Народные избранники – депутаты на языке неисполнимых ультиматумов ведут диалог с иностранными технологическими компаниями. Впрочем, это не мешает казахстанцам пребывать в лёгком недоумении, пока новые поправки к закону ещё рассматривает нижняя палата парламента.

Ставшие, пожалуй, для каждого из нас уже чем-то обыденным, социальные и поисковые сети – Фейсбук, YouTube, Гугл, Твиттер, Инстаграм или ТикТок в одночасье получили прямую угрозу блокировки.

По плану депутатов, иностранные соцсети и мессенджеры должны быть зарегистрированы в нашей стране как юридические лица, открыть филиал и руководителем назначить гражданина РК. А он уже будет удалять контент, распространение которого запрещено казахстанскими законами. В противном случае, платформы заблокируют. Мажилис законопроект одобрил в первом чтении. Всё это, по словам авторов поправок, делается ради детей, страдающих от кибербуллинга.

Суверенный казахстанский интернет

Директор Renova Software Алексей Красилов, который работает более 10 лет на рынке IT-индустрии, объяснил, чем в перспективе грозит такое решение. Оказывается, что через текущий протокол шифрования иностранных сайтов или соцсетей наше государство не может ничего подглядеть, хотя желание имеет огромное.

Показываем характер: что означает борьба Казахстана с западными соцсетями
фото автора

Он напомнил про историю с казахстанскими сертификатами безопасности, которые пытались внедрить, чтобы расшифровывать весь трафик. Однако Apple, Google и Mozilla пошли против этого и выпустили обновление, которое запретило использовать наш сертификат, так как это нарушало права и свободу граждан.

Ещё одна история: с руководителей всех компаний в интернете, которые хотят использовать домены .kz или .КАЗ, обязали хранить всю имеющуюся у них информацию на территории Казахстана. Такие шаги, уверен Красилов, нужны для того, чтобы власть могла спокойно конфисковать любые данные.

      — То, что делается сейчас – очередные потуги в строну управления информацией хотя бы внутри страны. Однако, если власть попытается заблокировать в интернете компании гигантов, те в ответ даже не заметят и уж точно не пойдут навстречу правительству Казахстана. Для них наше народонаселение – это всего лишь как один западный город. Поэтому их блокировать, скорее всего, не станут.

В IT-индустрии так и не поняли конечные цели властей, но это не первые шаги и уж точно не последние, говорит специалист. Но подобные решения, считает он, грозят выходом людей на улицы.

Показываем характер: что означает борьба Казахстана с западными соцсетями
Евгений Разумный / Ведомости. Митинг в России против блокировок

Во всём мире распространена практика, что если какой-то человек оскорбил, продал оружие или наркотики, намеренно занялся травлей в интернете, то спецслужбы запрашивают информацию о нарушителе у владельца сети для доказательной базы, объясняет Красилов. Однако у наших правоохранительных структур и так достаточно инструментов для поимки преступников внутри страны.   

       — Скорее всего, поправки нужны для того, чтобы это всё выглядело законно на международной арене и никто не смог упрекнуть Казахстан в нарушении прав человека. Но не стоит забывать, что социальные площадки – это инструмент для получения обратной связи на любые действия властей. Совершенно логично, если власть хорошая, то она получает соответствующий фидбек. Но если власть плохая и собирается делать, что ей вздумается, то соцсети для неё – огромная проблема.

Во всяком случае, говорит эксперт, у нас всё проходит намного лучше, чем у соседей, где подобные идеи продвигают в ещё более агрессивном тоне.

Что говорится онлайн, остается онлайн

Так называемый суверенный интернет придумали давно. В разных странах механизмы контроля за содержимым всемирной сети, проникающим через границу, существуют уже не один год.

Например, Китай и Иран – первые страны, которые приходят на ум, когда речь заходит о контроле. Однако механизмы его существенно разнятся. С 90-х годов в Поднебесной создана мощная параллельная сетевая структура, которую напрямую или через отдельные крупные компании-монополисты контролирует государство, пишут коллеги из BBC.

Показываем характер: что означает борьба Казахстана с западными соцсетями
business-anti-corruption.com

«Великий китайский файрвол» условно можно разделить на три уровня:

  • первый – это физический контроль трафика в узловых точках на входе в страну, создание своего рода «бутылочных горлышек», в которых отсеивается нежелательный трафик;
  • второй слой – это аппаратный и программный контроль на уровне DNS-адресов под руководством Национального офиса по интернету и коммуникациям. На этом уровне контролируется доступ к отдельным сайтам;
  • третий – это «ручной контроль». По всей стране интернет-трафик просматривают миллионы «инспекторов по гармонизации интернета». Поднебесную покрывает сеть контролёров, каждый из которых отвечает за отдельный географический район – улицу в городе, деревню и тому подобное.

При этом на недостаток бытовых удобств китайцы пожаловаться не могут: в китайском сегменте интернета существуют эквиваленты Фейсбука, Гугла, YouTube, Амазона и других крупных интернет-сервисов.

Этот рынок поделён между несколькими крупными китайскими компаниями и настолько насыщен, что иностранцам в него проникнуть очень сложно.

Постоянный мониторинг поведения граждан в интернете имеет и другие последствия: любой проступок немедленно отражается на рейтинге человека в так называемой системе социального кредита. Обойти ограничения посредством использования VPN можно. Но и здесь не всё просто: список программных виртуальных сетей, доступный в Китае, ограничен, и почти все они разрабатываются компаниями, принадлежащими государству.

В сфере контроля интернета Иран пошёл по другому пути, напоминающему, кстати, российский.

Создать параллельный интернет в стране не получилось, хотя государство пыталось это сделать и потратило на разработку немалые средства. В итоге проект положили под сукно. Поэтому власти пытаются регулировать трафик запретами и мониторингом.

Показываем характер: что означает борьба Казахстана с западными соцсетями
GETTY IMAGES

На входе в страну фильтруется контент запрещённых сайтов и сервисов – YouTube, Фейсбука, Гугла. Инстаграм не запрещен, но в Иране следуют своду правил, установленному властями. В частности, нет фотографий женщин без платков на голове. Официально запрещен Twitter, но им успешно пользуется большое количество людей, в том числе и правительственных чиновников. Та же история с «Телеграм», которым пользуются и в светских, и в духовных учреждениях.

Иранские власти предпринимали попытки создать параллельные интернет-сервисы взамен запрещённых, и с заменой YouTub у них получилось. Контент для него производит в том числе «КиберАрмия» — структура, аффилированная с корпусом стражей исламской революции.

Для надзора за интернетом там существует и «киберполиция», государственная структура в рамках министерства юстиции.

Казахстанский политолог Замир Каражанов уверен, что предлагаемые поправки показывают всю абсурдность ситуации в целом. Например, на каждом сайте или в соцсети должны быть модераторы, ответственные за то, что публикуется на ресурсе. Практика показывает, что даже если под постом или в нём самом есть нарушение закона по каким-то уголовным или административным частям, то справится со всем потоком такого рода информации государство не в силах.

Показываем характер: что означает борьба Казахстана с западными соцсетями
фото с сайта caspian-eurasia.com

     — Читаешь каждый день бред, который внезапно приходит в голову некоторых людей. Можно увидеть разжигание межнациональной розни, оскорбления личности, склонение к суициду, сомнения в суверенитете государства и прочие комментарии. Государственные структуры, как вторая линия обороны, на это дело смотрит сквозь пальцы. Регулирование не работает. И я не вижу фундаментальность и революционность в новой поправке. Ситуацию это не изменит, и технологических гигантов из-за этого не заблокируют.

Каражанов не согласен с версией, что текущая попытка регулировать нерегулируемое возникла из-за трудных контактов России и Запада. Казахстан никогда не собирался портить отношения с иностранными партнёрами, говорит он.

— Тот факт, что к нам по существу критики нет, за исключением нарушений прав человека, говорит о многом. Мы живём в разных реалиях с Россией. И попытка установления суверенного интернета даже звучит абсурдно. Людям всегда будет о чём поговорить. Они всегда будут искать, как это сделать даже в обход блокировок. Да и гиганты даже не заметят потерю нескольких миллионов пользователей. Однако это на себе сразу заметят люди, которые пользуются зарубежными инструментами и программами. Со стороны посыл депутатов выглядит как распил ветки, на которой мы все сидим. Наши просто показывают характер, но всё останется как было.

У гигантов много власти

Справедливости ради надо сказать, что огромным влиянием и неподсудностью соцсетей недовольны не только авторитарные режимы. Президент Института политики кибернетической безопасности в Женеве Мариетте Шааке считает, что у соцсетей слишком много власти, особенно у крупных игроков. И многие страны пришли к консенсусу, что у всех есть право на свободу слова, и мы должны ценить это, но также у каждого есть право жить без дискриминации и насилия. 

А в большинстве европейских стран уже существуют ограничения, когда идёт подстрекательство к насилию или, например, отрицание Холокоста.

     — Саморегулирования тут уже недостаточно. Мы должны установить дополнительные правила, контролировать их соблюдение и при необходимости обеспечивать их выполнение или даже настаивать на этом, — утверждает Мариетте Шааке.

Впрочем, порядка 70% трафика YouTube, Facebook и других подобных сервисов в Казахстане приходится на мобильные устройства, многие из которых работают на системе Android. Поскольку она принадлежит Google, компании будет не сложно заранее установить программу, которая позволит пользователям без проблем обходить любые блокировки, как это произошло с казахстанским сертификатом безопасности.

Поделиться: