Тайный комитет: кто решает, кого выдвигать от Казахстана на «Оскар», и почему это абсолютно закрытый «клуб»?

На прошлой неделе кинообщественность страны была без преувеличения потрясена новостью о том, что казахстанский «оскаровский» комитет при наличии большого количества отличных картин – как авторских, так и коммерческих – принял решение обойтись без выдвижения на американскую премию. Причём вы нигде не найдёте список членов этого комитета. Складывается ощущение, что все, кто имеет к нему отношение, руководствуются принципом «Бойцовского клуба»: «Первое правило «оскаровского» комитета – никому не говорить об «оскаровском» комитете».

Союз не для кинематографистов?

Странная по сути своей новость была опубликована на личной странице в Facebook члена Cоюза кинематографистов Каната Торебая. Дело в том, что ни сам комитет, ни курирующий его союз не имеют ни действующих сайтов, ни страниц в соцсетях. Что странно. Раз комитет принимает такие судьбоносные решения, разве у него не должно быть средств для коммуникаций с кинематографистами? С прессой, в конце концов? Разве процесс отбора не должен быть максимально прозрачным?

Да, кто-то скажет, что заинтересованные в продвижении своих фильмов киношники могли бы и сами узнавать нужную информацию, звонить в союз, заходить на страницу господина Торебая, в конце концов. Могли бы, но не обязаны. У любой организации, тем более такой значимой, как «оскаровский» комитет, тем более подотчётной национальному Cоюзу кинематографистов, просто обязаны быть официальные каналы для связей с этими самыми кинематографистами. 

И в чём смысл союза, который совершенно оторван от кинематографистов, да и, собственно, кинематографа?

Информационный киновакуум

Чуть ранее в этом году во время работы над независимой кинопремией «Выбор критиков» мы с коллегами испытали большие трудности с выбором победителей именно из-за зашкаливающего количества ярких и сильных работ. Фильмы самые разные: от мэтров Серика Апрымова («Ауыл») и Дарежана Омирбаева («Акын»); от признанных авторов помоложе – Адильхана Ержанова («Голиаф», «Обучение Адемоки»), Фархата Шарипова («Схема») и Аскара Узабаева («Бақыт»); от ярких дебютантов Дархана Тулегенова («Братья»), Айсултана Сеитова («Қаш»), Эльдара Шибанова («Горный лук») и много, много других. Да, не все из них проходят по «оскаровскому» регламенту (картина должна выйти в прокат в текущем году), но тем не менее выбирать есть из чего. И вдруг оказывается, что члены комитета не нашли ни единой картины, достойной выдвижения на самую престижную кинопремию мира.

И это решение стало началом удивительных открытий. Выяснилось, что комитет в этом году получил всего четыре (!) заявки: «Горный лук», «Обучение Адемоки», «Мимикрия» и «Бауырына салу». Потом оказалось, что комитет никогда не объявляет начало приёма заявок публично, видимо, предполагая, что киношники должны каким-то образом (очевидно, телепатическим) угадать, когда, куда и каким образом заявить свой фильм.

Из года в год, судя по всему, подают заявки одни и те же кинодеятели, когда-то не иначе, как чудом узнавшие о сроках и процедуре либо знакомые с членами комитета. Остальные же создатели даже самых ярких и прогремевших на мировых кинофестивалях картин остаются вообще без информации и, соответственно, без шанса на «Оскар».

Например, уже после разразившегося скандала продюсер картины «Бақыт» Баян Алагузова рассказала, что была абсолютно не в курсе, с ней никто не контактировал, информацию взять было негде. А госпожу Алагузову, бесспорно, трудно назвать человеком «не в теме», оторванным от киноиндустрии.

Избирательная щепетильность

Вспоминается вся наша «оскаровская» предыстория, и возникает новый закономерный вопрос. Каким образом чрезмерная щепетильность комитета, помешавшая ему в этом году выдвинуть от Казахстана, например, побывавшие на кинофестивалях в Венеции и Варшаве картины «Горный лук» и «Обучение Адемоки», не помешала ему же в прошлые годы выдвигать массу откровенно неудачных картин, в первую очередь, все подряд исторические эпики, вне зависимости от их качества?

Две другие картины – «Мимикрию» и «Бауырына салу» Асхата Кучинчерекова – мы ещё не видели. Однако у последней недавно состоялась успешная мировая премьера и не где-нибудь, а на престижном кинофестивале в Сан-Себастьяне, и вряд ли она настолько слаба, что стыдно выдвинуть её от страны на «Оскар».

Тут важно понимать, что выдвижение само по себе ничего не гарантирует. Дальше нужно попасть в шорт-лист, а потом уже – при большом везении – в номинацию. Пока за всю историю до этого этапа дошла только копродукция «Монгол». Но ведь и денег за подачу фильма платить не нужно, и никто за непопадание в шорт-лист не накажет и в угол не поставит.

Даже если эти четыре фильма настолько не пришлись по вкусу членам комитета, можно ведь было выдвинуть хоть какой-нибудь из них – просто, чтобы дать шанс и подтвердить, что Казахстан есть на кинематографической карте мира? 

Кружок по интересам или национальный комитет?

Таким образом, казахстанский «оскаровский» комитет – закрытая, изолированная от общественности организация, окутанная тайной. Ни в соцсетях, ни на других онлайн-ресурсах (за исключением вышеназванной личной страницы господина Торебая) невозможно увидеть самую, казалось бы, базовую, обязательную к оглашению информацию: анонсы о начале приёма заявок, правила их подачи, объявление списка картин-претендентов. Большая часть отечественных кинематографистов каждый год в лучшем случае постфактум узнаёт, какая картина была отобрана. И то – как правило, путём сарафанного радио. Пишущие о кино критики и журналисты никогда не получают официальных пресс-релизов ни от «оскаровского» комитета, ни от Cоюза кинематографистов.

А меж тем выбор фильма от страны на «Оскар» – это не какой-то междусобойчик и не аналог вязального клуба, чьи дела касаются только узкого кружка из нескольких человек. Это стратегически важный для Казахстана вопрос, вопрос странового пиара. А для кинодеятелей – это шанс, который может перевернуть их жизнь. И шанс для нашей страны – которого в этом году её заранее лишили свои же.