Дырявое ведро: почему казахстанцам пора готовиться к дефициту бензина?
Коллаж Orda.kz
Казахстанским водителям лучше заранее набраться терпения: ближайшей осенью в стране могут снова начаться сложности с поставками бензина на внутренний рынок. Об этом предупреждают аналитики, с которыми побеседовал журналист Orda.kz.
Осень — традиционно сложное время для казахстанского топливного рынка. В прошлом году перебои с бензином возникали в нескольких регионах во время ремонта на Атырауском НПЗ. В 2025-м плановые работы прошли на Павлодарском нефтехимическом заводе, но их благополучно завершили в середине июля. Поэтому на сей раз приостановка предприятий ни при чём — дурную услугу казахстанским водителям может оказать слабый курс тенге.
Как сливают Казахстан
«Я где-то с середины лета начал прогнозировать, что осенью мы, вероятнее всего, столкнёмся с дефицитом топлива. Это происходит по причине ослабления тенге — при том, что рубль довольно крепок к доллару, и из-за этого увеличилась разница в ценах между Казахстаном и Россией», — говорит нефтяной аналитик Олжас Байдильдинов, автор телеграм-канала «Байдильдинов. Нефть».
Проблема с разницей цен на бензин приводит к тому, что активизируются серые схемы по «перетокам» топлива за рубеж. При дешёвом бензине и низком курсе тенге становится как никогда выгодно заниматься контрабандой.
Законом не запрещено увеличить бензобак, переоборудовать авто на сжиженный газ, доехать до соседней страны с более высокими ценами на топливо, слить весь бензин там и вернуться обратно. Каждая поездка может приносить контрабандисту по 20-25 тыс. тенге чистой прибыли, и в пограничных регионах «бизнесмены» могут совершать по три-четыре таких рейса за сутки.
«Наш внутренний рынок я называю «дырявое ведро»: сколько бы мы ни заливали сюда топливо, оно всё равно проникает в другие страны и легальными, и нелегальными путями, несмотря на формальный запрет экспорта топлива из Казахстана. Недавно на границе с Узбекистаном накрыли 450-метровый туннель, по которому транспортировали нефтепродукты из Казахстана контрабандой. Дело в том, что в Узбекистане текущая цена на бензин — в два с лишним раза выше, чем в Казахстане. Я совсем недавно был в Кыргызстане — там 92-й бензин стоит более 400 тенге за литр. В РФ АИ-92 тоже стоит около 400 тенге. И в таких условиях, когда у нас 92-й в среднем стоит в два раза ниже, 220 тенге за литр в среднем, — естественно, его будут вывозить за границу».Олжас Байдильдинов
Отслеживать такие махинации достаточно сложно — водители могут по пути брать пассажиров, перевозить грузы, и доказать, что их истинная цель именно в незаконных операциях по сливу топлива, зачастую невозможно. Сейчас, когда курс тенге едва начал оправляться после длительного падения, операции по «чёрному перетоку» выглядят особенно привлекательными для контрабандистов.
Цены ниже — дефицит ближе
Нефтяной аналитик Артур Шахназарян отмечает, что причина постоянных проблем с нехваткой топлива на казахстанских заправках — слишком низкие цены, из-за которых вывозить бензин за рубеж выгоднее, чем продавать на внутреннем рынке. Он ссылается на данные Минэнерго, по которым 10-50 тыс. тонн нефтепродуктов ежемесячно «утекают» из страны по серым схемам. Именно из-за этого, как на днях объявил вице-премьер Роман Скляр, цены на бензин будут постепенно повышать.
«Всё подорожание топлива идёт по плану Минэнерго. Это всё плановое, здесь рост цен достаточно управляемый», — пояснил Артур Шахназарян.
По словам Олжаса Байдильдинова, проблему с оттоком топлива и возможным осенним дефицитом нужно решать не через новые запреты и усиление контроля, а через выравнивание цен. Сейчас в пересчёте на доллары бензин в Казахстане стоит столько же, сколько в начале 2000-х. Тогда при курсе 120 тенге за доллар литр АИ-93 продавали за 50 тенге — это эквивалент 40 центов. Сейчас, в 2025-м, доллар стоит уже 540 тенге — а литр бензина продают за 220, то есть за те же самые 40 центов.
«Покажите мне в мире хоть один товар, который за 20 с лишним лет не изменился в цене в долларовом эквиваленте! А в Казахстане такой парадокс бывает — из-за сдерживания цен. Хотя формально государство отказалось от ценового регулирования в начале этого года, и у нас всё равно идёт постепенный плавный рост на два-три тенге в месте. Я думаю, мы идём к уровню около 60 центов — по текущему курсу выше 300 тенге должен стоить 92-й бензин. Понятно, что будут недовольны многие, но такова реальность. Либо у нас будут реальные цены на топливо, и это топливо будет, — либо будут какие-то сдерживаемые цены, но без бензина».Олжас Байдильдинов
Можно вспомнить лето 2023 года, когда в крупных городах на АЗС практически пропал АИ-95. Аналитики предупреждают: примерно то же самое мы можем увидеть этой осенью. И не исключено, что «КазМунайГазу» придётся экстренно спасать ситуацию, закупая нефтепродукты за границей втридорога, а потом с убытками реализуя на внутреннем рынке.
Заграница нам не поможет
Из-за высокого курса рубля внимание сейчас приковано к России — у северных соседей сейчас тоже проблемы с топливом.
Артур Шахназарян отмечает, что самой России не хватает горючего из-за атак украинских беспилотников на объекты нефтеперерабатывающей отрасли. Поэтому нет смысла ждать, что РФ как-то существенно прикроет Казахстан в случае дефицита. Скорее уж вероятна ситуация, когда из РК в Россию будет идти контрабанда топлива, усугубляющая проблемы на внутреннем рынке.
Между тем, напоминает Олжас Байдильдинов, для Казахстана РФ — важный источник поставок бензина. Сейчас Россия закрыла экспорт нефтепродуктов — запрет установлен на август, но его, вероятно, продлят на всю осень. В этих условиях нелегальный переток топлива за границу может только вырасти.
«Мы свои потребности не закрываем — порядка 300 тыс. тонн бензина при собственном производстве в пять миллионов тонн мы импортируем из России. Примерно 450 тыс. тонн дизеля импортируем при производстве где-то в 5,1 млн тонн. Плюс к тому, мы импортируем битум для строительно-дорожных работ. Порядка 40 % от внутреннего рынка по авиакеросину — тоже импорт. В условиях, когда в стране, откуда мы ввозим топливо, растут цены, здесь в целом, зная динамику предыдущих топливных кризисов, можно ожидать дефицитных моментов».Олжас Байдильдинов
Аналитики предупреждают: даже если казахстанские компании вмешаются и начнут выбрасывать на внутренний рынок импортные нефтепродукты, это неизбежно скажется на ценах. Опосредованный эффект может проявиться через рост тарифов, подорожание услуг, повышение стоимости железнодорожных билетов и так далее. Дефицит топлива этой осенью вполне возможен, и причина его — ослабление тенге.
Читайте также:
Лента новостей
- Всплеск кори в Казахстане: почти 2 тысячи заболевших с начала года
- Казахстан получил четыре отеля на Иссык-Куле
- Парламент может сложить полномочия с 1 июля 2026 года — проект новой конституции
- Дар богов, который мы потеряли? Как в Казахстане умирает знаменитый курорт «Капаларасан»
- Спецподразделения Казахстана взяли золото на «Олимпиаде спецназа»
- Дождь и снег: прогноз погоды на 12 февраля
- В Шымкенте четвероклассника убило веткой дерева
- Кулачный бой из-за назначения министра: депутаты подрались в парламенте Турции
- Фейковые ролики сорвали свадьбу: в Улытау задержан киберсталкер
- Казахстанцу дали два года колонии за политическую речь в Санкт-Петербурге
- Аким Талгара объявил об уходе с поста
- Массовая драка на дороге в Шымкенте: возбуждено уголовное дело
- Авто провалилось под лёд в Карагандинской области, погибла женщина
- Экс-акима, осуждённого за коррупцию, лишили звания почётного гражданина в области Абай
- На 10 % вырастут тарифы на тепло и горячую воду в Алматы с 1 апреля
- Токаев назначил дату референдума по Конституции
- Тенге снова привязался к рублю
- Сотрудники нацпарка ловили краснокнижных птиц для контрабанды за рубеж
- Суд не стал смягчать приговор родственнику экс-советника Токаева
- Рынок обрушился? Спрос на жильё в Казахстане упал почти на 50 %
- Американская спортсменка отобралась на Олимпиаду, чтобы найти там мужа

- Биатлонист во время Олимпиалы-2026 признался в измене: его девушка ответила

- Все 3 казахстанки во фристайле-могуле прошли в финал зимних Олимпийских игр

- Сделал, как умею: Михаил Шайдоров объяснил 5 место после короткой программы на Олимпиаде
