Фильм «Айқай»: крик о национальной травме

Фильмом открытия IX кинофестиваля BAIQONYR, как мы уже писали, станет «Айқай» («Крик») – дебютная картина режиссёра Кенжебека Шайкакова. Это будет казахстанская премьера драмы о трагедии семипалатинского ядерного полигона, ранее уже впечатлившей отечественных кинокритиков. В апреле лента получила приз за лучший сценарий на независимой премии «Выбор критиков». Правда, дата выпуска в широкий прокат пока не известна.

«Айқай» рассказывает историю маленького аула под Семипалатинском, действие разворачивается в поздние 1980-е — ранние 1990-е. То есть мы видим закат советской эпохи и самое начало независимого Казахстана. В центре истории — школьник Жалгас лет 12-13-ти (Арнур Акрам) и его с рождения лишённый ног отец Мелис (Орынбек Шаймаганбетов), с трудом передвигающийся на специальной тележке и сильно зависящий от сына. В ауле много и других людей с врожденной инвалидностью, дети постоянно падают в обморок, коровы рожают телят-мутантов, время от времени приезжают военные и объявляют экстренную эвакуацию. Жалгас готовится к принятию в пионеры, заучивает клятву, повсюду в ауле навязчивая ура-советская эстетика: Ленин, лозунги, восклицательные знаки, и при этом – максимально скромный, во многом традиционный казахский быт.

Режиссёру и сценаристу Кенжебеку Шайкакову мастерски удалось показать общенациональную трагедию сквозь призму нескольких частных историй. Большое через малое, масштабное — через камерное. 

Жалгас и его лучший друг Самат радуются: «А завтра будут испытания? — Да! Уроков не будет!», и бегут наперегонки. Когда же сын возмущается, что отцу нужно слишком часто проходить медосмотр, Мелис с облегчением говорит: зато хорошо, что в город на лечение не отправляют, а то оттуда не возвращаются.

Отмечу бесспорно удачное визуальное решение картины: художнику-постановщику Нурболату Жапакову, известному по работе на картине «Дос-Мукасан», и оператору Екпыну Женису, снявшему «Боран» Сабита Курманбекова, удалось создать по-настоящему стильное и осмысленное зрелище, максимально отвечающее идее фильма. «Айқай» снят в основном на средних статичных планах с тщательно, чуть ли не с хирургической точностью выстроенными мизансценами. Палитра призывает зрителя думать и угадывать: от начала и до конца в кадре явный акцент на красном и зелёном цветах, они везде – в интерьере и одежде героев, на плакатах и мебели, продуктах и даже тележке Мелиса. 

В целом создаётся зудящее и неспокойное впечатление от картинки; другие цвета не акцентированы, а подчёркнуто сглажены и словно сливаются в общем выцветшем мороке. Хотя смотрящему и не годится быть спокойным – так и должно быть. Иногда это напоминает спилберговский «Список Шиндлера» с его чёрно-белым визуалом и внезапным красным плащом маленькой героини…

Отлично прописаны и сыграны в «Айқай» все персонажи: лаконичная, где-то даже по-бытовому ироничная история их взаимоотношений незаметно вырастает в большую и к финалу совершенно невыносимую трагедию, от осознания которой хочется кричать вместе с героями. Орынбек Шаймаганбетов и Арнур Акрам отлично воспроизвели непростую и трогательную динамику взаимоотношений необычной семьи. Отчасти из-за инвалидности Мелиса, отчасти в силу характеров привычные роли отца и сына словно поменялись. Мальчик часто ведёт себя как родитель: ворчливо критикует соседа-пьяницу как неподходящую компанию для Мелиса, отчитывает его и усердно хочет женить во второй раз, чтобы было «всё как у людей». А отец во многом беспомощен и наивен, как ребёнок, и больше полагается на опыт сына, который может ходить и по-настоящему жить в большом мире.

Хорош, как всегда, в эпизодической, но значимой роли сельского сумасшедшего, рисующего поверх плаката с Лениным мунковский «Крик», Ерболат Алкожа. Суть героини Гульнар (хорошая работа Айганым Нурсултан), сыгравшей любовный интерес Мелиса, тоже показана удачно: с одной стороны, она местная «жрица любви», с другой — в какой-то момент мы видим её лежащей в позе ренессансных мадонн — постыдное занятие (очевидно, вынужденное) не отменяет её внутренней доброты и чистоты.

И хотя мы успеваем увидеть в фильме новые времена, движение «Невада – Семей», прекращение ядерных испытаний, а затем 1991 год и официальное закрытие полигона, одновременно «Айқай» через судьбы героев приводит нас и к поистине ужасающему осознанию последствий тех лет, когда на нашей земле проводились ядерные испытания. Крик ужаса (как мунковский, образный, так и реальный — одного из героев) жутко и в то же время логично завершает это сильное, искреннее художественное высказывание.

В концовке на экране титр со страшной статистикой: за более чем 40 лет деятельности полигона там было произведено в общей сложности 456 ядерных взрывов, с площадью воздействия 18,5 тысячи квадратных метров, общая мощность которых в 2500 раз превзошла силу взрыва в Хиросиме. Это общенациональная травма такого масштаба, что нам её ещё долго проживать и осмыслять, и фильмы наподобие «Айқай» — это большой шаг вперёд.