Трансформация Бергмана

Имя Ингмара Бергмана знают даже те, кто не особо разбирается в кинематографе. Легендарный шведский режиссёр создал около сорока кинокартин, многие из которых вызывают большой резонанс и сегодня. Причём как на экране (в частности, ремейк «Сцен из супружеской жизни»), так и в театре. «Трансформа» 24 и 25 марта представит премьеру – свой взгляд на культовую «Персону».

Для Алматы это не первое знакомство с Бергманом на сцене: в 2020 году театр имени Лермонтова ставил «Осеннюю сонату». Но создатели «Персоны» предупреждают: они не переделывали фильм под сцену. Наоборот, это диалог между экраном и подмостками.

Спектакль выдерживает основную фабулу фильма: в нём заняты две женщины, которые контактируют между собой несмотря на то, что одна молчит. Но здесь в начало сюжета ложится миф об Электре.

Открывается спектакль спором Клитеместры с дочерью Электрой. Это одновременно отсылка к сюжету фильма и к его построению. Главная героиня кинокартины, актриса Элизабет Фоглер в исполнении Лив Ульман, замолкает прямо на сцене, играя как раз Электру. А попытка начать спектакль с древнегреческой трагедии отсылает к азам театра ровно так же, как сам Бергман начинает «Персону» отсылками к кинематографу. Тем самым и Бергман, и режиссёр Дмитрий Гомзяков говорят: всё, что вы сейчас увидите, является не реальностью, а только её отражением в искусстве.

«Мы пытаемся разобраться в природе вопросов, которые поставил Бергман и которые нам кажутся очень важными. Что значит быть настоящим? Как быть честным? Театр ведь сам по себе – фабрика неправды, но испокон веков художники занимались поиском этой самой правды. И стоит ли вообще искать её в искусстве, которое этимологически равно слову «искусственный»?»

Тем не менее, очевидные сходства с фильмом есть. В кино две женщины начинают сливаться воедино, и не всегда зритель понимает, что истинно, а что – нет. В постановке «Трансформы» камера тоже задействована: она проецирует всё происходящее на сцене на экран за спинами у актрис. Изображения плавают, периодически заходя одно на другое. Так девушки, сидящие в разных концах сцены, вдруг сливаются воедино. Психоделический эффект достигнут.

Ещё одна находка спектакля – истории, которыми персонажи делятся ближе к концу, полностью биографичны. Они не имеют отношения к Бергману. Одна девушка рассуждает о сложностях с самоидентификацией, вторая – о тяжёлом детстве. В уже созданной атмосфере они звучат особенно пробирающе. К тому же некоторые реплики героини произносят в унисон, хотя рассказывают разные истории.

«Персона» в «Трансформе» рассуждает не только о художественной правде, но и о правде, в целом. Насколько реально остаться искренним, когда за тобой наблюдают? Возможно ли в современном мире остаться самим собой и не превратиться в Персону, какой её преподносил Карл Юнг? Даже немного не по себе от того, что шведский фильм 60-летней давности комфортно чувствует себя в нашей реальности.

Премьера «Трансформы» – глубокая, изобилующая отсылками работа. Одно только путешествие по жанрам от античной трагедии до документального театра с конвенциональной сценической игрой посередине весьма занимательно. Это не развлекательное мероприятие, а, пожалуй, неплохое исследование. А чтобы лучше в него погрузиться, перед походом в театр стоит посмотреть фильм.