиц…

Считаю, что закон о банкротстве физлиц нужно было принимать, как говорится, ещё позавчера. Болезнь экономики, которая у нас становится хронической – большая закредитованность населения, при том, что последние годы были лучшими для экономики Казахстана. К сожалению, у нас не сложилась культура кредитования, люди берут кредиты на все подряд – на такую же квартиру как у родственника, машину как у соседа, айфон как у подруги.


В прошлом году одним из самых популярных продуктов в кредит оказался фаст-фудовский бургер. Не ипотека на квартиру, не кредит на автомобиль. Поощряются не инвестиции в будущее, а делаются доступными импульсивные покупки. Это все – нерациональное поведение, когда хочется жить хорошо здесь и сейчас, а усилия к этому прикладывать когда-нибудь потом.

Вы связываете с этим законом какой-то оптимизм?  

Это не вопрос оптимизма, этот закон — необходимость. Если человек в безысходности, не может вернуть свой долг, что с ним делать? Не может же он идти в рабство банкам! Нужно найти правильное системное решение. Банкротство физических лиц не в Казахстане придумали, это общемировая практика. Надо давать человеку второй шанс, возможность начать с чистого листа, вернуть его в «белую» экономику. Именно такие механизмы предусмотрены в законопроекте «О восстановлении платежеспособности физических лиц».

Какие надежды возлагаете на «Жаңа Қазақстан»?  

У всех нас есть запрос на обновление, но если мы не знаем, что именно и как обновлять, то останемся жить в «Жаңа ескі Қазақстан». Пока мы живем в более модернизированной версии старого Казахстана. Почему? Те люди, от которых что-то зависит, не хотят ничего менять или не знают, как это делать! Мы опять приходим к недостатку опытных руководителей. Нужно системное видение, нужно менять систему.

Например, США не стесняются признавать, что самый скудный ресурс в их стране — это не капитал и технологии. Самый скудный ресурс – это системные руководители, которые могут найти меньшее зло и, исходя из этого, принимать решения. Понимая, что краткосрочный эффект – это необязательно лучшее решение, а оптимальное решение – то, которое в долгосрочном плане приведёт к большему прогрессу. В лучших интересах развития страны, индустрии и экономики.

Сколько у нас таких руководителей?

Самое печальное, что их можно сосчитать на пальцах. Но это не значит, что они не появятся. Нужно заразить примером и подать модель развития для страны.

Кто больше заинтересован в изменениях, в обновлениях?  

Все граждане Казахстана заинтересованы в равной мере. Мы все заинтересованы в этом.


Комментируй, делись мнением у нас в Facebook!

Получай оперативные новости дня в свой смартфон: подпишись на Orda.kz в Telegram.


Поделиться: