Почему в Казахстане нет официальных PlayStation и Xbox: четыре года переговоров и серых схем

Уже четвёртый год в Казахстане нет полноценных игровых сервисов PlayStation, Xbox и Nintendo, а пользователи вынуждены покупать игры через иностранные регионы и посредников. Пока государство ведёт переговоры, рынок фактически ушёл в серые схемы. Почему так произошло и есть ли шанс изменить ситуацию, разобрали в материале Orda.kz.

На первый взгляд тема может показаться второстепенной, особенно людям, далёким от игр. Но на деле речь идёт не только о развлечениях. Это вопрос доступа к глобальным цифровым платформам и показатель того, насколько Казахстан встроен в современную цифровую экономику.

Видеоигровая индустрия влияет не только на рынок развлечений. Она связана с киберспортом, туризмом, международной узнаваемостью страны и экспортом цифрового контента. Игры могут знакомить мировую аудиторию с природой, архитектурой и культурой страны. У Казахстана здесь есть потенциал благодаря богатому культурному наследию и разнообразным ландшафтам.

В Казахстане индустрия пока только формируется. С 2017 года в стране действует Федерация киберспорта, представители которой регулярно выступают на международной арене и участвуют в крупнейших турнирах.

При активном развитии киберспорта в стране отсутствует одна из его базовых инфраструктур — цифровые игровые сервисы. Значительная часть киберспортивных дисциплин базируется на персональных компьютерах и смартфонах, однако значительный сегмент индустрии связан и с консольным геймингом. И из-за отсутствия официальных цифровых сервисов этот пласт фактически остаётся труднодоступным.

Если говорить о консольных играх, раньше всё было проще. Чтобы поиграть на приставке, достаточно было купить пиратский диск или картридж на рынке. Однако инфраструктура игрового рынка в Казахстане за этим переходом не успевает и во многом остаётся на прежнем уровне. 

Четыре года переговоров без результата

В Министерстве искусственного интеллекта и цифрового развития в ответе на запрос Orda.kz сообщили, что Казахстан несколько лет обсуждает с международными компаниями расширение цифровых сервисов, включая игровые платформы. В ведомстве заявили, что в 2022–2026 годах такие вопросы поднимались на рабочих встречах, отраслевых мероприятиях и консультациях с международными партнёрами. Кроме того, министерство подтвердило, что с Sony Interactive Entertainment, Microsoft и Nintendo проводились отдельные переговоры по вопросу официального присутствия в Казахстане.

«Отдельные формализованные переговоры, направленные исключительно на запуск официального регионального присутствия сервисов Sony Interactive Entertainment (PlayStation), Microsoft (Xbox) и Nintendo в Республике Казахстан, в указанный период проводились».

Ключевой вывод из ответа простой: переговоры действительно были, но заметного результата за четыре года так и не появилось.

Нельзя сравнивать страны: позиция МинИИ

В конце 2025 года вице-министр цифрового развития Дмитрий Мун объяснял отсутствие полноценного казахстанского региона в магазине Sony PlayStation Network тем, что стране может не хватать аудитории. По его словам, международные компании оценивают рынки прежде всего по количеству потенциальных пользователей. Однако с такой логикой сложно полностью согласиться: например, в Гондурасе — стране, где ВВП почти в 10 раз ниже казахстанского, — официальный регион PlayStation Network существует.

Мы уточнили, действительно ли в министерстве считают размер аудитории главным препятствием. В ответе ведомство смягчило прежнюю позицию и заявило, что решения о запуске регионов зависят не от одного показателя, а от совокупности факторов.

«Ранее озвученный комментарий носил разъяснительный характер и отражал общий принцип, согласно которому международные компании при принятии решений о запуске отдельных регионов учитывают совокупность различных факторов».

При этом возникает заметное противоречие. С одной стороны, министерство перечисляет факторы, которые могут влиять на решение компаний. С другой прямо признаёт, что не располагает их внутренними критериями и методологиями.

«Министерство не располагает внутренними критериями и методологиями международных компаний, включая Sony Interactive Entertainment, поскольку решения о запуске официального присутствия принимаются ими самостоятельно в рамках собственной глобальной стратегии».

Иными словами, государство рассуждает о причинах отсутствия сервисов, но не может подтвердить, какие именно причины для компаний действительно определяющие.

В МинИИ заявили, что не рассматривают отсутствие отдельных глобальных технологических брендов как признак системных проблем инвестиционного климата. При этом позиция ведомства снова выглядит двойственной. Министерство утверждает, что не знает внутренних критериев международных компаний, но одновременно перечисляет факторы, которые, по его оценке, могут влиять на решение о локализации сервисов:

• предсказуемость регулирования;
• сопоставимость требований с международной практикой;
• наличие инфраструктуры и кадров;
• потенциал страны как регионального рынка.

В министерстве также отмечают, что многие глобальные технологические компании уже фактически присутствуют на казахстанском рынке через платформенные и облачные модели. В пример приводят Google, Apple, Meta, TikTok, Telegram, Microsoft, Google Cloud, Amazon Web Services и Huawei.

Однако на практике у пользователей вышеперечисленных компаний возникают сложности. К примеру, при попытке приобрести приложения Microsoft система определяет пользователей из Казахстана как находящихся в российском регионе и предлагает искать розничных продавцов. В результате стандартные инструменты оформления и покупки продуктов Microsoft не работает. Ровно такая же ситуация с Sony и Nintendo.

Позиция МИД

В Министерстве иностранных дел в ответе на запрос Orda.kz отметили, что цифровые сервисы важны для инвестиционной привлекательности страны, но вопросы запуска конкретных платформ не относятся к прямой компетенции ведомства.

«Развитая цифровая инфраструктура и доступность электронных услуг увеличивают комфортность ведения бизнеса. В свою очередь, вопросы функционирования конкретных коммерческих платформ и сервисов относятся к компетенции профильных государственных органов и самих компаний».

МИД также сообщил, что продвигает цифровую повестку на международных площадках, развивает институт цифровых дипломатов и содействует привлечению инвестиций в IT-сектор, в том числе через продвижение возможностей Astana Hub.

Вдобавок мы направила в МИД запрос и о том, кто и каким образом занимается привлечением инвестиций в Японии, сославшись на инсайд о том, что бывший аким Алматы Бауыржан Байбек якобы занимается привлечением инноваций и ноу-хау. В ведомстве ответили, что такой информацией не располагают.

Ставка на инфраструктуру

Из ответов на запросы Orda.kz следует, что в будущем министерство связывает возможное решение проблемы с развитием цифровой инфраструктуры. Ключом к такому выводу стала формулировка МинИИ о «создании допвозможностей для сервисов». В целом проект Транскаспийской ВОЛС должен усилить роль Казахстана как транзитного цифрового коридора между Европой и Азией.

«Сейчас доля Казахстана в этом процессе составляет около 1,5 %. К 2027 году планируется увеличить её до 5 %. Развитие международных маршрутов передачи данных, включая Транскаспийскую ВОЛС, направлено на увеличение пропускной способности сетей связи и создание дополнительных возможностей для размещения цифровых сервисов».

Значительная часть международного трафика данных проходит через российское направление. Однако развитие новых маршрутов связи, в том числе Транскаспийской волоконно-оптической линии связи (ВОЛС) с максимальной пропускной способностью до 400 Тбит/с, которую реализуют Казахстан и Азербайджан, может изменить структуру цифровых коммуникаций в регионе.

В министерстве также отмечают, что одним из инструментов привлечения цифровых платформ может стать создание Долины центров обработки данных. Этот проект можно будет реализовать только после запуска ВОЛС. Речь идёт о специализированной площадке для размещения крупных дата-центров с готовой энергетической и инженерной инфраструктурой, налоговыми преференциями и упрощённым предоставлением земельных участков. Возможно, такие условия сделают размещение международных IT-сервисов и вычислительных мощностей в Казахстане экономически более привлекательным.

Подробнее о том, где планируют разместить эту долину, читайте в материале: «Чайна-таун или Нью-Васюки? Что за инвесторы придут в „город будущего“ Алатау».

Впрочем, ВОЛС не первый год остаётся в стадии ожидания. Ещё в 2022 году мы писали о планах проложить оптоволоконную линию по дну Каспийского моря к 2023 году, тогда проект также рассматривали как ключевой элемент цифрового развития.

Серый рынок и перекупы

Пока официальные сервисы отсутствуют, рынок развивается через посредников. Видеоигры в мультимедийных магазинах страны могут стоить около 40 тысяч тенге, тогда как в цифровых магазинах они зачастую значительно дешевле. Спрос при этом продолжает расти. Консоли всё чаще покупают детям, а среди взрослых пользователей появился тренд дарить приставки.

Казахстанские игроки нашли способы обходить такие высокие цены. За последние четыре года вокруг этого сформировалась крупная серая индустрия: перепродажа игровых аккаунтов, пополнение кошельков зарубежных цифровых магазинов и различные посреднические сервисы. Например, в России Казахстан даже закрепился как один из способов пополнения кошельков Steam.

Сегодня покупатели в подобных схемах чаще всего используют Украину, Турцию и Индию. Из-за региональных ценовых особенностей игры там иногда стоят почти в два раза дешевле, чем в европейских или американских цифровых магазинах. В результате при такой модели значительная часть денег казахстанских геймеров уходит на иностранные площадки и может оседать в налоговых системах других стран.

Сегодня на отечественных маркетплейсах можно найти сотни объявлений, связанных с обходом региональных ограничений — от покупки и продажи игровых аккаунтов до пополнения цифровых кошельков с комиссией и различных посреднических услуг.

На фоне большого количества подобных предложений Orda.kz направила запрос в Министерство торговли и интеграции, чтобы выяснить, насколько отсутствие официальных сервисов влияет на распространение перекупов и серого рынка. В ответе ведомства основной акцент был сделан на защите интеллектуальной собственности:

«По информации Комитета по правам интеллектуальной собственности Министерства юстиции Республики Казахстан, за незаконное использование товарного знака предусмотрены гражданско-правовая, административная и уголовная меры ответственности».

При этом применение таких мер возможно только после обращения правообладателя.

«Проведение проверочных мероприятий (в том числе запрос либо истребование информации в отношении проверяемого субъекта, установочных и идентификационных данных) возможно только лишь после регистрации акта о назначении проверки в органах правовой статистики и специальных учётов Генеральной прокуратуры Республики Казахстан в соответствии с п. 1 ст. 146 ПК РК»

Однако отдельного анализа влияния параллельного импорта цифрового контента на рынок ведомство не представило.

При этом государство также инвестирует в создание образовательных игр. Однако эффективность таких проектов вызывает вопросы. Ранее Orda.kz писала о разработке игры для изучения казахского языка, на которую было потрачено четверть миллиарда тенге. Подробнее об этом спорном случае можно прочитать в материале Чиновники потратили четверть миллиарда тенге на игру для изучения казахского языка.

Отечественная индустрия

Теперь о самих проектах. По словам казахстанского разработчика игр, руководителя Magneri Games Рустама Тунгатарова, объяснять ситуацию нехваткой аудитории не совсем корректно.

«В Казахстане на сегодня достаточно развитая цифровая среда: высокий уровень интернета, большое количество игроков и активное потребление цифрового контента. Поэтому говорить о недостатке аудитории для игровых сервисов не совсем корректно».

По словам Рустама, в стране давно существует игровое сообщество, а спрос на контент сохраняется.

«Вероятно, вопрос присутствия крупных платформ связан не столько с уровнем спроса, сколько с внутренними приоритетами компаний и их региональной стратегией».

При этом казахстанские разработчики сегодня чаще ориентируются на рынок компьютерных игр. Консольные платформы для многих студий пока остаются скорее теоретической возможностью. Разработчик игр и научный сотрудник GameLab KBTU Дмитрий Тучашвили отмечает, что местные команды в первую очередь нацелены на рынок Steam.

«У нас пока нет опыта взаимодействия с компанией Sony, и в GameLab мы в первую очередь ориентируемся на рынок ПК и платформу Steam».

По его мнению, одним из факторов популярности Steam в регионе выступает система региональных цен.

«Я думаю, что достаточно важным фактором популярности Steam в нашем регионе является наличие региональных ценников на большинство игр. А с Sony получается замкнутый круг: игры дорогие — их не покупают — Sony не видит смысла вводить отдельный регион».

Разработчик отмечает и одну из особенностей текущих реалий. На фоне роста технологий искусственного интеллекта увеличивается спрос на вычислительные мощности, что влияет на стоимость комплектующих для персональных компьютеров.

«Пока игровая индустрия на ПК страдает от повышения цен на оперативную память и другие компоненты, самое время обратить свой взгляд на рынок консолей, цена которых растёт уже не очень сильно. Если Sony сделает шаг в сторону поддержки региональных цен, то и пользователи будут намного охотней их покупать и рекомендовать друзьям»,подытожил Дмитрий.

Почему всё это важно

Вопрос видеоигровых сервисов давно вышел за рамки индустрии развлечений. Речь идёт о доступе к глобальным цифровым платформам и о той самой цифровой экономике, о которой государство говорит уже не первый год. Однако на практике всё упирается в куда более простую вещь.

Пока на уровне стратегий обсуждают дата-центры, цифровые коридоры и технологические долины, базовые пользовательские сервисы в стране по-прежнему отсутствуют. При этом Казахстан не находится под санкциями, а большинство международных платформ продолжает работать на рынке.

Главный вопрос остаётся без изменений: если переговоры идут уже четвёртый год, где результат? Судя по ответам госорганов и мнению экспертов и всей ситуации в целом, причин несколько:

• компании видят ограниченный объём рынка и осторожно оценивают потенциальные продажи;
• инфраструктура во многом завязана на зарубежные дата-центры;
• отсутствует прозрачная и удобная модель доступа к лицензионному контенту внутри страны. Пользователи на этом фоне  выстроили собственную, пусть и серую систему доступа.

В результате формируется модель: Казахстан не воспринимают как самостоятельный рынок.

При этом уровень цифровой инфраструктуры страны уже сопоставим, а местами и выше, чем в ряде государств, где такие сервисы работают официально. Ответы государственных органов эту конструкцию скорее фиксируют, чем объясняют.

В итоге вся надежда упирается в инфраструктуру — ВОЛС и дата-центры. Но пока их нет, рынок продолжит жить по серым схемам.

Читайте также:

• Цифровой тенге — криптовалюта или наше будущее? Что это такое и зачем он нужен
• Маршрутка vs шаттл: зачем в Казахстане переизобретают главный транспорт 90-х?
• Война алгоритмов: почему ИИ стал главным оружием XXI века, объяснили казахстанские эксперты