32 млрд тенге акционера Jusan Bank могли застрять в российских ценных бумагах

В условиях военных действий в Украине, Казахстану приходится изящно лавировать в санкционном противостояния России и стран «коллективного запада», ведь мы не хотим ссориться ни с одной страной. Пытаясь усидеть на нескольких стульях, нередко случается так, что Казахстан страдает от действий всех сторон конфликта. Отдел финансовой аналитики Orda.kz пытается разобраться в судьбе миллиардов казахстанских инвестиций, застрявших на российском рынке ценных бумаг. Среди отечественных инвесторов оказалась и брокерская компания First Heartland Securities (FHS) – основной акционер Jusan Bank

Недоступные инвестиции

Мы уже писали об инвестициях, которые когда-то вложили казахстанские компании в ценные бумаги, а именно долларовые облигации, выпущенные компаниями из России.

Всё, что касается механизмов взаимодействия международных финансовых рынков, невероятно сложно устроено, но мы постараемся кратко и максимально просто объяснить, как казахстанские деньги застряли в России из-за войны и санкций.

Проблема возникла практически с началом активных боевых действий в Украине, ещё в марте 2022 года, и пока не решена. Страны запада ввели против России санкции, которые в первую очередь закрывали ей и её компаниям доступ к глобальному рынку ценных бумаг. Акции и облигации российских компаний, торгуемые в иностранной валюте на зарубежных площадках, должны были вернуться на домашние биржи в Москве или Санкт-Петербурге. В ответ Кремль запретил своим компаниям делать выплаты по российским ценным бумагам в иностранной валюте, только в рублях. При этом, механизма, по которому зарубежные инвесторы могли бы забрать эти рубли, до сих пор нет.

Проблема в том, что, кроме инвесторов из так называемых «недружественных стран», забрать свои деньги не могут и инвесторы из Казахстана. Деньги фактически заморожены до момента, пока Россия не разработает и не реализует соответствующие механизмы. Время идёт, сконвертированные в рубли выплаты постепенно обесцениваются вместе с падением курса рубля.

Казахстанский след

Среди казахстанских компаний, когда-то купивших валютные облигации российских компаний, была и First Heartland Securities – основной акционер Jusan Bank.

Важно сделать ремарку, что по условиям санкций, глобальные рейтинговые агентства, такие как S&P Global, Moody's и Fitch, отозвали кредитные рейтинги у России и всех российских компаний.

Из консолидированного отчёта по итогам деятельности FHS в 2022 году мы узнали, что по состоянию на 31 декабря 2022 года на балансе компании находятся корпоративных облигаций без кредитного рейтинга на 32,84 млрд тенге (первый столбец).

В отчётности отмечено, что к бумагам без рейтинга, кроме российских еврооблигаций, также относятся облигации Евразийского банка развития (ЕАБР) и Центрально-Азиатской электроэнергетической корпорации (ЦАЭК). Правда в 2021 году облигаций без рейтинга было всего на 207 млн тенге (второй столбец), полагаем, что это они есть, те самые облигации ЕАБР и ЦАЭК.

По сравнению с прошлым годом, сильно поубавилось облигаций с рейтингом от «BBB-» до «BBB+», возможно, именно в эту категорию ранее и попадали российские облигации. У ЕАБР агентство S&P рейтинги не отзывало, потому что Россия не имеет там контролирующей доли, так что в их части изменения тоже маловероятны.

По итогам за 2021 год, в портфеле FHS было облигаций на 94 млрд тенге, из них 32 млрд тенге или больше трети, вероятно, в российских бумагах. В таком раскладе получается слишком большая концентрация риска на одной стране, которая в тот момент ещё и готовилась к войне. Согласитесь, довольно странная инвестиционная стратегия, в том числе призванная впоследствии зарабатывать деньги для «Назарбаев Университет» и НИШ.

А что регулятор?

Редакция Orda.kz направила в Агентство РК по регулированию и развитию финансового рынка (АРРФР) запрос в попытке прояснить ситуацию и узнать истинный масштаб проблемы среди отечественных инвесторов.

Однако, пресс-служба регулятора смогла лишь подтвердить ранее озвученную Центральным депозитарием ценных бумаг (ЦД) сумму проблемной задолженности российских компаний перед казахстанскими инвесторами, которая составляет $57 млн или около 25,6 млрд тенге. У одной FHS на балансе проявляется и то больше российских бумаг.

Проблема в том, что на счетах ЦД учитываются далеко не все долларовые облигации, купленные нашими инвесторами у российских компаний. Многие бумаги хранятся в так называемых банках-кастодианах – казахстанских и зарубежных. При этом у АРРФР наверняка есть более-менее полное представление о проблеме, так как в периметр надзора попадают казахстанские банки, страховые и брокерские компании, которые покупали российские бумаги как для себя, так и для своих клиентов. Единственная область за пределами досягаемости АРРФР – бумаги, купленные через иностранных брокеров и инвестбанкиров.

Вопрос на миллиард

FHS – не единственная компания, которая купила российские долларовые облигации и теперь не может вернуть вложенные средства. Дело в том, что российские облигации в инвестиционных целях покупали многие банки и брокеры, наверняка среди них есть компании и квазигосударственного сектора.

Так, Halyk Bank в консолидированной финансовой отчётности за 2022 год указывает, что валовый риск в отношении российских ценных бумаг и банков составляет 35,8 млрд тенге, а чистый риск – 15,5 млрд тенге. В годовой консолидированной отчётности «Банк ЦентрКредит», также за 2022 год указывает, что на стадии 2 кредитного риска находятся 12,47 млрд тенге, вложенных в российские ценные бумаги. Понятно, что для этих компаний, с учётом объёма их доходов и активов, возможные убытки от данных инвестиций относительно безболезненны.

По самым оптимистичным оценкам казахстанских экспертов, речь идёт о сумме не менее полумиллиарда долларов США, к которым казахстанские компании фактически потеряли доступ. Мы посмотрели отчётности только трёх казахстанских компаний и обнаружили около 80 млрд тенге, застрявших в России. Инвесторов из числа отечественных компаний может быть гораздо больше – и двадцать, и тридцать – тогда оценки профессионального сообщества могут показаться даже несколько заниженными.

Если деньги теряют частные компании, можно сказать, что реализовался предпринимательский риск, но что если в России застряли деньги компаний с государственным участием? Тогда получается, что это уже убытки всех граждан Казахстана?