В январе 2022 года исполнилось 10 лет, как лидер Демократической партии «Ақ Жол» Азат Перуашев стал депутатом мажилиса. Юбилейная дата совпала с переломным для страны моментом – Кровавым январём.

Orda.kz поговорила с одним из самых известных парламентариев Казахстана. Во время беседы Перуашев вспомнил, как работал в Администрации первого президента Нурсултана Назарбаева, почему ушёл оттуда, поделился своим мнением о январских событиях, законе об оппозиции, а также ответил на вопросы о зарплате и доме.

Начинал карьеру грузчиком

«Азат Турлыбекулы, свой трудовой путь вы начинали грузчиком…»

«Да, я работал грузчиком на Крайнем Севере. Вообще как получилось: я учился в Уральском государственном университете в Свердловске, и после второго курса меня забрали в армию. Служил на Камчатке. В то время в Советском Союзе было понятие, как «северный стаж»: если ты работал на севере, то у тебя к зарплате прилагалась добавка 10%. Но для того, чтобы северный стаж засчитывался после армии, нужно было отработать в гражданской организации. Вот я и работал грузчиком в порту.

Затем вернулся к учёбе, окончил университет, и после по распределению попал инструктором Панфиловского райкома».

«Как началась ваша политическая деятельность?»

«Я не особо увлекался политикой, если честно. После работы в районе меня пригласили работать в Талдыкорганскую областную администрацию. Затем я поступил в Национальную высшую школу государственного управления при президенте, сейчас это Академия госслужбы. И уже после был назначен в Администрацию президента. Тогда мы работали в Алматы, в здании, которое сгорело во время Января. В 1997 году участвовал в переезде в Астану, здесь поработал в старом здании на правом берегу».

О Нурсултане Назарбаеве

«Вы проработали в администрации Назарбаева два-три года. Каким он был тогда?»

«Он тогда был очень открытый, зрелый человек, полный сил и энергии, ему было где-то 50 лет. Часто проводились встречи в свободном формате.

Даже был очень интересный момент, когда я ещё работал в администрации Талдыкоргана. Назарбаев приехал и проводил совещание с областным активом, и там предприниматели пожаловались на то, что налоговые органы прессуют их, занимаются вымогательством. Тогда президент поднял председателя областного налогового или финансового комитета, детали не помню, и спрашивает: «Сколько у тебя налогоплательщиков в области? Сколько налогов ты собираешь от частных предприятий?». Тот завис. Я напомню, что в 1992 году 4 июля Казахстан первый на территории постсоветских стран принял закон о защите частного предпринимательства. И реакция президента была мгновенной: «Бездельник! Ты даже не знаешь, с чем работаешь». Он поручил акиму немедленно уволить этого сотрудника и назначить человека, который разбирается в своём деле.

На этом же заседании любой желающий мог выйти и выступить. Тогда молодой преподаватель начал критиковать президента за то, что Казахстан отказался от ядерного оружия. Назарбаев спросил, чем занимается этот человек. «Я – преподаватель музыки». «Ну, вот и занимайся музыкой, ты в ней больше разбираешься, чем я», – ответил ему президент. При этом он сказал это очень корректно, спокойно, не было жёсткости. То есть, он буквально только что жёстко осадил чиновника, который не знает свою сферу, при этом очень корректно поговорил с рядовым человеком.

Назарбаев тогда находился в поиске. Перед началом заседания нам раздали анкеты, в которых спрашивали «Какую модель развития вы считаете более предпочтительной?». И приводилось несколько вариантов: китайская модель (социализм c рыночной экономикой), узбекская (сильная социальная политика с плановой экономикой), европейская модель и так далее. Представляете, как работали тогда! 

Это уже потом начали заранее готовиться к мероприятиям с его участием: кому что говорить, не говорить, перед съездами «Нур Отана» заучивали речи, репетиции проводили. Вплоть до того, кому и с какой интонацией говорить… Иногда становилось и смешно, и грустно». 

«Чем вы занимались в Администрации президента?»

«Я был заведующим сектором внешнеполитического анализа. Перед встречами президента с руководителями разных государств готовили обзоры, что интересного есть в этой стране для Казахстана, какой политики они придерживаются по отношению к нашей стране, в том числе по их лидерам.

Например, однажды я готовил материал по Исламу Каримову. В своих оценках я старался собрать информацию по социально-экономическим вопросам, занимался прогнозом и математическим анализом данных. Другой мой коллега сделал прогноз по президентским выборам в России 1996 года, и написал, что кандидат Александр Лебедь перейдёт в стан Ельцина и выступит в его поддержку, но при этом это предложение будет недолгим. Интересно, что Лебедю предложили пост секретаря Совета безопасности, он поддержал Ельцина, Ельцин победил, и через полгода Лебедя сняли».

«На основе каких данных вы собирали информацию?»

«Тогда уже интернет появился, но он не был суперскоростным, как сейчас, и социальных сетей тоже не было. Поэтому я был подписан на множество журналов, в том числе на военное обозрение. Приходилось много работать. К сожалению, переработка – это норма для госслужащих.

Даже сейчас, при подготовке материалов, я много читаю, в том числе обращения граждан, смотрю, что пишут в СМИ, Telegram-каналах и других социальных сетях».

«Почему вы уволились из Администрации президента?»

«Устал заниматься бумагами. Была большая нагрузка, но маленькая отдача. В администрации тогда были ограниченные возможности для практических решений. Это было не совсем мне по душе, мне хотелось заниматься реальным делом».

«Вы пустили слезу после отставки Назарбаева…»

«Весь зал был очень взволнован, начиная с действующего президента, если вспомните его речь и сделанные предложения. Кроме того, у меня спросили не о Назарбаеве. Вопрос звучал так: «Вы помните, как всё начиналось?». А начиналось всё очень тяжело. Я очень хорошо помню, как в 1991 году, после семи лет в России приехал в Казахстан, и ситуация здесь была крайне сложная. Города погрузились в темноту, люди готовили еду на кострах во дворе, пенсионеры по 6-7 месяцев не получали пенсию, студенты, молодёжь ушли кто куда: кто в «челноки», кто в бандиты…

30 лет назад тебе было 24 года, и тут вдруг выясняется, что уже 50. Всё это время, даже сейчас, я работал сутками. И вдруг переходишь какой-то рубеж и понимаешь: ты работаешь, а жизнь, оказывается, идёт. Прошло четверть века, за это время родилось целое поколение, которое воспитывает уже своих детей.

В тот день эмоции были у всех, глаза многих из нас увлажнились в тот день…»

Перуашев о вине Назарбаева в событиях Кровавого января и цензуре депутатов правительством
Фото: strategy2050.kz

«Ақ Жол» оппозиция?

«После ухода из администрации президента вы работали в бизнесе, в «Атамекене», возглавили партию «Ақ Жол». С 2012 года являетесь депутатом мажилиса. Вы считаете себя парламентской оппозицией?»

«Вопрос не в том, кем мы себя считаем, а в том, полезна ли наша работа. На этот вопрос пусть ответят те, кто голосует за нас, а это около миллиона избирателей. Нам удалось реализовать закон о парламентской оппозиции, который мы инициировали ещё в 2012 году, восемь лет он лежал под сукном. Потому что госорганы его сразу заблокировали тогда и дали понять, что этот закон не пройдёт. В казахстанской системе для этого достаточно отрицательного заключения правительства – и, согласно закону, такая инициатива никуда не сдвинется.

Это «кривая» модель, и я надеюсь, что мы, наконец, сможем её исправить, как и многое другое, в ходе приведения законов в соответствие новой редакции Конституции.

В 2010 году Венецианская комиссия Совета Европы выпустила доклад о роли оппозиции в парламентах. В этом докладе много интересного, касающегося гарантий прав на выражение альтернативного мнения. Там была приведена следующая формулировка: «право оппозиции – быть услышанным, право большинства – принимать решения». В том числе в этом докладе были обобщены опыты демократических стран.

Например, в европейских странах, как правило, комитеты по бюджету возглавляют представители парламентской оппозиции. Поскольку у правящей партии (в лице своего правительства) есть право распоряжаться бюджетом, то контроль должен быть в руках оппозиции для реального баланса сдержек и противовесов. Также в том докладе было дано определение парламентской оппозиции:  это фракции политических партий, представленные в парламенте, и выступающие как правило или иногда с особой точкой зрения. При этом партии парламентской оппозиции могут поддерживать иногда, либо регулярно партию парламентского большинства.

На основе этого доклада мы и подготовили свой законопроект в 2012 году.

И, когда в 2019 году в рамках Национального совета общественного доверия вновь подняли вопрос о парламентской оппозиции, мы подняли документ, который подготовили восемь лет назад, и актуализировали его под нынешние реалии. Но даже тогда правительство опять заблокировало несколько очень важных вещей. В частности, право возглавлять комитет по бюджету, право проведения парламентского расследования, равное освещение власти и оппозиции в рамках госинформзаказа. Государственные СМИ по-прежнему освещают только работу партии власти и не освещают очень важные инициативы многих других партий, включая нашу.

При этом, в определении парламентской оппозиции мы взяли формулировку жёстче, чем в докладе Венецианской комиссии Совета Европы. По этому закону, парламентская оппозиция – это партии, представленные в парламенте, и, как правило (то есть, в основном) выступающие с особой позицией. И, если смотреть с этой точки зрения, то Демпартию «Ақ Жол» де-юре сложно назвать парламентской оппозицией. Но тут нужно понимать, что в казахстанском обществе традиционно сложилось другое, более жёсткое понимание оппозиции, чем это заложено в докладе Венецианской комиссии, что мы и зафиксировали в своём законе.

У нас слово «оппозиция» стало чуть ли не фетишем: оппозиционер должен всегда звать на баррикады и возмущаться любым шагом государства, даже самым адекватным. Но ведь задача не в этом. С моей точки зрения, задача в том, чтобы реально влиять на принятие решений. А такие возможности есть даже сейчас, пусть и небольшие. И расширять эти возможности продуктивнее, чем просто отказываться от диалога с властью.

Также важно понимать, что согласно регламенту парламента, все разногласия решаются на рабочих группах, а на пленарные заседания выносятся только те законопроекты, по которым не осталось возражений, т.е. непринятых поправок. Люди смотрят не рабочие группы, а пленарные заседания парламента и удивляются, почему нередко все голосуют «за». Как раз потому, что дискуссии и острые споры прошли на предварительном этапе.

Тем не менее, что касается важнейших вопросов, таких как отчёт об исполнении правительством бюджета, наша партия всегда оппонирует правительству, не только на словах, но и голосуя».

«При этом вы воздерживаетесь, а не голосуете «против».

«Мы отказываемся поддерживать правительство, хотя все остальные фракции дружно голосуют «за».

А голосовать «против» – значит, отрицать и положительные моменты, которые тоже есть. Нужно быть справедливыми. Да, есть крайне негативные вещи, как проедание Нацфонда, необоснованная инфляция, сложившаяся из-за неграмотной политики Нацбанка, угрожающий внешний долг, провал индустриализации и прессинг МСБ…

При всём этом, мы видим, что за последние два карантинных года государство поддержало целые группы населения, тех предпринимателей, которые оказались в тяжёлой ситуации. Государство повысило зарплату учителям, врачам. Бюджет стал социально ориентированным. Но и ошибок, и злоупотреблений много. Поэтому мы не можем одобрять такие отчёты».

«Вы считаете, что помимо правительства, перед парламентом должны отчитываться компании и организации, которые собирают обязательные платежи. Например, утильсбор». 

«Все обязательные платежи, членские взносы в ту же Национальную палату предпринимателей, это налог. И отчётность по ним должна быть такой же прозрачной. Все обязательные платежи и их получатели должны включаться в расширенный бюджет.

У нас в квазигоспредприятия вливаются сотни миллиардов, но они не отчитываются перед обществом. Более того, у них за счёт государства и народа многомиллионные зарплаты и бонусы, хотя они в сплошь и рядом показывают убытки и провалы. И не только нацкомпании, мы считаем, что и «СК-Фармация», Фонд обязательного социального и медицинского страхования, ЕНПФ должны отчитываться, их административные расходы, зарплаты, премии и бонусы должны утверждаться публично. Чтобы всё было прозрачно, и общество понимало, что почём.

По утильсбору в 2016 году фракция «Ак жол» делала запрос о незаконности РОП, провела несколько заседаний фракции. Госорганы нас не захотели услышать».

Перуашев о вине Назарбаева в событиях Кровавого января и цензуре депутатов правительством
Фото akzhol.kz

Предложения депутатов проходят правительственную цензуру

«Одна из насущных проблем в обществе касается жилья. Вы и ваша фракция неоднократно поднимали в стенах парламента этот вопрос, и один из ваших запросов даже вызвал ажиотаж. Вы предлагали построить общежития без излишеств. Всё ещё придерживаетесь мнения о их необходимости?»

«На самом деле, если посмотреть запрос, мы говорили о том, что ежегодно до полумиллиона ребят приезжают в города из аулов, и им негде жить. Почему у нас к ним такое равнодушное отношение? Да, я предложил строить для них социальное жильё без права приватизации, чтобы человек приехал в город, устроился на работу, окончил учёбу, адаптировался, и уже сам купил себе благоустроенное жильё. Государство не имеет морального права оставлять на улице сельскую молодёжь! Это наше будущее. Им нужна крыша над головой не в 40 лет, а сейчас, пока получат профессию, начнут работать. Чтобы создать семьи пока молодые, рожали детей, пока верят в любовь. А когда вы впятером скидываетесь по 20 тысяч тенге, чтобы снять однушку, какая семья, какие дети?! Это унижение и поборы. Кто не жил в общагах это не поймёт.

Да, всех сразу не обеспечить жильём, потому я и считаю, что для ребят из села нужно строить общежития. Приведу один лишь пример. В январе ведь не только террористы напали на города. Пусть с ними разбираются органы и суд. Но ведь основная масса тех, кто вышел на улицы – это обычные пацаны, по 18-20 лет.

Я был в тюрьмах и разговаривал с ними. «Почему пошёл?», спрашиваю. «Хотел одежду», «хотел телефон». У них нет ни жилья, ни работы, ни надежды чего-то добиться своим трудом. Ни веры в справедливость. Написал сотню запросов генеральному прокурору в защиту таких мальчишек.

Они приезжают в города, ищут работу. А рядом богатые ровесники проезжают на джипах. Сельским ребятам тоже хочется нормально жить и добиваться большего. 

Надо дать им шанс встать на ноги, и этот шанс начинается с доступного жилья. Недавно руководитель фонда «Қазақстан халқына» Болат Жамишев, отказав обращающимся в этот фонд за помощью в приобретении жилья, отметил, что при нынешних темпах Казахстан сможет решить жилищную проблему только через 70 лет. У нас также были похожие расчёты. И что делать в этих условиях аульским парням и девушкам?

Ипотеку они не осилят, в очередь акимата их не поставят: не инвалиды, не ветераны, ещё не многодетные. Да и прописки как правило нет. За пять лет до января мы оценили проблему и предложили своё решение. Правительство его не приняло, но и само не сделало ничего другого».

Кровавый январь: чья вина

«Раз уж затронули январские события. Вы считаете, что в этом есть вина Нурсултана Назарбаева?»

«Да. Думаю, что и прямая ответственность его тоже есть. Он назначал правительства, которые занимались этим. У действующего президента тоже сохраняется эта ситуация: по-прежнему президент назначает правительство.

До 2007 года в законе о правительстве была норма, согласно которой вновь назначенный кабмин в течение месяца представляет в парламент программу своих действий. Более того, если парламент отклоняет эту программу, правительство дорабатывает его с учётом замечаний и пожеланий, и вносит повторно в парламент. И, если парламент вновь не утвердил, то правительство меняется.  

Мы – сторонники парламентской республики. Когда правительство должна формировать победившая на выборах партия и вносить президенту для назначения. Тогда партии отвечали бы и за результаты, и за провалы такого правительства. А раз правительство назначает сам президент, то он и должен отвечать за его работу.

У нас же и выборы проходят известно как, и даже при этом ни парламент, ни партии особо не влияют на проводимую политику. Наша система выстроена в сторону исполнительной власти: все полномочия у правительства и акимов. Предложения депутатов фактически проходят правительственную цензуру.

По закону о парламенте, ни одно предложение депутатов, касающееся бюджета, не может даже рассматриваться без согласия правительства. Назовите хотя бы одну проблему, которую можно решить без бюджета? Вот и получается, что в нынешней системе у парламента руки связаны, всё решают чиновники. 

Например, депутат съездил в регион, убедился, что люди там нуждаются в новой больнице или водопроводе. А министры могут сказать, что на строительство не предусмотрено денег в бюджете. И всё, дискуссия окончена. Надо менять этот дисбаланс, мы много раз вносили такие предложения раньше и будем поднимать их в новом Казахстане. Без этого все разговоры о влиятельном парламенте так и останутся разговорами. Даже в такой суперпрезидентской системе, как США, депутаты Конгресса прямо влияют на бюджет и могут даже заблокировать финансирование правительства, если не согласны с ним (и это неоднократно имело место при Трампе). Нам также нужно переводить согласие правительства либо в рекомендательный характер, либо оставлять парламенту возможность прямого финансирования наказов избирателей.

Переименование столицы

«Вы считаете, что столицу нужно переименовать обратно?»

«Я не считаю вопрос переименования главным, на повестке есть более важные дела: перезапустить экономику, обеспечить рост доходов, удержать цены, дать работу и жильё людям и т.д.

На мой взгляд, давать имена людей горам, степям, городам, за редчайшим исключением, неправильно. Мы все гости на этом свете: пришли и ушли. Есть вечные вещи, как земля и народ. Сравниваться с вечностью… Надо быть скромнее.

Перуашев о вине Назарбаева в событиях Кровавого января и цензуре депутатов правительством
Фото akzhol.kz

«Азат Турлыбекулы, вы работаете в блоке парламента, который отвечает за экономическую реформу и развитие регионов. Вы часто бываете в разных регионах страны. Какие из них наиболее бедны и нуждаются в особом внимании?» 

«Где высокий уровень бедности и так всем понятно: это юг и запад. Мы все понимаем, что основная проблема, которая толкнула людей на улицы, это бедность. Когда говорят, что у нас по стране средняя зарплата 260 тысяч, я отношусь с большим сомнением. Я думаю, что казахстанцы в среднем зарабатывают 150 тысяч тенге. Бороться с бедностью можно через более справедливое распределение национального дохода. Мы не сможем сделать всех нефтяниками, банкирами, прокурорами, акимами. Поэтому крупные компании должны работать с местным малым и средним бизнесом, которые будут кормить, одевать их сотрудников, обслуживать производство, поставлять и ремонтировать технику.

Парадокс в том, что самая низкая доля МСБ в региональном валовом продукте именно в сырьедобывающих регионах. То есть там, откуда инвесторы качают наше природное богатство, там меньше всего от этого богатства перераспределяется между местным населением. Всё вывозится за бугор. Приняв в Конституцию норму о том, что земля и недра принадлежат народу, нам нужно приступить к пересмотру всех контрактов с иностранными инвесторами. Правительство обязано добиваться от иностранцев соблюдения интересов местного общества и казахстанских предприятий. И вопрос не только в налогах или трудоустройстве, но и в передаче местным партнёрам технологий, лицензий на производство используемого оборудования, начиная с заменяемых деталей.

Это решит проблему занятости, заработной платы, образования и технологического развития нашей экономики.

«Вы предлагали установить особые критерии для российских компаний, которые хотят работать в Казахстане. Какие?» 

«Нам важно знать, кто владеет и чем занимается такая компания. Во-первых, открытие конечных бенефициаров, чтобы Казахстан знал, что за бизнесом не стоят олигархи, включённые в санкционные списки.

На самом деле сейчас это не проблема выяснить: Панамский список, Райское досье показали, что, сколько бы ты не прятался за разными кодами и номерами, рано или поздно всё вскроется. Во-вторых, прозрачность по продукции, с которой они работают. Поскольку ограничения наложены не только на бенефициаров, но и на так называемую «продукцию двойного назначения», которая может использоваться при производстве оружия, оборонной техники».

«Вы поднимали вопрос о железнодорожных тупиках. В частности, компании ЦТС, которую связывают с Кайратом Сатыбалды. Вы требуете, чтобы необоснованно и незаконно приватизированные пути и тупики вернули не государству, а прежним владельцам через суд».

«С 2017 года по обращениям целого ряда предпринимателей фракция партии «Ак жол» неоднократно поднимала проблему монополизации подъездных ж/д путей частными операторами. Речь идёт не только о ЦТС. Но госорганы нам неизменно отвечали, что всё законно.

Когда была создана комиссия по демонополизации экономики, ответили, что начата работа по возврату в собственность государства изъятых участков путей. Но это не полный ответ, потому что сначала порядка 300 путей ЦТС выкупил у КТЖ за 1,7 млрд. На текущий момент у них уже более 700 участков, которые они забрали через суды и какие-то непонятные движения. Причём сотни путей были отобраны уже и у частных предприятий.

Я встречался с генеральным прокурором Бериком Асыловыми по этой проблеме, принёс целую папку наших запросов по таким фактам. И после этого одному из частных предприятий тут же вернули пути по представлению прокурора, отобрали у ЦТС. На очередном заседании по демонополизации уже сам Берик Ногаевич сказал, что вопрос не только в возврате в собственность государства, но и о защите частных предпринимателей, чьи права были нарушены.

«В конце интервью хочу спросить, сколько вы зарабатываете и живёте в служебной квартире, которую выдают депутатам?»

«В качестве депутата получаю 720 тысяч тенге. Живу в своём доме. Насчёт него десять лет назад журналисты взяли интервью и постарались вызвать негатив в мой адрес. Но дом я построил в 2005 году через семь лет после госслужбы (1998) и за семь лет до депутатства (2012). Так что хейтеры зря шумели.

С другой стороны, публичность и периодические атаки – неизбежная часть политики. Я это хорошо понимаю и отношусь спокойно. Это как «белый шум» в нашей работе, которая гораздо обширнее и важнее».


Комментируй, делись мнением у нас в Facebook!

Получай оперативные новости дня в свой смартфон: подпишись на Orda.kz в Telegram.


Поделиться: