ORDA. выясняла, что вызвало недовольство рабочих, какую роль в этом сыграли профсоюзы и как ситуацию оценивают эксперты.

Кто и что требовал?

Первыми 6 января поднялись сотрудники итальянской нефтяной компании Bonatti в Аксае. Они требовали повышения заработной платы на 50%. Через 10 дней с такими же требованиями в Актау выступили рабочие китайской инженерно-буровой компании «Си Бу».

25 января с требованием на сто процентов поднять заработную плату выступили в АО «КМК-Мунай».

Акционеры предприятия сразу же заявили, что готовы поднять оплату труда на 20%.

30 января забастовка началась в «АМК-Мунай» в Актюбинской области. Их не устроила индексация заработной платы в соответствии с официальной инфляцией. Уже через два дня рабочие пришли к соглашению с руководством, остановившись на надбавке к заработной плате в 40 тысяч тенге.

А 1 февраля в Жанаозене несколько десятков рабочих «МунайСпецСнаб Компани» вышли на акцию протеста. Основное требование – повышение зарплаты и более четкий регламент труда.

Что говорит профсоюз?

Казахстанский нефтегазовый отраслевой профессиональный союз, по словам его председателя Елены Мустафиной, участвовал лишь в трех из пяти забастовок, прошедших на западе страны. Причина – профсоюз охватывает лишь определенный круг предприятий. В частности, он представлен девятью профсоюзами компаний и имеет 38 первичных профсоюзных организаций.

Мы участвовали в конфликте в «Си Бу». Со второго дня забастовки мы были там. Четыре раза после этого ездили на комиссию. Также участвовали в Актау и в «КМК-Мунай». Там и местные органы власти помогали, и Управление государственной инспекции труда Мангистауской области. На забастовке «КМК-Мунай» был наш профком, но люди ему не доверяли, не хотели разговаривать ни с кем, кроме представителей власти.

Мустафина отметила, что все забастовки прямо или косвенно связаны с вопросами оплаты труда, поэтому главная задача профсоюза – решать эти проблемы на уровне законодательства. Также необходимо научить работников действовать в правовом поле и защищаться от преследований администрации.

В январе прокатилась волна забастовок по сервисным предприятиям с иностранным участием. Рабочие страдают из-за падения цен на нефть. В этом году и по обязательствам ОПЕК Казахстан сократит добычу нефти. На фоне того, что у них нет единой системы оплаты труда, и иностранный инвестор зачастую произвольно трактует наше законодательство, возникают трудовые споры. Мы даем предложения в Министерство труда и в отраслевую комиссию для совершенствования единых подходов к оплате труда, исключающих всякую дискриминацию. Но это плановая, долгая работа, которая не решается одним протестом. Эти требования надо переносить в коллективный договор, закреплять, чтобы они не были в одностороннем порядке отменены администрацией.

Мустафина рассказала, что не исключает новых забастовок, так как многие вопросы не решены на законодательном уровне. Вдобавок каждая забастовка для подрядного предприятия – это риск проиграть тендер в будущем, риск финансовых потерь и даже закрытия.

Мы понимаем, что уровень зарплаты в Актобе и Мангистау разный, но он не должен отличаться в разы. И подходы к формированию оплаты труда должны быть единообразны. Пусть тарифная ставка будет чуть выше, но принцип – за что платить – одинаковым. Инвесторы не всегда это понимают. Например, в «Си Бу» система существовала 12 лет и спровоцировала взрыв из-за низкой зарплаты. Все это может быть урегулировано.

Мы не сторонники закрытия предприятия. Мы хотим, чтобы наши законы соблюдались.

У журналиста и эксперта по нефти и газу Каспийского региона Артура Шахназаряна своя версия причин серии забастовок.

Люди работают, но из-за ползучей перманентной девальвации тенге не могут свести концы с концами. Вдобавок, резкий рост цен. Реальные доходы населения упали от трех до пяти раз только за последний год. Волна забастовок прошлась по многим отраслям от нефтяного сектора на западе Казахстана до транспортных, строительных и коммунальных компаний в разных уголках страны. Общее в этих забастовках это требование повысить заработные платы.

По мнению эксперта, в нефтяных забастовках есть и скрытые нюансы.

Странно, что львиная часть забастовок в нефтяном секторе прошла строго в определенных компаниях. А именно, в принадлежащих китайской тройке – СНПС, сервисной буровой китайской компании «Си Бу», а также отчасти и другой китайской компании «Синопек». Уровень зарплат у казахстанских рабочих в китайских компаниях меньше, чем в других подобных, но разница не столь огромна. И это не случайность, учитывая, что местные власти о забастовках заранее были предупреждены: все коллективы отправляли уведомления о своих намерениях.

И очень странно, что власть, получив оповещение просто ждала, когда гром разразится.

Эксперт предполагает, что тем самым Казахстан выразил в непрямой форме недовольство закрытием въезда в Китай для казахстанских автоперевозчиков. Сейчас из-за этого решения большие потери несут как Казахстан, так и остальные страны Евразийского Союза. 

Режим ограничения приграничной торговли с китайской стороны в связи с пандемией на границах с соседями Казахстана куда мягче, чем на границе РК и Китая. Не исключено, что это связано с почти полным прекращением выполнения со стороны Казахстана экспорта нефти в Китай с декабря 2019 года. Китай недополучил 8 млн тонн нефти от Казахстана за 2020 год якобы из-за хлорорганического поражения трубопровода со стороны китайской СНПС. Но при этом по «пораженной трубе» почему-то спокойно проходит 10 млн тонн российской нефти и 2 млн тонн от добычи китайских компаний в Казахстане. Это ясно показывает, что причина надуманная.

Шахназарян уверен, что если местные власти действительно таким тривиальным забастовочным способом пытались решать узкую внешнеэкономическую задачу, оказав давление на китайцев, то они явно не учли, что это может вызвать импульс к подражанию.

Результативность одной нефтяной забастовки породила волну по всей стране. Джин вырвался из бутылки, и теперь пошли забастовки в других секторах.  И вряд ли теперь кто-то рад, что применил такой способ воздействия. Впрочем, забастовочная волна не столь большая, как может кому-то показаться.

«Это хаотичные всплески. Просто в Казахстане отвыкли от забастовок», — уверен Шахназарян.

Поделиться: