Surfactant: лев, колдунья и платяной шкаф

Танцтеатр танцтеатру рознь. Jolda зарекомендовал себя, как коллектив с эстетичными, полными изящества спектаклями. Однако новая работа – Surfactant – разительно отличается от предыдущих. Её режиссёром выступил новичок команды Антон Шмаков – российский хореограф, обладатель премии «Золотая маска».

Обычно в любом спектакле, включая пластический, можно выцепить фабулу. Surfactant в некотором смысле ломает законы жанра: в нём нет сюжета, нет главных героев, нет какого-то очевидного диалога между персонажами. Всё держится на ощущениях.

В программе упоминается, что в основе спектакля лежат казахские мифы с размышлениями о жизни и смерти. Жизнь действительно есть, взять хотя бы название. Сурфактант – это жидкость в лёгких, не позволяющая им склеиваться во время дыхания. На сцене символом выступают огромные прозрачные капсулы, из которых вылупляются несколько актёров. А вот происходящее дальше сложно собрать воедино.

Пластика танцоров великолепна, каждый будто вылеплен из полимерной глины. Но формат спектакля заставляет их двигаться резко, рвано. В итоге, создаётся противоположное названию явление. Вместо обволакивающего эффекта зритель получает нечто острое, нервное.

На сцене творится хаос: одни актёры спорадически носятся, делают акробатические трюки, падают; другие – движутся в слоу-мо. Мужчины одеты в чёрное, женщины – в бежевое.

Свою лепту вносит музыка. Тяжёлая, гулкая электроника от Марка Ратнера сильно давит на перепонки и будто стискивает голову. Поначалу любопытное ощущение, но к середине спектакля от сосредоточения тревоги, исходящего со сцены, становится не по себе.

Успевает спектакль заглянуть и в нишу хоррора, когда на сцене появляется огромная не то паучиха, не то скорпион с многометровыми толстыми дредами. За концы держатся все остальные актёры. «Паучиха» с трудом тянет их за собой, и тут зависит от восприятия: то ли на ней паразитируют, то ли она не отпускает.

И только начинает казаться, что наконец началась та самая этническая часть, как вдруг в мифической атмосфере возникает фрагмент обычной комнаты: платяной шкаф, тумба с лампой и кресло, в котором сидит буднично одетый мужчина. Кажется, сейчас применят классический ход, будто всё предыдущее действо ему приснилось, но мужчина вдруг вскакивает и бросается на шкаф, из которого вырывается поток света, и «вытаскивает» из зеркала своё отражение. Напрашивается сравнение с первой книгой «Хроник Нарнии», и даже «лев» тут затесался: даром что у режиссёра копна кудрей.

Такие спектакли надо смотреть, как минимум, дважды. Хотя тем, кто хочет сломать в своей голове границы классического театра, хватит и одного. Но для зрителя, которому важно разобраться, желательно всё-таки дать пояснение. Прелесть танцтеатра в том, что он «убивает» автора, оставляя аудитории широчайший простор для интерпретации. Но когда постановка предлагает слишком большую палитру философских вопросов без направления, щедро сдабривая её мрачными декорациями и низкочастотной электронной музыкой, часть смыслов попросту ускользает.

Surfactant – хороший способ проверить себя на прочность, но это не является негативным вердиктом. Surfactant ещё и крутая возможность «прощупать» себя изнутри и ответить на вопрос «А почему именно здесь мне стало неприятно?» И пока театр позволяет это сделать, никакая мрачность не отвернёт зрителя от него.