«Изменить договор между государством и бизнесом». Эксперт о новом Налоговом кодексе

Глава юридической компании JOI Consulting Юрий Широких в разговоре с Orda.kz оценил масштабную налоговую реформу, проведённую в Казахстане, и рассказал, как она отразится на бизнесе и обычных людях, а также о целях, которые преследует государство, переписывая Налоговый кодекс. 

Запрет на вычеты по КПН для тех, кто работает с малым бизнесом на упрощёнке

Одна из самых громких норм нового Налогового кодекса, заработавшего с 1 января. Теперь бизнес на общеустановленном режиме (ОУР) не может относить на вычеты расходы на оплату товаров и услуг, приобретённых у продавцов на упрощёнке, — то есть должен будет заплатить налог со всей суммы дохода. Юристы и представители бизнеса сразу заявили, что многим компаниям и ИП на упрощённом режиме придётся перейти на ОУР, чтобы не потерять клиентов, — в противном случае те будут выбирать других поставщиков.

По словам Широких, у авторов реформы были веские причины вводить такой запрет. Во-первых, так они борются с дроблением бизнеса и выводом прибыли в обход налогов через аффилированные структуры на упрощёнке. С помощью этой схемы налоговую нагрузку раньше удавалось снизить с 20 % до 3–4 %. Во-вторых, государство хочет разделить сегменты B2B (продажа товаров и оказание услуг бизнесу) и B2C (людям), в-третьих, повысить прозрачность учёта. 

«Плательщики на СНР (специальный налоговый режим, одним из таких режимов как раз и выступает упрощёнка — прим. ред.) ведут упрощённый учёт, налоговым органам сложнее проверять реальность совершаемых сделок в цепочках поставок. Запрет на вычет вынуждает крупный и средний бизнес работать с поставщиками, которые также находятся на ОУР и подтверждают свои расходы документально», говорит Широких.

Опыт Казахстана он называет уникальным и радикальным, в других странах существуют лишь схожие по замыслу механизмы, но относятся они к другим налогам. К ним можно отнести запрет на такие же вычеты по НДС. Он действует в странах Евросоюза, Китая, Турции и вынуждает бизнес на ОУР избегать поставщиков на упрощёнке. В результате европейский малый бизнес, работающий в сегменте B2B, массово регистрируется в ОУР.

Широких считает, что реформа приведёт к разделению малого бизнеса, в том числе ИП, на два крупных лагеря. В первом будут состоять те, кто работает только с физлицами и может себе позволить сохранить упрощёнку, во втором — те, кто заинтересован в клиентах из числа юрлиц и для кого переход на ОУР станет вопросом выживания.

«Что получаем в сухом остатке. Магазины у дома, салоны красоты, кофейни и малые сервисы продолжат работать на упрощённой декларации, так как их клиенты не являются плательщиками КПН. Ожидаемые побочные эффекты реформы, на мой взгляд, таковы: резко возрастёт спрос на квалифицированных бухгалтеров, так как ОУР требует ведения полноценного учёта доходов и расходов, налоговых регистров и учёта фиксированных активов. Переход на ОУР увеличит административные издержки малого бизнеса, что, вероятно, будет заложено в стоимость товаров и услуг для конечного звена».

Повышение ставки КПН для банков с 20 % до 25 %

Ещё одно резонансное нововведение. При этом законодатели предусмотрели льготу в виде сохранения прежней ставки 20 % для дохода, полученного от кредитования бизнеса. По мнению Широких, реализовать инициативу на практике и следить за её соблюдением будет технически сложно. 

«Сложности у банков вызовет классификация доходов: Банкам необходимо маркировать каждый кредитный договор. Основная сложность возникнет на стыке категорий: например, является ли кредит индивидуальному предпринимателю на личные цели или на развитие бизнеса основанием для ставки 20 %».

Но самым сложным аспектом, по его словам, станет распределение расходов. Траты на содержание офиса, IT-системы и зарплаты персонала, в том числе топ-менеджеров, невозможно напрямую отнести к отдельному виду кредитов. 

Администрирование (сбор) налога станет возможным только при условии чёткого разделения видов деятельности заёмщиков — чтобы государство понимало, подходит ли выданный заём под прописанную в кодексе формулировку «кредитование субъектов предпринимательства». 

В итоге банки, скорее всего, столкнутся с необходимостью масштабной модернизации внутренних процессов: для раздельного сбора данных по доходам и расходам в режиме реального времени; для сдачи дополнительных форм налогового учёта; для улучшенного аудита и комплаенса. Любая погрешность чревата доначислением налогов, штрафами и пенями.

«Хотя мера вроде бы направлена на стимулирование экономики, она, на мой взгляд, приведёт к удорожанию банковского администрирования. Существует риск, что операционные расходы на ведение раздельного учёта и налоговые риски частично нивелируют выгоду от льготной 20-процентной ставки, а дополнительные издержки банков будут заложены в стоимость банковских продуктов для конечных потребителей», говорит Юрий Широких.

Увеличение стандартного вычета по ИПН с 14 до 30 МРП

С 2026 года любой плательщик ИПН имеет право уменьшить налоговую базу на 30 МРП (129 750 тенге) вместо прежних 14. Работодателям это даёт теоретическую возможность снизить номинальную («грязную») зарплату низкооплачиваемому сотруднику (с окладом чуть больше 30 МРП) под предлогом того, что тот ничего не потеряет: снижение придётся на ту часть, которую прежде съедал налог. 

Однако такой шаг на практике едва ли возможен, считает Широких, ведь он противоречит закону, запрещающему снижать зарплату при сохранении обязанностей. К тому же работники не заинтересованы в уменьшении базы по социальным отчислениям: на пенсии и ОСМС. Их размер зависит именно от «грязного» оклада. Наконец, на дефицитном рынке труда компании сами стремятся привлекать рабочую силу хорошими условиями.

«Увеличение вычета до 30 МРП — это инструмент социальной поддержки. Поскольку база для социальных взносов привязана к номинальному окладу, риск уменьшения социальных и пенсионных фондов отсутствует, так как реформа меняет лишь алгоритм расчёта налога, а не размер официального заработка».

Сокращение числа специальных налоговых режимов с семи до трёх

В новом Налоговом кодексе не осталось розничного налога, который относился к специальным режимам, и отдельных СНР на основе патента с использованием мобильного приложения и фиксированного вычета. Режимов теперь только три: для самозанятых, с упрощённой декларацией на новых условиях (та самая упрощёнка) и для фермеров. Ставка последнего — всего 0,5 %. 

Глава JOI Consulting считает изменения необходимым шагом к упрощению налоговой архитектуры. Успешность нового подхода будет зависеть от того, удастся ли установить адекватные пороги входа, наладить простой и быстрый процесс перехода между режимами, снизить административное давление на бизнес, выбирающий ОУР ради дальнейшего роста. 

«Оптимизация режимов — это попытка движения в сторону прозрачной экономики. С другой стороны, на мой взгляд, это сужает право выбора».

Реформа упрощёнки

Сама упрощёнка, до сих пор очень популярная у микробизнеса, претерпела серьёзные изменения (даже не считая фактического запрета на работу с бизнесом). Порог дохода вырос со 180 млн до 2,4 млрд тенге в год. Стандартная ставка повышается с 3 % до 4 %, но может быть снижена или повышена решением маслихатов вдвое, то есть до 2 % или 6 %. Маслихат Алматы уже установил ставку на уровне 3 %. Также отменяются ограничения по количеству сотрудников.

Юрий Широких считает, что перемены могут:

• положить конец обнальным схемам, когда покупатель на общем режиме выводит прибыль в обход налогов через подставное ИП на упрощёнке;
• стимулировать малый бизнес к укрупнению;
• повысить цифровизацию.

В то же время те, кто до сих пор работал на упрощёнке и был ориентирован на бизнес, окажутся перед выбором: терять часть прибыли (от ухода клиентов или принудительного снижения цен вплоть до 20 %) или усложнять налоговый учёт.

«Реформа упрощёнки — это жёсткое разделение экономики на B2C, где остаются льготы, и B2B, где все должны играть по общим правилам прозрачности», говорит Широких.

Запрет на признание вычетов при оплате товаров и услуг 

Государство сильно ограничило возможности бизнеса по наличной оплате товаров и услуг. Отныне, если единовременный платёж превышает 4 325 000 тенге, принимать расходы на вычет по КПН нельзя. Юрий Широких считает, что у нововведения есть плюсы и минусы. К первым он относит борьбу с обналичиванием для фиктивных закупок ради вывода прибыли, повышение прозрачности цепочек поставок, снижение коррупционных рисков. 

При этом в некоторых отраслях — например, в сельском хозяйстве — возможность безналичных расчётов сильно ограничена, особенно с мелкими поставщиками. Необходимость проводить все операции через банк может замедлить бизнес-процессы и привести к кассовым разрывам. Невысокий порог стимулирует участников сделок дробить платежи.

Введение прогрессивной шкалы ИПН 

С нынешнего года состоятельные казахстанцы с годовым доходом выше 36,7 млн тенге должны будут платить ИПН по новой ставке — 15 % с превышения этой суммы. Широких указывает, что такой подход согласуется с мировой практикой — в некоторых государствах ставки могут достигать 50 %. Прогрессивная шкала позволит параллельно снизить нагрузку на людей с небольшим доходом, особенно с учётом повышения стандартного вычета до 30 МРП. Плюсом можно считать и пополнение бюджета. 

Однако популярная во всём мире реформа несёт определённые риски. Прежде всего они касаются ухода части доходов в тень.

«Компании могут начать выплачивать официально сумму в пределах 10-процентной ставки, а остаток выдавать наличными или через дивиденды, где ставка может быть ниже. Также возможен переток в ИП. Высокооплачиваемые специалисты могут попытаться оформиться как индивидуальные предприниматели на упрощёнке (где налог 3–4 %), хотя налоговые органы активно борются с подменой трудовых отношений предпринимательством. Наконец, топ-менеджеры и IT-специалисты, чей доход легко перемещается, могут сменить налоговое резидентство на страны с более плоской шкалой».

Впрочем, у государства уже есть эффективный инструмент контроля в виде всеобщего декларирования, которое в 2026 году затронет почти все категории населения.

Повышение ставки для биржевых доходов 

До сих пор доходы казахстанских инвесторов от биржевых операций почти никогда не облагались налогами. Исключения возникали только в двух случаях: если по бумагам не было активных торгов, или если размер дивидендов превышал 30 тыс. МРП. При этом формально ставка ИПН и КПН для разных видов доходов (от купонов, дивидендов и прироста стоимости) равнялась 10 %, но почти не применялась из-за многочисленных льгот. 

Теперь порог по дивидендам увеличен до 230 тыс. МРП (994,7 млн тенге), в пределах которых действует ставка 5 % (выше — по-прежнему 10 %), но послабления отменены. На практике платить придётся всем — и розничным инвесторам, и крупным институциональным игрокам. 

Юрий Широких считает, что изменения сыграют на руку крупному бизнесу, для которого миллиардные дивиденды могут быть нормой: поспособствуют легализации доходов внутри страны и обеспечат предсказуемость налоговых условий в долгосрочной перспективе. 

Среди минусов — отсутствие льгот, в первую очередь для частных инвесторов, из-за чего они могут выбрать более простые и выгодные виды заработка — например, банковские депозиты. К тому же брокеры получат дополнительные обязанности и станут налоговыми агентами своих клиентов. 

«Реформа выглядит как компромисс между фискальными интересами государства и необходимостью удерживать капитал в стране. Ставка 5 % остаётся одной из самых низких в регионе и мире, что сохраняет конкурентоспособность площадок KASE и AIX. На фондовом рынке возможен временный спад активности мелких розничных инвесторов, но для институциональных игроков условия стали более понятными на долгосрочный период». 

Что в итоге

Глава JOI Consulting считает, что реформу трудно оценить однозначно. Она преследует разные, иногда противоречащие друг другу цели. Её можно назвать амбициозной попыткой изменить общественный договор между государством и бизнесом:

«Вместо простой фискальной функции (сбора денег) Налоговый кодекс хотят сделать инструментом социальной инженерии».

Главные задачи авторов: сделать налогообложение более справедливым и прозрачным, а также облегчить нагрузку на микробизнес и население с низким доходом.

«Это реформа взросления экономики. Период налогового рая для всех без разбора заканчивается. Теперь льготы становятся адресными, а контроль — тотальным и цифровым», говорит Широких.

Возможность отдельных изменений в кодексе до конца года он оценивает в 70–80 %. Власти могут повысить порог наличных расчётов, ввести переходный период для бизнеса на ОУР, сотрудничающего с «упрощенцами», или изменить параметры применения ставки 25 % для банковской прибыли.

Читайте также:

• Казахстанцам пригрозили блокировкой счетов за налоговые долги
• Налог на имущество по‑новому: что изменится с 2026 года и кого это затронет
• Казахстанцам напомнили, что упростят в новом Налоговом кодексе