Фильм «Май декабрь»: главный кандидат на «Оскар»?

Одна из самых обсуждаемых картин года – вышедшая в этом месяце на Netflix лента «Май декабрь» Тодда Хейнса. Это пронзительная драма, граничащая с психологическим хоррором, снятая в лучших традициях режиссёра – исследователя глубин человеческой души.

Мировая премьера фильма состоялась на Каннском кинофестивале, а недавно новая работа Хейнса получила четыре номинации на «Золотой глобус»: за лучшие роли второго плана (Чарльз Мелтон и Джулианна Мур), за главную женская роль (Натали Портман) и – к большому удивлению – в категории «Лучший фильм – комедия или мюзикл». Ни на комедию, и уж тем более на мюзикл «Май декабрь» не похож. Душераздирающего и пугающего здесь много, а смешного – мало.

По сюжету известная актриса Элизабет (Портман) решает «погрузиться в материал» и приезжает из Лос-Анджелеса на американский Юг, чтобы познакомиться с героиней, которую ей предстоит сыграть в основанном на реальных событиях фильме. Грейси (Мур) когда-то оказалась в центре скандала: 36-летняя мать семейства вступила в сексуальную связь с Джо – 13-летним одноклассником своего сына. Грейси получила срок, в тюрьме родила ребёнка, а, выйдя на свободу, вышла замуж за достигшего к тому времени совершеннолетия Джо. С тех пор прошло 23 года: у Джо и Грейси уже трое детей, младшие близнецы заканчивают школу, и всё семейство, включая взрослых детей Грейси от первого брака, готовится отпраздновать это событие… 

В попытке понять Грейси и природу их отношений с Джо, Элизабет встречается с её первым мужем, пытается говорить с детьми от обоих браков. Ситуацию быстро осложняет то, что у Элизабет налицо огромное эго и цинично-потребительское отношение к людям, а Грейси – по сути, токсичная и порой безжалостная манипуляторша, оправдывающая себя тем, что «всегда была наивной». При этом женщинам проходится много времени проводить вместе, но Элизабет не может удержаться от осуждения и неприязни, а Грейси уходит в тотальное отрицание и переворачивание реальности.

Тодд Хейнс является большим поклонником неоднозначного американского классика Дугласа Сирка. И на этот раз режиссёр цитирует своего кумира и визуально, и непростым, многослойным повествованием. В картинах Сирка – на первый взгляд, карамельных мелодрамах про американские городки и домохозяек, снятых сплошь в ярких цветах – исподволь всегда вскрываются, как говорила одна из его героинь, «самые отвратительные стороны человеческой натуры». Хейнс в своём кино также использует подобную модель – правда, с поправкой на современность. В картинах «Вдали от рая» и «Кэрол» он поднимал темы ЛГБТ и межрасовых отношений на фоне пуританско-расистских 1950-х в Америке, чего тот же Сирк, снимавший в эти самые 1950-е, позволить себе не мог.  

Сквозной линией через «Май декабрь» проходит излюбленный режиссёром приём метафоры с использованием флоры и фауны. Джо разводит бабочек, и на протяжении всей картины мы видим трансформацию гусеницы, которая выбирается из кокона: разумеется, это в первую очередь отсылка к самому герою.

Здесь нужно выделить совершенно феноменальную работу актёра Чарльза Мелтона, который умудрился взорвать фильм своей игрой даже на фоне таких прим, как Портман и Мур. Мелтон точно и тонко сыграл Джо именно как ребёнка в теле взрослого; как подростка, который стал крупным внешне, но, по сути, так и не вырос. Каждый раз, когда мы видим его стоящим перед женой, голова втянута в плечи, глаза опущены, руки беспомощно свисают – он словно провинившийся школьник. Набирая сообщения в мессенджере, Джо подносит телефон к лицу и шепчет, проговаривая написанное – опять же, будто ребёнок. Сам его лексикон ограничен детскими, самыми базовыми словами. Пытаясь заговорить с Грейси и Элизабет о сложных чувствах и понятиях, он начинает запинаться и заикаться. Он просто не способен говорить, как зрелый мужчина – каковым он является по фактическому возрасту, но не психологическому.  

Стоит также отдать должное блестящему мастерству сценаристки Сэми Бёрч, чей выверенный в безупречном психологизме материал, напоминающий южной тематикой и инфернальной драматичностью пьесы Теннесси Уильямса, отлично совпал с режиссурой и видением Тодда Хейнса.

Внимание к деталям в проработке персонажей – как физической, так и вербальной – просто поражает. Например, когда Элизабет говорит Джо после секса: «Это то, чем взрослые обычно занимаются», она употребляет не слово «adults», а «grown-ups» – так обычно называют взрослых дети, либо сами взрослые в разговорах с детьми. Даже здесь, избегая монологов и диалогов в лоб, создатели фильма смогли передать всю трагедию Джо. Когда ребёнок попадает под психологическое и сексуальное доминирование взрослого человека, когда его заставляют выполнять функции зрелой личности, к каковым он ещё не готов (отношения, семья, родительство) – тогда он ментально и эмоционально застревает в детском возрасте и лишается возможности развиться и повзрослеть.

Как и всегда у Хейнса, в фильме есть множество других линий – очень интересных, придающих истории дополнительную глубину, если не бездонность. Сам процесс вживания актрисы в образ героини, вглядывание Элизабет в Грейси, а Грейси в Элизабет – не могут не отсылать к кинематографической альфе и омеге – бергмановской «Персоне». Даже для постера был выбран кадр-оммаж знаменитому наложению лиц оттуда.

Ну, и две финальные сцены (диалог между Элизабет и Грейси об инцесте, а также сцена съёмок фильма) намекают нам, что, возможно, понять другого человека и природу его чувств до конца – в принципе невозможно.

Человеческая душа – вечная тайна и неизведанная бездна, говорит Тодд Хейнс, и в этом случае с ним не хочется спорить.