Роман «Море споёт колыбельную»: островок любви в буре Қанды қаңтар

Несмотря на свежесть событий, в Казахстане уже вышло несколько книг про Қанды қаңтар – документальных. А вот хорошей художественной рефлексии, где в центре находилась бы трагедия конкретного человека, прежде не было. Первым произведением в этом отношении можно назвать роман Нурайны Сатпаевой «Море споёт колыбельную».

Говорят, не судите книгу по обложке, и это – тот самый случай. При первом взгляде на мечтательный яркий переплёт и не подумаешь, что внутри может быть что-то тяжелее первой неразделённой любви. 

Несколько лет назад Дара переехала из Актау в Алматы. Здесь она встретила Олжаса, в отношениях с которым сразу очевиден мезальянс: он из состоятельной семьи, ему открыт весь мир, а Дара – ничем не примечательная провинциалка, рано потерявшая мать и с тех пор живущая с дефицитом любви. Отсюда её натянутые отношения с друзьями Олжаса и конфликт с будущей свекровью. Несмотря на то, что после январских событий Олжас не возвращается домой (хотя известно, что он жив), Дара настроена решительно: сделает ЭКО и вырастит ребёнка сама.

Такой набор тем – квинтэссенция предыдущих работ Нурайны Сатпаевой. Казахстанской аудитории она знакома, в первую очередь, как драматург. Тему материнства Нурайна препарировала в пьесе «Грехопадение Свинки Пеппы» об изнанке казахстанских роддомов. Другая отсылка – фраза «Плебс идёт за светом», которую Дара сгоряча бросает в разговоре со свекровью. Это прямая цитата одноимённой пьесы о событиях января 2022-го, которая (как и «Грехопадение Свинки Пеппы») в разные годы входила в шорт-лист фестиваля «Драма.KZ».

Ещё одна излюбленная тема, которую Сатпаева по-новому преподносит в романе – природа и дух Западного Казахстана. Будучи уроженкой Актау, Нурайна уже выпускала отдельную книгу, но «Серебряная тамга Альки» была предназначена для детей и простым языком рассказывала об уникальности животных Мангыстау.

С аудиторией романа «Море споёт колыбельную» всё сложнее. Привязывать искусство к гендеру – моветон, и всё же – это очень женская книга. Не в шаблонном понимании: «Женская – значит, сопливая». Как раз наоборот. Все сложные темы роман поднимает без излишнего надрыва. Невозможность забеременеть естественным путём, пропажа любимого, смерть близких, страх за себя и ребёнка – всё передаётся эмоционально, но аккуратно. В прозе считывается язык драматурга: красивый, художественный, однако без лишних завихрений. 

«Вдруг лицо Ердена скривилось, и он заплакал. Я обняла его и тоже беззвучно заплакала. Так мы и стояли в крошечной кухне – беспомощная девочка Дара и беззащитный мальчик Ерден.
Наконец он утёр слезы и глухо проговорил:
- Тому пацану перерезали горло. Бауыздады. Которому я отдал пуховик. Голова его чуть не оторвалась.
Ерден снова заплакал…» 

Несмотря на обилие разнообразных акцентов, главная изюминка книги – это море. Его, согласно названию, много. Оно – и локация, и талисман для героев, и местами самостоятельный персонаж. Море будто сглаживает своим шумом все проблемы, а заодно по-другому раскрывает нашу страну. Казахстан – всегда степь, горы, маки, саксаул, а вот море – гораздо реже. Тем более это и не вполне море. И любить его тоже надо по-другому. 

«Море заметно отступило от берега, и при виде бесчисленного множества мелких перламутровых раковин, запечатанных в высохшую тину, мёртвых рыбок и клешней раков у меня сжалось сердце. Приходилось осторожно обходить валуны, чтобы не поскользнуться и не упасть. На берегу я расстелила тот самый лоскутный коврик, на котором когда-то сидели мы с мамой. Сходила потрогать воду: она была не по-осеннему приветливой». 

Книге тоже придётся обходить свои скользкие валуны. Возвращаться в события, описанные в романе, всё ещё больно. Хотя наверняка найдутся читатели, кому покажется, что слишком много внимания уделено медицинским подробностям акушерства и рефлексии главной героини. Она всё время мысленно возвращается на побережье Каспия – в детство, к овдовевшему отцу и маленькому брату. И все мировые проблемы отходят на второй план, остаётся только Дара и её маленький внутренний мир.