Не сбежит ли, как Кудебаев: бывшего замначальника ДП Алматы Абильбекова выпустили из-за решётки

28 мая стало известно, что бывшего замначальника ДП Берика Абильбекова задержали по делу, связанному с пытками во время Кантара. Но, как сообщили источники Orda.kz, сейчас он находится не под стражей, а в одной из больниц Алматы. Хотя ещё неделю назад его видели здоровым в суде. 

То, что Абильбеков находится именно в городской, а не в тюремной больнице, свидетельствует, что мерой пресечения для него выбрали подписку о невыезде. Но насколько это правильно, учитывая, что он бывший высокий чин МВД? Этот вопрос Orda.kz задала экспертам.

Три подписки, два побега

Берик Абильбеков далеко не первый силовик «старого Казахстана», который на время следствия не отправился в СИЗО. В первую очередь здесь на ум приходят бывший начальник ДП Алматинской области Серик Кудебаев и первый зампредседателя КНБ, племянник Нурсултана Назарбаева Самат Абиш. Эти двое, как и Абильбеков, проходили по делам, связанным с Январскими событиями, и находились под подпиской о невыезде. 

Абиш, напомним, честно дождался суда, хотя и ходили слухи, что он сбежал из Казахстана в ОАЭ. Но страну он не покидал. А по приговору суда — закрытому, как и большинство процессов, связанных с Кантаром, — он получил восемь лет условно. Уникальный случай в казахстанском делопроизводстве. 

Да и не только силовиков. Бывший министр юстиции Марат Бекетаев тоже был под подпиской о невыезде на время следствия. И тоже едва не сбежал из Казахстана. Его остановили буквально перед вылетом в Англию. 

В общем, насколько оправданно оставлять бывших власть предержащих пусть и на относительной свободе? 

 Камера для большинства

Журналист Ordaz.kz задал его директору Казахстанского международного бюро по правам человека Евгению Жовтису и адвокату по уголовным делам Джохару Утебекову. 

По мнению Жовтиса, в том, что бывших силовиков и чиновников оставляют под подпиской о невыезде, нет ничего плохого. Даже когда они проходят по тяжким статьям. 

«Я считаю, что в любых случаях нужно исходить из презумпции невиновности. То есть пока вина человека не доказана в суде, он не считается виновным. А при выборе меры пресечения не столько важны тяжесть и предполагаемый срок, сколько три других ключевых момента. Первый — может ли человек продолжить заниматься преступной деятельностью. Второй — может ли он скрыться. Третий — может ли он воспрепятствовать проведению досудебного расследования», — говорит Жовтис.

Как отмечают эксперты, взятие под стражу — это крайняя мера. Но, по их мнению, в Казахстане она применяется непропорционально часто. 

«У нас действует суровая репрессивная практика, при которой очень часто отправляют людей под стражу. Такую меру выбирают для людей с инвалидностью, многодетных женщин, а порой и для несовершеннолетних. И зачастую это происходит по преступлениям, когда люди явно не представляют угрозы», — говорит Утебеков.

Оба эксперта считают, что в РК следовало бы чаще применять другие, более мягкие меры пресечения. Ту же подписку о невыезде, которая вообще-то официально называется «обязательство явки», а ещё: поручительство, залог и домашний арест. 

«Хотя, конечно, менее строгие меры тоже должны быть адекватные. А не так, что при подписке о невыезде можно взять и убежать», — говорит Джохар Утебеков.

При этом, если смотреть на нынешнее положение дел, адвокат отмечает явную диспропорцию: людей, ранее занимавших высокие должности, реже берут под стражу, чем тех, кто такие должности не занимал. 

«Почему-то эти люди чаще остаются на свободе, чем, так скажем, люди не такого высокого ранга», — говорит адвокат.

Евгений Жовтис тоже обращает на это внимание. Он указывает, что в то время, как высокопоставленные силовики, проходящие по делам с тяжкими статьями, выходят под подписку, гражданских активистов с более мягкими обвинениями отправляют в СИЗО. 

«Я не знаю, какие доводы приводила защита Абильбекова и он сам, что суд пришёл к такому мнению, но, наверное, были достаточные аргументы. Но когда дело касается гражданских активистов, то здесь особо не задумываются», — говорит Жовтис.

Хотя, конечно, не все бывшие силовики избежали следственных изоляторов. Например, в СИЗО находится бывший руководитель пятого департамента КНБ Руслан Искаков и бывший министр внутренних дел Ерлан Тургумбаев. 

Браслеты не работают

Говоря о более мягких мерах пресечения Джохар Утебеков отмечает, что в реальности работают не все из них. В качестве примера он приводит электронные браслеты. 

«Электронные браслеты в должной мере в Казахстане не работают. То есть так, чтобы с их помощью можно было отследить, вышел ли человек за пределы дома, если он под домашним арестом. Или при других мерах пресечения видеть, приближается ли он к аэропорту или вокзалу», — говорит адвокат.

По словам Утебекова, у казахстанских силовиков для полноценного применения электронных браслетов нет нужной технической оснащённости. И это при том, что Казахстан славится своей цифровизацией.

Практически не применяется, по словам Утебекова, и залог. По мнению адвоката, чтобы эта мера работала полноценно, суммы залога должны быть настолько крупными, чтобы тот, кто его внёс, не имел желания сбежать. И, как считает адвокат, если бы в Казахстане была действенная практика внесения крупного залога, то, возможно, именно его, а не подписку стоило применить к тому же Кудебаеву. Может быть, от больших денег он и сбегать бы не захотел.

Читайте также: 

• Во избежание наказания: кто из чиновников пытался сбежать из страны и у кого это получилось
• «Я не предатель Родины»: китаевед Сыроежкин дал эксклюзивное интервью Orda.kz после освобождения
• Изнасилование в служебном кабинете: как экс-начальник полиции Талдыкоргана пытался за 40 миллионов подкупить жертву