«Акын»: разговор про правильные вещи без души

В Алматы показали новую картину Дарежана Омирбаева «Акын» («Поэт»), получившую приз лучшему режиссёру на кинофестивале в Токио в прошлом году, а в этом демонстрировавшуюся в Берлине. На сессии вопросов и ответов Омирбаев сказал, что у «Казахфильма» есть определённые проблемы с выпуском «Акына» в прокат, поэтому дату, когда широкий зритель сможет увидеть фильм, трудно назвать.

Новый фильм Дарежана Омирбаева основан на рассказе Германа Гессе «Авторский вечер» – о том, как некий писатель ждал, что на его творческий вечер придёт полный зал, а не пришёл никто. Это история современного Поэта, вынужденного работать в небольшой газете, поскольку поэзия в наше время никому особо не интересна.

«Акын» совмещает в себе несколько сюжетных линий: наше время, в котором живёт Поэт; XIX век Махамбета Утемисова; и советское время с учёным, хранящим останки Махамбета для изучения и увековечения его памяти. Также присутствует и фантазийное измерение – пространство грёз и снов главного героя.

Фильм начинается с разговора Поэта и его коллег по газете, обсуждающих упадок культуры и духовности в современном мире, а также отмирание национальных языков и движение к глобализации и единому языку. Эта первая сцена – довольно театральная и статичная – по сути, задаёт тон всей картине. Персонажи на экране один за другим проговаривают мысли о важности языка и поэзии; что «без Шекспира не было бы и Ньютона», а «без русской революции и Маяковского».

Весь дальнейший фильм, по сути, иллюстрирует озвученные в этом полилоге вещи. Зачастую, пожалуй, чрезмерно упрощённо – через противостояние бездуховных богачей-дельцов и бедствующих людей искусства, через экраны телевизоров, планшетов, смартфонов, через детей, поющих западные хиты и играющих в PlayStation, – судя по всему, это должно отражать тот самый упадок духовности и засилье глобализации.

«Акын» – очень характерный для позднего Омирбаева фильм, снятый в его фирменной манере последних лет: много текста, много телевидения в кадре, много метафор разной степени удачности. То есть, как обычно, много звучащих стихов, зачитываемых персонажами книг, и длинных монологов. Много телевизионных новостей и передач, а также сцен, эти тексты комментирующих.

Само повествование картины – довольно отрешённое и ригидное – подчёркивается здесь и работой оператора, снявшего картину почти полностью на статичных средних планах, и художника, выдержавшего гамму, где, кажется, все яркие цвета приглушены.

Главного героя, что также привычно для Омирбаева, сыграл не профессиональный актёр, а музыкант Ердос Канаев – его сомнамбулическая отрешённость, впрочем, органично совпадает с общей атмосферой фильма.

Идея дикого капитализма, сильного социального и классового расслоения всегда волновала Омирбаева – более или менее эту тему затрагивают все его фильмы периода от «Киллера» до «Студента». Эта тема поднимается и в «Акыне», теперь сквозь призму искусства и поэзии и противопоставления им мира дельцов, думающих только о материальном. Тема поддерживается и параллельной сюжетной линией, посвященной Махамбету Утемисову – поэту, принимавшему участие в народном восстании против социального неравенства и погибшему от рук убийцы.

Однако здесь озадачивает уже упомянутое выше упрощение сложных вещей. Богатые и бедные. Бездуховные и духовные. Развратные и порядочные. Национальная культура и бездуховная мировая поп-культура. Самобытность и глобализация. Подобная строго биполярная картина мира кажется почти по-детски категоричной и словно исключает возможность синергии и разнообразия, игнорирует объёмность и сложность реальности.

Сцены вроде той, где олигарх просит Поэта написать поэму о нём, предлагая гонораром стоимость дорогой машины (некая символическая продажа души), смущают именно чёрно-белой тональностью. А ведь темы классового расслоения и большого имущественного разрыва, сохранения языка и национальной культуры – как показали последние события в стране и мире – и в самом деле чрезвычайно важны и актуальны. И хотелось бы для них более объёмного видения, более сложной драматургии и киноязыка.

В целом, даже если принять подобное видение режиссёра, то, смотря фильмы Дарежана Омирбаева последних лет, невольно начинаешь испытывать ностальгию по его раннему творчеству – «Шильде», «Кардиограмма», «Кайрат». К сожалению, присутствовавшие в тех картинах кинематографический лиризм, живые эмоции, органика ушли, оставив схематичность и умозрительность.

«Акын», как «Шуга» и «Студент», выглядит уж слишком сконструированным фильмом, в котором много от головы и мало от души. Пожалуй, самой удачной в картине сценой, где чувствуется что-то пронзительное и живое от прежнего Омирбаева, можно назвать сцену с девушкой, поклонницей творчества Поэта, говорящей с дефектом речи. Трогательный персонаж и самая удачная метафора – с трудом пробивающийся голос молодёжи, нового поколения.