Один день в семейском автобусе: ямы, субсидии, езда без кондукторов и почему всё так плохо

Почему в Семее автобусы исчезают после восьми вечера, водители работают с четырёх утра, а субсидии в миллиарды тенге не делают транспорт удобным? Корреспондент Orda.kz провёл день в одном из автопарков, проехал по маршрутам и попытался понять, как на самом деле живёт система общественного транспорта города и почему даже в период крупных вливаний денег она по-прежнему вызывает у горожан раздражение и подозрения.

Для большинства жителей Семея городской общественный транспорт — китайская шкатулка. Сундучок с множеством ящичков, в которых можно найти что-то неожиданное. Точно так же горожане всё время ищут во взаимоотношениях акимата и автопарков какие-то интриги и скрытые финансовые пружины. Существуют ли для этого основания? 

Orda.kz уже рассказывала своим читателям о том, как чиновники Семея «купили» к юбилею Абая новые, особо комфортабельные автобусы, на которые в действительности не было денег (акимат накопил огромные долги перед автопарками). Другой наш материал — о том, что один из городских автопарков по непонятным причинам получает сумму субсидий, которая в несколько раз превышает финансирование других парков (в пересчёте на одного пассажира). В 2024 году по результатам проверки Высшей аудиторской палаты был сделан вывод, что автопарки Семея необоснованно получили около 1,3 миллиарда тенге субсидий. До этого, в 2020–2021-х годах, сфера общественного транспорта Семея становилась полем боя между двумя автопарками, каждый из которых был создан с участием государства. Аким области Даниал Ахметов ополчился тогда на созданный акиматом Семея Semey Bus. Банкротства, сотни уволенных сотрудников, парализованный город...

Наши корреспонденты провели день в общественном транспорте города, чтобы рассказать, что происходит прямо сейчас.

Перед сменой

Пять часов утра. Один из крупнейших автопарков Семея. Сюда уже съезжаются водители и кондукторы, готовятся к началу работы.

Сотрудники один за другим заходят в диспетчерскую автопарка, чтобы получить назначение на автобус, нужные документы. Их рабочий день фактически начался в четыре утра, когда люди вышли из домов, чтобы вовремя приехать на работу. 

При этом сегодня воскресенье (выезд происходил 22 марта, на Наурыз), люди работают по графику выходного дня. В будни, когда ранним утром нужно перевозить огромный поток школьников, студентов, рабочих, все процессы сдвигаются ещё на час назад. 

Руководство парка организовало праздничный стол и чай.

Глядя на то, как ломают праздничные лепешки, я вспоминаю, как освещал забастовки автопарков Семея в 2020-м году, когда карантин и администрация города едва не довели отрасль до банкротства. Отчаявшись получить причитающуюся им плату, бастующие сотрудники в прямом смысле ложились под колёса автобусов. Водители пытались организовать профсоюз. Службы безопасности автопарков выводили только что уволенных сотрудников с территории, составляли акты о массовых нарушениях, ежедневно организовывали увольнения десятков людей... А за всем этим практически в прямом эфире наблюдал задыхающийся от отсутствия транспорта, нищий, разрушенный город с населением в 300 000 человек.

В воздухе тогда витало что-то такое. Тревожное. 

Многие из участников тех событий сейчас здесь, в зале. Пьют чай, выходят этим утром на маршруты. Семей — депрессивный город. Всех, кто тогда бастовал, уволили... а затем снова взяли на работу в другие автопарки. Водителей нужной категории в городе отчаянно не хватает.

Прошло четыре года. Сегодня никакой тревоги не ощущается. Превращение Семея в областной центр существенно улучшило финансовую ситуацию. В город вливают многомиллиардные субсидии. При этом Семей остаётся Семеем. Большим, широко разбросанным и слабо связанным транспортом городом с уникальными проблемами. 

Выпив чаю и поговорив с диспетчерами, мы выезжаем.

Бюджет на проезд

По маршруту № 2 нас везёт водитель Юрий. В сфере общественного транспорта он работает с 1989 года. Утренняя дорога пуста. У нас есть время поговорить. 

— Юрий, как вы оцените развитие за последние годы? 

— Как в фильме «Белое солнце пустыни». За державу обидно. Город становится всё хуже и хуже. 

— Улучшений нет?

— Я ничего такого не вижу.

— А в сфере общественного транспорта многое изменилось? 

— Ну что изменилось...Тогда мы работали в две смены. Я вот работал на маршруте № 20, он ещё ходил от мечети. Раньше, видите, предприятия были. А сейчас у нас ничего нет. Базар и всё. Люди некоторые возмущаются: «Вот вы до десяти, до одиннадцати не ездите...» Ездил я до десяти часов, до одиннадцати ездил. По Восточному еду летом, мне говорят: «Мужик, ты что здесь ездишь, у меня форточка открыта. Люди спят уже». 

Юрий говорит о важной проблеме. Вопрос графика работы общественного транспорта много лет регулярно поднимают в социальных сетях тысячи семейчан. Автобусы в городе заканчивают свою работу очень рано. Фактически в восемь часов вечера. Нет, по графикам они могут ходить и до 23.00. Но реально после восьми вечера вы на них, скорее всего, не уедете. Очень многие мечтают, чтобы общественный транспорт работал в городе допоздна (уточним, что городская администрация с прошлого года попыталась внедрить новый порядок субсидирования, который должен был бы изменить эту ситуацию, но...). 

И это не проблема общественного транспорта. Это проблема социального расслоения. 

То, чего в других городах Казахстана вообще не замечают и не понимают, в Семее с его низкими зарплатами — маленькая трагедия. Фактически горожане делятся на два социальных класса. На тех, кто может позволить себе личный автомобиль или хотя бы такси по вечернему тарифу. И на тех, кто ничего подобного себе позволить не может и вынужден вечером сидеть дома. 

В Семее это огромная доля населения. Оценочно около 60 тысяч человек, жители наиболее бедных окраин. Эти люди лишены наиболее очевидных возможностей современного города. Они не могут ходить в современные спортзалы, кафе, центры дополнительного развития для детей. Всего этого нет на окраинах. Любое элементарное бытовое действие — например, пять дней поездок в больницу, чтобы поставить капельницы, — требует значительных дополнительных расходов на транспорт. Больше всего страдают дети.

Возьмём для примера многодетную семью с пятью детьми, они живут на Водном, густонаселённой окраине. Старший сын проявляет явные таланты в спорте, он борец. Ездит на соревнования, мечтает стать чемпионом. То есть для поддержания формы ему каждый день, помимо обязательной поездки в колледж, нужно ездить на тренировки в центр. 

Считайте сами. Если тренировка заканчивается в восемь вечера, обратно он поедет на такси.

А ведь нужно ездить и взрослым. На работу, в магазины, в больницы.

Дополнительное обучение нужно и другим детям. Или же родители будут вынуждены выбирать одного из них. Того, кому дадут возможность чего-то добиться в жизни. И это очень жестокий выбор.

До 30 % дохода этой небогатой семьи будет уходить на проезд. Потому что их много. И они живут там, где из инфраструктуры ничего нет. Даже почты. 

Ямы и канавы

Мы едем на конечную остановку. По просторным, пустым (по случаю раннего утра и праздника), уродливым улицам. Глубокие ямы на дороге залиты чёрной водой. Автобус тяжело переваливается. Юрий с большим напряжением проводит его по рытвинам. С точки зрения пассажиров, это просто неудобство. Водитель видит ситуацию иначе. Для малых и средних автобусов это может быть чревато серьёзной поломкой. 

На асфальте прямо под колёсами автобуса дерутся непуганые собаки. Их здесь много. И они привыкли хозяйничать там, где почти не ездят автомобили.

Юрий заводит совершенно традиционный для любого водителя разговор. В городе существенные проблемы с асфальтом. 

В предыдущих публикациях мы упоминали, что администрация Семея до сих пор не смогла решить проблему пробок, так как город разделён на части железной дорогой, проехать под которой можно всего в нескольких местах. По данным системы «Сергек», количество автомобилей на дорогах Семея с 2022 по 2025 год увеличилось втрое (с 44 тысяч до 135 тысяч в сутки).

Юрий рассказывает: автобусы часто опаздывают потому, что застревают в пробках. Эта проблема вызывает много ругани в чатах пассажиров, а в них сотни участников.

— Мы с авторынка до ЦУМа почти час ехали (это меньше трети маршрута — прим. авт.). А у меня 50 минут на весь маршрут.

— Получается почти два часа. А должно быть 50 минут, да?

— Да. Ну, в два раза дольше, считай. Потом мне говорят: вы идёте друг за другом. Правильно, мы в пробке встали. Все. И мы идём друг за другом.

— Из-за чего в городе пробки?

— Движение большое. Но идут пробки из-за дорог. Все едут, что на легковой, что на грузовой, потихонечку, все ямы объезжают. Поэтому у нас пробки везде. Вот это колея. Это что за асфальт? Что это за асфальт?

Удивительным образом мы проезжаем в этот момент не окраину, а участок дороги перед ЦУМом. Центральная улица, 200–300 метров до акимата.

На окраинах нас тоже не ждёт ничего хорошего.

Часть дороги на Затоне изуродована в попытках что-то построить зимой (местные жители утверждают, что это водопровод, строители торопились и не успели привести дорогу в порядок). Это вполне может оказаться правдой. Ранее Orda.kz писала, что чиновники области Абай не успели выполнить поручение президента и ввести в строй до конца 2025 года все начатые проекты водопроводов. Часть незаконченных проектов находится именно в этом районе. 

Подъезды к остановкам перекрыты глубокими лужами.

Талую воду должны откачивать. Но почему-то не успевают. А между тем именно вода весной разрушает асфальт. Попадая в трещины днём, ночью вода превращается в лёд и в полном соответствии с законами физики расширяется, то есть увеличивает трещины. Так дробили камень в древних культурах. 

Спрашиваю у Юрия, бывают ли проблемы с молодёжными группировками. Это очень давний вопрос. 2005-го примерно года. Тогда ребята с городских окраин ездили бесплатно. Если водитель отказывался, непослушный автобус ждала на конечной остановке толпа. В стёкла летели камни. Юрий говорит, что это бывало, но очень давно. Сейчас такого нет. 

Мы, наконец, приехали на другую конечную остановку. Здесь уже стоит несколько автобусов.

Помимо оригинально оформленной остановки, внимание здесь привлекает туалет. Я ещё помню, как много лет назад строительство этих туалетов на конечных остановках обсуждалось как серьёзное достижение городского акимата.

Водители автобусов прикованы к своему рабочему месту. Они не могут покинуть его по собственному желанию. То есть туалеты на конечных остановках — важный элемент работы системы общественного транспорта. Хорошо ли город позаботился об этой проблеме? 

Сейчас не то, что тогда?

Пока мы стоим на конечной остановке, продолжаем наш разговор с Юрием.

— А вот если сравнивать ситуацию, которая была в конце 80-х, потом в 90-е, когда в городе несколько автопарков было, как по сравнению с тем, что сейчас? Лучше, хуже было?

— Тогда аренда была. Тогда мы дрались за пассажиров. Чуть ли не домой приезжали за людьми, забирали. 

— У вас был в аренде автобус типа «икаруса», да?

— Ну, на «ЛиАЗе». Аренда была, мы платили. Мы с женой работали. Она 15 лет здесь проработала.

Этот короткий обмен репликами открывает ещё одну страницу истории общественного транспорта Семея. Больше 10 лет он отдавался в аренду. Это было дикое время, когда не действовали никакие правила. Маленькие маршрутки с риском для жизни байговали между собой, чтобы забрать основную массу пассажиров. Тот автобус, что успевал к остановке первым, снимал сливки, зарабатывал больше всех. Водители обгоняли друг друга, подрезали, выходили прямо на дорогу выяснять отношения.

То, что водитель зарабатывал сверх суммы аренды за автобус, уходило в его карман. Некоторые нарезали дополнительные круги ночью, когда основная масса автобусов уже переставала работать. В конце нулевых по ночному Семею колесила бойкая маршрутка, которая после основной смены дополнительно подрабатывала такси, набивая полный салон. 

Юрий рассказывает о беспокоящей его проблеме. В апреле из автобусов планируют убрать кондукторов. Лучший контролёр — совесть, как писали когда-то в советских автобусах. А деньги будут отдавать сразу водителю.

— Девчонок уберут, кондукторов. Мне за них просто обидно. У нас и так люди на халяву ездят. А сейчас кондукторов уберут, вообще будут на халяву ездить. Молодёжь что творит! Это надо видеть. Вот они забегают, кондуктора увидят: «Ой, кондуктор есть!» И сразу же выбегают с автобуса.

— Ищут автобус без кондуктора, да? 

— Да. А он встанет да будет стоять. К нему водитель будет бегать. Спросит ему карточку или ещё что-нибудь. 

— А сейчас же водители сами ещё на некоторых маршрутках? 

— Да. Вот я говорю, сейчас девчонок уберут. Им уже дали предписание до 12 числа. Я просто не понимаю. Я шофёр. Это мне надо ехать, фотографировать, обилечивать. А за это же мне никто не платит.

— А как вы будете собирать? 

— Как? Я считаю, это неправильно. Сейчас тем более вы сами понимаете, такие пробки. Ну понятно, что это экономия. 

Позже я уточнил в администрации автопарка: те водители, которые будут ездить без кондуктора, будут получать доплату. 

Итог

В целом поездка ничего не проясняет. В каком-то смысле сейчас лучшее время для общественного транспорта Семея. Никогда ещё за последние 30 лет не было так хорошо. 

Но всё равно всё плохо. Город, остановки, дороги — всё производит тягостное впечатление. По меркам других крупных городов Казахстана у нас бардак. 

Откуда же берётся это «плохо»?

Очевидно, в этом нужно будет разобраться. Orda.kz обратится за дополнительной информацией к администрации автопарков и отдела транспорта.

Читайте также:

• Мопеды вывели рынок в плюс? Как новый закон изменил мотопарк Казахстана
• Состав ЛРТ поехал в Астане, но на ручной тяге и верёвках: видео объяснили в компании
• Маршрутка vs шаттл: зачем в Казахстане переизобретают главный транспорт 90-х?