Почти полтора месяца прошло с третьего питчинга Государственного центра поддержки национального кино. Но результаты станут известны только после заседания межведомственной комиссии. То есть, как это часть бывает у нас, – потом. Тем не менее, ещё до подведения итогов питчинг оброс скандалами.

За три года существования национальный киноцентр прослыл яблоком раздора, которое никак не могут поделить представители, так называемого, старшего поколения отечественных кинематографистов. Сначала демарш Ермека Турсунова, затем скандальное увольнение второго председателя организации – Гульнары Сарсеновой, допросы сотрудников, открытые письма с обвинениями в СМИ и судебные тяжбы. Новая, кажется, назревает – в связи с картиной Акана Сатаева «Боксёр». В конце сентября в СМИ появилась информация о том, что продюсеры проекта переводили деньги на счёт ТОО «Кегрисер», которое занималось незаконной обналичкой.

Собственно, к третьему питчингу киноцентр пришёл во главе с Есетжаном Косубаевым, в третий раз за три года поменяв председателя правления. Несмотря на то, что главой экспертного совета избран народный артист РК Досхан Жолжаксынов, Косубаев, видимо, как в той песне группы «Градусы», решил, что он «в этом фильме главный актёр, сценарист в нём и режиссёр». Поэтому большую часть комментариев высказывал именно он.

Сам же экспертный совет в этот раз больше напоминал съёмочную площадку «12 разгневанных мужчин». Но у нас не Америка, поэтому возрастным разнообразием никто не озаботился. Как, впрочем, и гендерным. Средний возраст членов совета в районе 60 лет, и все они мужчины, за исключением члена Ассоциации кинокритиков Казахстана Назиры Мукушевой.

Несмотря на то, что на сайте ГЦПНК в списке совета было заявлено 17 экспертов (не считая ушедшего из жизни Сатыбалды Нарымбетова, которого из этого списка убрать или забыли, или не решились), на питчинге всегда присутствовало 10-12 человек. При этом сам Косубаев неоднократно сетовал, что отобранные проекты не всегда представляли режиссёры. Мол, могли бы отложить свои съёмки или дела и приехать, в конце концов.

«Когда мы будем делить наши деньги?!» Геронтократия и непотизм в центре поддержки кино

Правила приёма заявок в этом году изменились. Теперь для того, чтобы попасть на питчинг, можно обойтись минимальным пакетом документов. И это похвально. Вроде бы бюрократии меньше. Правда, есть одно «но»: для участия никто не требовал полного сценария, можно было обойтись развёрнутым синопсисом и презентацией. И, судя по репликам членов экспертного совета о том, что «нужно сценарии потом почитать», после выступления соискателей сложилось впечатление, что даже краткие версии прочитали не все.

Впрочем, питчинг в принципе проходил спорно. Отдельных кинематографистов эксперты откровенно топили, делая заявления вроде «это коммерческий проект, на который можно найти частные инвестиции, и приходить за господдержкой стыдно». Почему нормально это делать в России или Франции, но стыдно в Казахстане, объяснять не стали.

Подверглась нападкам актриса Асель Сагатова, которая выступала, как продюсер экшн-фэнтези «Она – батыр», концепт которого основан на казахской мифологии и современной комикс-культуре. Тут вновь прозвучала реплика о том, что нужно искать деньги в другом месте, а участие Асель в питчинге без режиссёра (Жасулан Пошанов был на съёмках во время защиты) и вовсе было встречено в штыки.

«Когда мы будем делить наши деньги?!» Геронтократия и непотизм в центре поддержки кино

Во время защиты проекта «Моя большая казахская семья» Алена Ниязбекова член экспертного совета Талгат Теменов проявил чудеса политкорректности, неоднократно повторив слово «негр», хотя режиссёр сразу аккуратно поправил – «чернокожий». В итоге, вышел такой разговор (в переводе):

— Я правильно понимаю: значит, в казахской семье три дочери, одна замужем за армянином, вторая за корейцем, а третья за негра выходит?

— За англичанина.

— Ну, за негра.

— Да, за чернокожего.

— За негра?

— Да.

— А-а-а-а, понятно. Поздравляю!

Другим соискателям зачем-то давали непрошенные советы по дальнейшей реализации проектов. То есть, спрашивали о художественном или кассовом потенциале, а выписывали рекомендации. Особенно отличился в этом плане сценарист Геннадий Земель, который то и дело хотел вносить правки в разработки конкурсантов на ходу, за что многократно осаживался модератором Олегом Борецким.

К слову, о Земеле. Ветеран отечественного кинематографа не только активно дискутировал с просителями государственного финансирования, но и подал от различных организаций и съёмочных групп… три собственных сценария.

Свой проект с довольно симпатичным бюджетом в 800 миллионов тенге заявил и Теменов. Также на государственные деньги претендует анимационная студия «Адай продакшн», которую возглавляет член экспертного совета Адай Абельдинов.

Этичность участия членов экспертного совета в питчинге под большим вопросом.

Например, внутри кинематографического сообщества не утихают споры относительно проекта «Лето 1941-го» – масштабного исторического полотна о Великой отечественной войне, который победил во втором питчинге. За постановку фильма отвечает член экспертного совета того самого питчинга, драматург Бекболат Шекеров, который ранее не был замечен в режиссуре. Точно такие же вопросы и к документальной картине ««Кыз Жибек»: рецепт любви и успеха», который продюсирует актриса и ещё один бывший член совета Меруерт Утекешева, а режиссёром выступает… её родная сестра.

Неудивительно, что через несколько недель после третьего питчинга в СМИ появилось интервью кинематографистов Айбека Кудабаева, Адиля Мусатаева и Дамира Танатова под названием «Агашки хотят осваивать бюджет».

Там, помимо конструктивной критики, было высказано мнение о том, что ГЦПНК не должен брать в секцию «Дебют» людей без образования. Странная, конечно, ситуация, когда молодёжь топит своих же сверстников без диплома. Мировой опыт показывает, что далеко не все дипломированные специалисты способны снимать что-то вменяемое, а среди режиссёров с улицы попадаются настоящие самородки.

В любом случае, споры вокруг ГЦПНК не утихнут. А, скорее, разгорятся с новой силой после оглашения списка победителей третьего питчинга, который, наверняка, как и в прошлые годы, не совпадёт с мнением независимых кинематографистов. Но об этом поговорим уже после заседания МВК.

Поделиться: