Спектакль «Перзентхана»: Вавилонская башня в казахстанском роддоме

Детский плач в Казахском государственном академическом театре для детей и юношества имени Габита Мусрепова – не редкое явление. Если только это не плач новорожденного, перекрываемый отчаянным криком матери, – как в новом спектакле Галины Пьяновой «Перзентхана» по пьесе казахстанского драматурга Нурайны Сатпаевой.

Не так страшно оказаться в патологическом отделении государственного роддома, как оказаться в нём в ковидное время. Когда персонал похож на космонавтов в скафандрах, город закрыт наглухо, а нужных лекарств нет даже по блату. Именно это переживают героини – четыре абсолютно разные женщины. Несовершеннолетняя, старородящая, любовница олигарха и циничная жертва многочисленных ЭКО: все они равны перед обстоятельствами.

Хотя формально главная героиня в спектакле все-таки есть. Это семнадцатилетняя Перизат, за которой прочно закрепилось прозвище Пеппа – в честь свинки из одноимённого мультфильма. Пери – полная, нескладная и жутко наивная. У не нет с собой ничего, кроме пары носков и розовой ночнушки – отсюда и обидное прозвище. Она держит под подушкой дедушкину камчу, свято веря, что та убережёт её и ребёнка от злых духов.

Только вот бояться надо не духов, а живых. Бездушных медсестер, лицемерных соседок по палате, алчных и безответственных мужчин за стенами больницы. Только на первый взгляд «Перзентхана» – история о роддоме. Всё куда глубже: это история о ненависти, о желании унизить беззащитного. Идеально это иллюстрирует фраза одной из героинь: «Очень тяжело одновременно рожать и защищаться».

Пьеса Нурайны Сатпаевой вышла в 2021 году и сразу отметилась на фестивале «Драма.KZ». Её оригинальное название – «Грехопадение свинки Пеппы», и оно сразу даёт глубину и интригу. Вместе с названием в спектакле поменялась ещё одна важная деталь: если в пьесе все персонажи говорят по-русски, то на сцене Перизат (по-детски трогательная актриса Нуржамал Абилкияскызы) говорит только по-казахски, её соседка Женя (очаровательная Гульбахрам Байбосынова) – только по-русски, а остальные персонажи – на шала-казахском. В итоге, к ковидному хаосу в отделении добавляется языковой барьер – почти Вавилонская башня.

Спектакль буквально сорвал джекпот: пьесу русскоязычного казахстанского драматурга перевели на казахский язык, а на сцене государственного театра постановку осуществила режиссёр из театра независимого – Галина Пьянова из «ARTиШОКа». Звучит как мечта, особенно после многочисленных дискуссий о судьбе отечественных авторов.

Из-за такой пестроты спектакль приобретает кучу «фишек»: от ростовой куклы Свинки Пеппы до совсем уж неожиданного в этом контексте Nevermind Леонарда Коэна саундтреком. Благодаря им «Перзентхана» не оставляет ощущения кромешного ужаса, между строк прописанного у Сатпаевой.

При просмотре вспоминается также роман Алтынай Султан «Отслойка» – и там действие разворачивается в неприветливых стенах государственного роддома. Но если у Султан упор делался на личную физиологию, то в «Перзентхана», напротив, на коллективную психологию. Ведь в какой ситуации бы женщина ни оказалась в отделении, она заведомо будет неправа. Молодая – нагуляла; взрослая – упустила здоровое время; родила от любовника – стыд; родила мужу дочь вместо сына – не пустит домой; родила для себя – опять нагуляла не пойми от кого.

Спектакль вскрывает раны, которые мы привыкли обсуждать вполголоса или вовсе молчать, потому что уят. И даже если ситуация с государственным роддомом вас не коснётся в силу возраста, пола или социального положения, «Перзентхана» – важная отрезвляющая премьера для всех. Ближайший показ – 26 февраля.