Ёлка за восемь млн: зачем школе в Степногорске 32 000 игрушек и принтеры, как для дата-центра

Новый год в средней школе № 9 им. К. Сатпаева в Степногорске встретили с размахом. Иначе как объяснить, что ёлочных игрушек здесь закупили аж на восемь миллионов тенге? Это целых 32 тысячи шаров. Orda.kz стало интересно посмотреть на школьную ёлку с таким количеством украшений, а заодно проследить за другими госзакупками.

32 тысячи игрушек на школьную ёлку

Средняя школа № 9 им. К. Сатпаева в Степногорске представляет собой трёхэтажное здание. Его общая площадь чуть больше семи тысяч квадратов, полезная — свыше пяти тысяч. Мощность учебного заведения — 775 учеников.

8 декабря 2025 года школа заключила договор через электронный магазин с ИП «Имран и ко» на восемь миллионов тенге — как закупку хозяйственного товара. Но при изучении технической спецификации становится понятно, что купила школа набор ёлочных игрушек марки Kaemingk KA140732. Требовалось две тысячи наборов. Чтобы было понятно: в каждом наборе — по 16 шаров. То есть фактически школа купила 32 тысячи шаров. 

Поневоле задаешься вопросом: какого размера новогодняя ель в школе № 9?

Для сравнения: при встрече нового 2025 года в столице около стадиона «Астана Арена» одна из главных новогодних елей высотой 25 метров была украшена более чем тремя тысячами игрушек. Вот как она выглядела:

А вот как выглядит новогоднее оформление школы. Похоже, что здесь в 10 раз больше игрушек, чем на ёлке возле «Астана Арена»?

А теперь вспомним, что на это школа потратила целых восемь миллионов тенге.

Ранее «Орда» писала, что за новогоднее оформление всего Степногорска местные власти были готовы заплатить 11 млн. Такой была сумма договора с подрядчиком, но тот ничего не сделал и, как уверяет степногорский маслихат, деньги остались в бюджете.

Зачем небольшой школе понадобилось 32 тысячи ёлочных украшений? И почему сегодня она не выглядит, как рождественский лайнер? 

В администрации учебного заведения такую расточительность объясняют... банальной опечаткой.

«Как мне сказала бухгалтер, это она по ошибке столько заказала. Есть заявка от завхоза на 200 штук (то есть наборов, где в каждом по 16 игрушек — прим. авт.). Но получилось так, что она вбивает лишний ноль — выходит 2000», говорит директор Анар Айтжанова.

На вопрос, не насторожила ли её сумма, которая в 10 раз больше, только разводит руками:

«Я не знаю даже, как объяснить. Заработалась, наверно. Она говорит, что договор так и ушёл на подписание с ошибкой. Конечно, это вопиющий факт, я по-другому никак не могу сказать».

Сама бухгалтер ссылается на сильную перегруженность.

«Бухгалтер вышла в декрет, я одна не успеваю ничего. Видимо, запуталась и ошибку допустила. Стоимость я не смотрела, выгрузила все договоры, суммировала их, разделила по программам и подала. Заметила только когда уже поставщик выиграл, позвонил и мы стали согласовывать количество, характеристики. Когда увидела 2000 пачек, была в шоке, сразу к руководителю с объяснительной»,
 говорит Асемгуль Камарова.

Менять количество наборов ёлочных игрушек поставщик, по словам директора и бухгалтера, наотрез отказался. Сошлись на том, что половину товара выдадут гирляндами. Но нам их так и не показали.

Вот как сегодня выглядит оформление школы:

«Неосвоенные» украшения лежат в ящиках.

Как видим, даже на глаз их в десятки раз меньше. Куда делось остальное, непонятно. Да и по качеству они выглядят проще и дешевле тех, что в  технической спецификации. 

Как на самом деле происходила эта, мягко говоря, нерациональная госзакупка? Какими на самом деле интересами руководствовались её участники?

«Мы бумагу вообще не жалеем»

Что эти вопросы резонные, становится понятно при мониторинге сайта госзакупок. Мы посмотрели все приобретения школы за 2024 и 2025 годы. В один день с ёлочными шарами (8 декабря 2025-го) она заключила ещё один договор с размахом, причём с той же фирмой — «Имран и ко» — на поставку 2000 пачек (по 50 листов в каждой) глянцевой бумаги ProMEGA Jet А4 80 цвета «зелёный интенсив». За это школа заплатила 5 400 000 тенге. 

А в октябре здесь купили 200 пачек бумаги той же марки и того же цвета на 800 тысяч тенге (поставщик — ИП «Каткова Елена Альбертовна»).

Зачем школе понадобилось 110 тысяч глянцевых листов именно зелёного цвета?

Руководство школы запуталось в своих версиях: сначала — для грамот и буклетов. Потом бухгалтер решила снова сослаться на ошибку: мол, «левую» техническую спецификацию скопировала и вставила. Наконец, определились: часть завезли белой бумаги, часть — цветной. 

Но даже в таком случае покупка бумаги на 6,2 млн тенге для школы с мощностью 775 человек в разы превышает среднюю годовую потребность. 

Однако это ещё не всё. Цветной фотобумагой (в техспецификации: для печати профессиональных фотографий на струйном принтере) школа уже запасалась в конце ноября, тогда на 1500 пачек потратили 4 800 000 тенге. Госзакупка опять же через электронный магазин, поставщик — ИП «Койкен Айым Нурланкызы».

Зачем так много? Причины могут быть, например, такие: 

Закупка дорогой бумаги. Это похоже на наш случай, ведь школа в «техничке» расписала характеристики плотной глянцевой бумаги зелёного цвета и ещё более плотной разноцветной. В администрации школы нам пояснили, что под её видом закупается в основном обычная белая бумага формата А4.

Запас на несколько лет. Не подходит. Школа закупает бумагу каждый год, часто по нескольку раз — под позициями газетной и фотобумаги. 

«Ошибки» в расчётах или завышение объёмов. Вполне вероятно, особенно в свете истории с ёлочными игрушками. Проверить это легко уполномоченным органам.

На вопрос, сколько в школе в среднем в год тратят на закуп бумаги, директор ответить затруднилась.

«Бумаги у нас много уходит. Мы бумагу вообще не жалеем. В каждом кабинете у нас стоит принтер для учителей. Всё, что они просят, даём, никогда не отказываем. У нас такое требование»,отметила Анар Айтжанова.

Мы же подсчитали, что в ушедшем году в общей сложности на бумагу в средней школе № 9 им. К. Сатпаева г. Степногорск потратили 11 миллионов тенге.

Бюджетные принтеры под видом дорогих

Кстати, о принтерах. В декабре 2024 года школа потратила 5 180 000 тенге на покупку 20 принтеров. По договору это марка KYOCERA ECOSYS P3150dn.

 Но на деле в кабинетах стоят HP. 

KYOCERA ECOSYS P3150dn — это мощный офисный лазерный принтер с высокой скоростью и большим потенциалом нагрузок. Он значительно дороже базовых принтеров. HP — медленней и проще, у него меньший ресурс нагрузки. Его стоимость в электронных магазинах варьируется в среднем от 73 до 180 тысяч тенге. Но если мы разделим общую сумму закупки 20 принтеров, получится 259 тысяч тенге за единицу. Налицо закупка товара, не соответствующего технической спецификации, и явное завышение цены.

Похожая история с процессорами. Школа закупает их как «промышленные устройства», а в технической спецификации указывает марку AMD EPYC 7313. 10 процессоров обошлись в 3 980 000 тенге. 

Цены на него в электронных магазинах начинаются от 330 тысяч и достигают 350 тысяч тенге, у отдельных продавцов есть за 385 тысяч. Как видим, школа взяла верхнюю границу (398 000 × 10). 

AMD EPYC 7313 считается не просто дорогим и мощным, но ещё и специализированным процессором. Серия EPYC разработана для серверов, дата-центров и корпоративных систем. Подходит для высокой многозадачности — например, виртуализация, базы данных, облачные задачи — и длительной работы. Требует дорогих комплектующих — материнская плата, оперативная память и т. д. То есть эта марка не предназначена для повседневных школьных задач, здесь она не раскроет свой потенциал. 

Возникает вопрос: зачем обычной школе процессоры как для дата-центра?

К слову, годом ранее школа в один день двумя договорами на общую сумму 21,5 млн тенге купила процессоры попроще — Intel Core i5 14400.

«Получилась не экономия, а убыток»

Глядя на закупки, кажется, что в школе № 9 идёт полномасштабный капитальный ремонт. Иначе как объяснить покупку 86 межкомнатных дверей по 110 тысяч тенге (на 9,5 млн тенге) и 40 пластиковых окон (почти на 10 млн), каждое по 249 тысяч? Кстати, последние обошлись вдвое дороже, чем в сентябре прошлого года, когда школа купила такие же оконные блоки в количестве 110 штук по 128 тысяч тенге. 

Эти и другие строительные и хозяйственные материалы закупались через электронный магазин, тогда как по закону требовались разработка проектно-сметной документации, экспертиза и конкурс/запрос ценовых предложений. То есть конкурентный способ.

Директор объясняет это тем, что бюджетную заявку на ремонт защитить сложно. Выходит дорого, «наверху» она кажется несрочной — приходит отказ. Но попыток таких не было. 

«Закупка через электронный магазин допускается, если нет работ по установке, материалы просто куплены и складированы, используются для текущего мелкого содержания. Здесь же предусмотрены демонтаж, а потом установка окон и дверей. То есть это работы по ремонту, а не просто товар. Причём объёмы внушительные. Здесь мы видим нарушения, основное из которых — обход конкурсных процедур и высокая вероятность лоббирования „своих“ поставщиков»,прокомментировала эксперт в сфере госзакупок Самира Тайтенова.

В 2024 и 2025 годах школа с полезной площадью в районе 5000 квадратов закупила 5000 квадратных метров линолеума. А ведь в коридорах, спортзале, санузлах и других зонах он не требуется. Всего на линолеум здесь потратили почти 24,9 млн тенге. В октябре и декабре 2024 года были два договора, каждый на 1000 квадратов; в ноябре 2025-го — на 3000. 

Любопытно, что суммы закупок при тройной разнице в объёмах почти одинаковые: 7 499 000 и 8 398 880 (в 2024 году) — 9 000 480 тенге (в 2025-м). К слову, при второй закупке тысячи квадратов линолеума заказчик и поставщик заключили дополнительное соглашение, благодаря которому тысяча квадратов линолеума вдруг подорожала на 900 тысяч тенге. 

В итоге квадратный метр линолеума в прошлом году обошёлся в 7500 и 8400 бюджетных тенге — в обоих случаях поставщиком было ТОО «Qaz Pro». Сейчас — с учётом инфляции и подорожания — на сайте строительного магазина квадрат стоит от 3700 до 4000 тенге.

Между тем, по имеющимся данным, линолеум в этой школе полностью меняли в 2021 году. На это директор отвечает, что её перевели сюда в 2022-м.

«Получилась не экономия, а убыток. Надо контролировать-контролировать, госзакупом заниматься»,объясняет Анар Айтжанова.

«Госзакупки — моё слабое место»

Да, такую запасливость руководство объясняет стремлением сэкономить. Но абсолютно непонятно, зачем школе, где нет капитального ремонта, понадобилось 800 больших листов гипсокартона бирюзового цвета. Его размеры — 250 на 120 см.

«Все говорят, что 2026 год будет сложный в финансовом плане. Отдел образования рекомендовал закупаться заранее, вот мы и закупились»,
пояснила Анар Сартаевна.

Со словами «госзакупки — это моё слабое место» в очередной раз передала трубку бухгалтеру. Дальше они долго вспоминали, куда пошёл гипсокартон и какие на него планы.

«Делали перегородки в санузлах, но столько точно не ушло. 33 кабинки — даже если с двух сторон, максимум, даже при грубом расчёте, это около сотни штук. На лестничных маршах гипсокартон стоит: завхоз решил, что нужно затянуть, так ровнее получается. Но лестничных марша всего три — сделали на одном, второй делается сейчас. Мы просто вспомнить не можем, куда ещё...»
растерялись они.

Между тем, на 800 листов гипсокартона в октябре 2025 года здесь потратили 5 900 000 тенге. С тем же размахом в августе ушедшего года школа закупила грунтовку — 3000 кило на три миллиона тенге, шпатлёвку — на 4,1 млн, монтажную пену — на 5,5 млн. Все эти госзакупки руководство объясняет текущим ремонтом. Делают его, по словам директора, штатные работники по обслуживанию здания. Их трое.

Зачем школе больше 50 километров кабеля? Анар Сартаевна ссылается на то, что проводили систему видеонаблюдения, но для небольшой трёхэтажной школы это всё равно слишком много. Это как расстояние от Кокшетау, областного центра Акмолинской области, до курортной Зеренды. Пусть даже с огромным двором и заложен двойной запас с резервными линиями — всё равно закупка выглядит завышенной в несколько раз. В общей сложности только на кабель школа потратила около 10 миллионов тенге.

Закуп дорогостоящих строительных и хозяйственных материалов администрация школы объясняет ветхостью здания и необходимостью срочного ремонта, но при этом у неё нет чёткого плана работ. Ни директор, ни бухгалтер не знают конкретно, чего, сколько и зачем нужно.

Почему мы видим здесь коррупционные риски

При анализе сайта госзакупок можно сделать вывод, что у школы № 9 им. К. Сатпаева в Степногорске самые высокие коррупционные риски. Суммы госзакупок на приобретение товаров здесь в разы больше, чем у других местных средних учебных заведений. Так, если в СШ № 8 в ушедшем году провели закупки товаров на 29,7 млн, СШ № 7 — на 27,6 млн, то здесь — на почти 130,5 миллионов тенге. Разница — в четыре с половиной раза. 

Но это ещё, так сказать, скромненько. В 2024 году общая сумма госзакупок товаров составила 231,2 млн тенге.

При этом здесь практически всё проводят через электронный магазин, то есть товары приобретают напрямую у поставщиков. Из 130,5 млн тенге, то есть общей суммы госзакупок товаров в ушедшем году, 128,4 млн провели через Omarket.

«Закон нарушен. Ту же бумагу А4, оргтехнику и другие товары/услуги, казахстанские школы должны закупать методом запроса ценовых предложений, через конкурс. В исключительных случаях разрешена закупка у единственного поставщика — когда нет двух и более поставщиков»,напомнила Самира Тайтенова.

Из-за ограниченных полномочий органов внутреннего госаудита по контролю закупок электронный магазин становится удобной лазейкой для коррупции. 

«К сожалению, такие случаи системные. Мы неоднократно встречали закупки котельных для организаций системы образования, автотранспорта — когда имущество приобретается дробно. И по итогам обращений представители заказчика отделывались дисциплинарной ответственностью»,добавила антикор-волонтёр.

Впрочем, то, что Omarket используется сторонами в своих, а не интересах организации и рациональном расходовании бюджетных денег, чётко видно не только на примере школы № 9. Так, в школе № 8 в 2025 году через электронный магазин закуплено товаров на 28,5 млн из общей суммы госзакупок (29,7 млн тенге); № 7 — 22,1 млн из 27,6 млн.

Аффилированные поставщики?

По госзакупкам легко проследить, что нужный товар заказчик, то есть школа, выбирает одних и тех же поставщиков.

Осведомлённый источник заявил в интервью «Орде» об аффилированности участников госзакупок. Так, по его информации, за ИП «Имран и ко», «Койкен Айым Нурланкызы» и ТОО Qaz IT Pro стоит один и тот же человек — так же, как и за ИП «Каткова Елена Альбертовна» и ТОО «Фортуна-СТ».

Проследим за историей одного из этих поставщиков. Из открытых источников видим, что ИП «Имран и ко» открыто, по данным портала комитета госдоходов, 13 ноября 2025 года. 24 числа оно регистрируется на портале государственных закупок и уже через две недели — всего за три дня, с 8 по 11 декабря — заключает сразу восемь договоров с одной и той же школой на поставки товаров через электронный магазин на сумму более 41 млн тенге. Нужно ли уточнять, что речь идёт о «нашей» школе? Причём участники госзакупок заключают договоры и подписывают акты приёма-передачи товара в один и тот же день.

Например: договор № 040340006551/250117/00 заключили 12 декабря 2025 года и этим же днём подписывают акты. Ведь по логике вещей этот документ подписывают после поставки товара. 

О чём это может говорить? О том, что заказчик и поставщик договорились заранее, а документы оформлялись формально, для ускорения оплаты. К слову, скандальный электронный акт по ёлочным игрушкам подписан в нерабочее время.

По мнению Самиры Тайтеновой, пока механизм госзакупок не отрегулируют законодательно, важны общественный контроль и активная позиция родительской общественности.

Почему нет надежды, что этот кейс станет уроком

Вопросы «Орды» к школе № 9 им. К. Сатпаева и отделу образования Степногорска уже дали свои результаты. Руководитель гороно Алтын Оспанова заверила, что директор и бухгалтер учебного заведения Анар Айтжанова и Асемгуль Камарова написали объяснительные и понесли дисциплинарное взыскание. Не рано ли, если служебную проверку ещё не провели? Госорган обещает начать её с 5 января. 

Но будет ли разбирательство объективным? Ведь у администрации школы явно были основания для такой смелости и размаха. Даже если нужное количество товара и обоснование для столь щедрых трат «найдут», будет ли он соответствовать по качеству и маркам? 

С другой стороны, «Орда» уже подготовила серию публикаций, которые говорят о том, что в Степногорске сложилась порочная практика ограничиваться выговорами там, где очевиден состав уголовных правонарушений, в том числе коррупционных. 

Так, сотрудник детсада Айгуль Каримова, выполнившая роль поставного лица в махинации с четырёхкомнатной квартирой (она получила её как служебную, приватизировала и благополучно продала, причём всего за полтора миллиона тенге), по-прежнему работает в детсаду. 

Не понесла ответственности и главный педагог города Алтын Оспанова — она по приказу «сверху» передала четырёшку вне очереди Каримовой.

Сухим из воды вышел прежний аким города — он, по словам Оспановой, заставил её подписать незаконный протокол передачи жилья. Каиржан Алпысбаев покинул госслужбу без какой-либо отрицательной характеристики. 

Избежала наказания другая подставная экс-сотрудница Дома дружбы и творчества — Сандугаш Адильбаева, которая в своё время незаконно получила квартиру в 160 квадратов. После публикации «Орды» апартаменты распределили между двумя многодетными семьями, но прокурорская протеже не освобождала их до последнего — об этом рассказали в местном отделе ЖКХ. 

И уж тем более не дана правовая оценка действиям опять же экс-градоначальника — его стараниями в 2023 году квартиру отремонтировали на 13 бюджетных миллионов — и бывшего прокурора Степногорска. Канат Мадыбаев до всей этой шумихи преспокойно жил в ней и ждал, когда жильё достанется ему — по уже накатанной схеме.

Не понёс он ответственности (как и Каиржанов) — за исключением строгого выговора — и за незаконное пользование купленным за 23 миллиона для нужд акимата Hyundai Santa Fe. В гараж местной администрации города иномарка вернулась лишь после публикаций «Орды». 

Нет виноватых и в, мягко говоря, нерациональной покупке блока общежития за 250 миллионов, который после капремонта должен был превратиться в квартиры для очередников. Реконструкция, по предварительной оценке, обошлась бы ещё в 750 млн тенге — мы также писали об этой затее с явной коррупционной подоплёкой. После статьи акимат решил от неё отказаться, а новый прокурор Елдар Нурмаханов инициировал расторжение договора купли-продажи здания и даже подачу иска в суд о возврате 250 млн. Но на этом всё затихло — воз и ныне там. Нурмаханов вроде как инициировал и проверку касательно мутной истории с четырёшкой, но до уголовного дела так и не дошло. 

Что мы видим? Старые порядки: степногорская прокуратура по-прежнему «слепа», отсюда чувство безнаказанности у чиновников и начальников разного калибра — с доступом к бюджетным деньгам и правом подписи.

Поэтому нас ждут новые скандальные кейсы в маленьком городке.

Читайте также:

• В Жамбылской области девочка провалилась в уличный туалет
• ИИ-репетиторы будут обучать школьников в Казахстане
• Учителя Казахстана требуют отменить принудительные взносы