«Там сто пудов должны быть камеры»: на процессе по пожару в Almaty Hostel допросили ключевого свидетеля

Человек, о котором на процессе по смертельному пожаре в хостеле говорили с самого начала, наконец-то появился в зале суда. Речь о Еркине Танжарыкове, которого сторона обвиняемого Адильбека Мухамедьярова обвиняет в поджоге. Что на эти обвинения ответил Танжарыков, рассказывает Orda.kz.

Все пять месяцев, что длится процесс по пожару в Almaty Hostel, сторона его владельца Адильбека Мухамедьярова в лице адвоката Асылбека Абдраимова настаивала на том, что причиной произошедшего был поджог. Если коротко, то версия их такова: в ночь перед пожаром в хостел зашёл бывший постоялец, у которого был конфликт с владельцами; он спустился в подвал и поджёг стоявшие там матрасы, после чего первым вышел из уже горящего хостела. Причиной конфликта сторона Мухамедьярова называет то, что ему не заплатили деньги за разгрузку тех самых матрасов.

Этим человеком как раз и называли Еркина Танжарыкова — к тому моменту пять дней как бывшего таксиста, перебивающегося случайными заработками. А к дню сегодняшнему заключённого, отбывающему срок за кражу, совершённую в другом хостеле. Осуждённого, к слову, за 10 дней до пожара тем же самым судьёй Ернаром Касымбековым, который ведёт дело о хостеле.

По версии Танжарыкова, тем роковым утром события происходили так: он пришёл после работы, спустился в подвал, забрал телефон и пауэрбанк в комнате, где жил раньше; поднялся, закинул под губу насвай, переоделся в комнате, где жил к тому моменту, и собрался сходить в душ. Так как душ был занят, он сел на один из диванов в коридоре, где под воздействием насвая уснул. А проснулся уже от того, что шумели люди. На вопрос, почему он вернулся в хостел, когда в нём ещё были пожарные, Танжарыков ответил, что хотел забрать свои вещи. 

На прямой и весьма эмоциональный вопрос адвоката Абдраимова

«Вы подожгли матрасы!?»

Еркин Танжарыков заявил, что ничего он не поджигал и намерений таких не имел. А непосредственно на эмоции адвоката отреагировал так: 

«Э, давай не надо здесь!»

По словам Танжарыкова, правдивость его слов могут подтвердить записи с камер внутри самого хостела. Потому что, как он заявил:

«Это хостел, там сто пудов должны быть камеры. Я видел камеры в хостеле своими глазами».

Хотя, как здесь же заявила жена Адильбека Мухамедьярова Ботагоз, камер у них в хостеле не было. И до этого в ходе процесса про них тоже никто не говорил.

Но Танжарыков даже нарисовал на листке бумаге расположение тех самых камер наблюдения, которые, по его словам, были в хостеле. Он вообще очень много рисовал. Не только схемы расположения камер, но и диванов, матрасов и т. д. Во время этих «художеств» с Танжарыковым произошла метаморфоза. 

Дело в том, что языком процесса изначально был выбран русский. Тем, кто русским не владеет или владеет плохо, предоставляется переводчик. Его себе и потребовал Танжарыков. Но назначенная судом переводчица периодически то ли забывала, то ли не успевала пересказывать слова свидетеля. За неё это иногда даже делал судья. Но во время рисования очередной схемы Танжарыков перешёл с родного казахского на русский.

В течение всего процесса сторона Мухамедьярова недвусмысленно намекала на конфликт Танжарыкова с погибшим на пожаре 17-летним Нурдаулетом Айдарханом. На сегодняшнем заседании свидетель заявил, что Айдархана не знал, а в хостеле вообще общался только с тремя своими бывшими соседями по комнате: Нусратом, парнем в очках и русским парнем. Но когда адвокат Абдраимова спросил, наносил ли Танжарыков удары Нурдаулету Айдархану, тот ответил:

«Чего я буду с кішкентай бала возиться?»

И тут адвокат обратил внимание, что про возраст погибшего в нынешнем заседании он не говорил, а стало быть, о том, что Айдархан был «кішкентай бала», Танжарыков знать не мог. Свидетель попытался объяснить это тем, что в хостеле в основном были студенты. Однако адвокат попросил суд обратить на эту фразу Танжарыкова особое внимание. 

А ещё в ходе сегодняшнего процесса выяснилось, что судье Ернару Касымбекову не чуждо сострадание к обвиняемым. Назначая очередную дату заседания, он отметил, что Мухамедьяров уже почти два года (на самом деле меньше полутора) не виделся с семьёй, потому что жена его проходит по делу свидетелем.

Читайте также: 

• Суд над Темирланом Енсебеком начался в Алматы
• Громкое дело ОПГ на Каблукова: прокуроры запросили сроки для врачей из психушки
• Дина Тансари обвинила дедушку погибшей Лизы Пылаевой в угрозах и преследовании