Вторжение России в Украину началось ровно месяц назад, 24 февраля. Внештатный корреспондент Orda.kz поговорил с вынужденными беженцами из мирной России.

В Казахстан продолжают прибывать россияне, несогласные с политикой властей своей страны, и, в первую очередь, с войной в Украине. Их жизнь разделилась на «до» и «после» 24 февраля этого года: в день, когда Россия начала то, что официально называется «спецоперацией». До – повседневные дела, планы на будущее. После – уныние, стыд, страх и осознание того, что в обществе, где большинство поддерживает нападение на соседа, они жить уже не могут.

Я и сам оказался среди них. Родом из Алматы, с детства живу в Петербурге – самом красивом и интересном городе России. Но с родным городом связь никогда не терял. В доковидную эпоху приезжал один-два раза в год, в этом феврале приехал в очередной отпуск. Когда планировал поездку, думал, что меня засыплют впечатлениями от Кровавого января, расскажут о своих переживаниях, страхах, но всё обернулось иначе. Сочувствовали мне и мне же задавали вопросы, на которые ни у меня, ни у самых признанных экспертов в политике и экономике ответа не было и нет до сих пор.

Олег, 35 лет

С Олегом мы познакомились в мини-отеле в центре Алматы, куда он въехал поздним вечером, а я с другом вернулся с прогулки. Парень выглядел уставшим, было заметно, что он взволнован. Олег заселялся с рюкзаком и небольшим чемоданом. Позже мы пересеклись в общей для постояльцев гостиной. Оказалось, что он работает в успешной инвестиционной компании в Москве и очень скоро понял, что ждёт российские рынки. Страшнее казалась перспектива остаться запертым в России.

«Я сам из Казахстана, из Павлодара, в 17 лет переехал в Россию. Когда всё началось, знакомые сказали, что опустится «железный занавес» и родителей я больше не увижу. Взял билеты и прилетел сюда, возможно, поищу работу, останусь».

Накануне мой алматинский товарищ сообщил, что уезжает по делам в другой город, и разрешил пожить у него, за что я ему очень признателен – в условиях падающего рубля это была реальная помощь. Олега я больше не видел, только контактами обменялись.

В течение следующих дней я пытался абстрагироваться от происходящего, всё-таки на отдых приехал, да ещё и с другом, который родился в Петербурге и в Казахстане до этого ни разу не был. Однако отключиться не получилось – друзья постоянно скидывали новости: одна страшнее другой. И с фронта, и об отмене рейсов в Россию, и о возможности ядерного удара. Потом посыпались сообщения личного плана – из них очень много от знакомых знакомых, которые едут из Москвы и Петербурга в Алматы. На ПМЖ. Просили подыскать жильё, узнать, как оформить банковскую карту, и прочие бытовые мелочи. Старинный друг из российской столицы, бывший алматинец, попросил показать город друзьям, которые никогда не были ни в Казахстане, ни в других странах Центральной Азии. Я согласился.

Павел, 27 лет

С Пашей встретились в одном из модных баров Алматы, где собирается местное прогрессивное сообщество. Он типичный миллениал – быстро говорит, быстро думает и также быстро переживает происходящее. Он пришёл с московскими друзьями. Они старше и им больнее. Карьера шла в гору, только закрыли московскую ипотеку. И вот они все, по сути, стали беженцами. Вдали от огней Москвы, своих близких, которые остались в малых городах России, и проектов, которые скорее всего уже не состоятся. Павел работает в видеопроизводстве рекламы, поэтому работа у него пока есть. Он надеется, что и будет, но уход крупных брендов из России оставляет всё меньше уверенности в завтрашнем дне.

«24 февраля я ещё не поддавался панике. Как будто было рано что-то решать. В доме воцарилась напряжённая атмосфера. 27-го, в воскресенье, я встретился с большой компанией своих друзей, некоторые из которых работали на телеканале «Дождь». Тогда я поддался панике, приехал домой вечером и сказал домашним, что хочу улететь куда-нибудь».

Девушка Павла и её мама – гражданки Казахстана. В Москве жили последние пять лет. Они молниеносно приняли решение – ехать туда, где есть близкие и друзья. Павел взял билет и первым отправился в неизвестность. Девушка с мамой остались в Москве – завершить дела.

«Я приехал в их родной город. Плюс это всегда оперативная возможность вернуться домой. Потому что политические отношения между Казахстаном и Россией, так скажем, далеки от падения железного занавеса и закрытия границ».

Павел с интересом рассматривает казахстанскую рекламу – кота Матроскина в тюбетейке, или обед из Макдональдса, сервированный на астау, и переживает, что находится вне местного контекста. В текущей ситуации строить планы на будущее – дело гиблое.

Однако меньше чем за неделю Павел арендовал квартиру, цена на которую оказалась близка к московской. Алматы напоминает ему российские миллионники, но инфраструктура чуть лучше. По его словам, горы, которые видны отовсюду, похожи на горы в курортном Сочи, восточный колорит сродни стамбульскому, а стиль одежды у местной молодежи навевает воспоминания о берлинской публике.

В быстрые изменения в политическом ландшафте России и прекращение войны в Украине Павел и его друзья не верят. Они видели, как молниеносно задерживают немногочисленных участников антивоенных митингов в центре Москвы, и читали недавно принятый закон о «фейках» или по-другому – о военной цензуре, по которому за дискредитацию действий вооруженных сил на Украине можно оказаться за решёткой на 15 лет.

«Мне не стыдно признаться, что я в какой-то степени трус, что я боюсь выйти на улицы и защитить свои ценности. Но одно знаю точно – ничто не оправдывает насилия, и ничто не оправдывает убийства».

Катя, 39 лет

Контакты Кати мне прислала бывшая соседка из Петербурга. Она очень просила помочь подруге на новом месте. Катя не одобряет и не поддерживает действия российского правительства. Они с мужем и двумя детьми приехали в Алматы поездом из Актобе. Туда прилетели одним из последних рейсов из России. До начала так называемой «спецоперации на Украине» Катя работала гидом-переводчиком, водила туристов по петербургскому Эрмитажу. Одновременно получала второе высшее – специалист по античности, и в Алматы чувствует себя потерянно – кому здесь нужны такие спецы?

Катя очень нервничает, переживает не только за будущее детей, но и за родителей мужа. Сейчас пожилая пара сидит в подвалах Харькова и испытывает на себе все «прелести» спецоперации. Они рассказывают о бомбардировках и о том, и что еды у них почти не осталось. Помочь старикам нет никакой возможности. В осаждённом городе давно не работают почта, банки и аптеки. Украинский город с русскоязычным населением расположен в нескольких километрах от границы с Россией. Такой подлянки от соседей они до последнего не ждали.

«Когда начались эти события – страх за них, за их будущее, за наше и их здоровье и жизни пересилили всё. В Казахстан мы поехали, потому что у нас здесь есть дальние родственники, которые могут нам помочь. Когда-то мы здесь были, и знаем, как здесь хорошо. И плюс к тому оказалось, что у нашего ребёнка нет загранпаспорта и мы не могли поехать ни в Германию, ни в Турцию, куда отправились большинство наших знакомых».

В начале марта у Кати и её мужа была надежда, что скоро всё закончится и можно будет вернуться в любимый Петербург. Но «спецоперация» продолжается до сих пор, и уже ясно, что введённые беспрецедентные санкции в отношении России отменят не скоро. Как в таких условиях окончить институт и получить диплом, она не знает. Продолжить обучение в магистратуре Катя хотела в Европе. Сейчас все эти планы разрушены.

Пока кров дают родственники, но в свободное от семейных забот время Катя просматривает объявления об аренде квартир. Её пугают цены – гораздо выше, чем в Петербурге. Кроме того, она плохо ориентируется в городе. Специалист по античности периодически звонит и робко интересуется у меня, что за районы ниже проспекта Райымбека, хорошо ли в «микрах» и что представляет из себя микрорайон «Казахфильм». Она уже понимает, что всё перечисленное – это не центр и мало похоже на Невский или Каменноостровский проспекты Петербурга, застроенные красивыми дореволюционными домами. На другое их скромного семейного бюджета и не хватит, но Катя верит в лучшее.

«Алматы – большой, культурный и приветливый город. Надеюсь, найти здесь себе применение в сфере культуры. Возможно, попробую читать здесь какие-то лекции по истории искусства. Возможно, нам удастся начать здесь новое дело. Всё зависит от того, сколько времени мы здесь проведём и как устроимся».

Под лавиной сообщений и поступающей информации я сам начал думать о том, что мне лучше остаться в Алматы. Решил поинтересоваться делами Олега. Созвонились.

«Привет, Олег! Как дела? Ты решил остаться или уехать?»

«Я навестил родителей в Павлодаре, с ними всё в порядке, границы, похоже, не закроют. Сейчас  пару дней в Алматы и обратно в Москву. Извини, сейчас работаю, давай созвонимся позже». 

Исторические ассоциации

Сколько таких, как Олег, как Павел, Катя и я, сейчас в Казахстане, сказать сложно – сотни или тысячи? И всех их я понимаю – начать практически с нуля, в стране, где ты никогда не был или был когда-то давно – страшно. Вернуться в Россию и жить в обществе, которое в большинстве своём поддерживает братоубийственную войну – невыносимо.

Мне в голову постоянно лезут исторические ассоциации. Мои русские предки приехали в Казахстан после революции – в итоге это бегство спасло их от раскулачивания и репрессий. Владелец доходных домов в Москве тогда переквалифицировался в сапожника. Корейских предков депортировали в республику в 30-х годах прошлого века. Людей после многодневного путешествия в вагонах для скота высадили в степи, и от голода их спасли казахи.

Сейчас неравнодушные жители Казахстана и правительство отправляют гуманитарную помощь Украине и тепло принимают оттуда беженцев. Родственники часто рассказывали мне истории о том, что когда-то их в колхозах, сёлах и аулах учили педагоги из Москвы, Ленинграда, Киева, Одессы. Я несколько лет назад осознал, что они никогда не попали бы в Казахстан, если бы не революция, репрессии, ссылки и война. 

Может, и в этот раз места под шаныраком хватит всем? Или Казахстан станет отправной точкой для вновь прибывших, что отправятся в скитания по планете? Ответов на эти вопросы сейчас нет ни у кого.

… Прошёл месяц с начала «спецоперации России на Украине».

Автор: Вадим Кушербаев


Комментируй, делись мнением у нас в Facebook!

Получай оперативные новости дня в свой смартфон: подпишись на Orda.kz в Telegram.


Поделиться: