Почему в Казахстане потеряли пять миллионов тонн нефти?

Пять миллионов тонн нефти — главного богатства Казахстана — необъяснимым образом исчезли из статистических отчётов. Или не исчезли? Orda.kz разбирается в загадке потерянной нефти вместе с аналитиком Нурланом Жумагуловым.

В своём телеграм-канале директор общественного фонда Energy Monitor отметил, что официальная статистика пессимистична: если ей верить, экспорт нефти из РК упал до минимума с 2008 года. С января по апрель за рубеж отправили всего 21,3 млн тонн нефти — на 12 % меньше, чем за тот же период прошлого года.

Но ведь на Тенгизе провели долгожданное расширение — страна должна была получить больше нефти, чем раньше! Ситуация, когда добыча увеличилась, а экспорт сократился, выглядит чистым абсурдом.

«По сравнению с прошлым периодом нефтедобыча в стране увеличилась на 9 % и составила 32,9 млн тонн (по сравнению с 30,2 млн тонн за четыре месяца 2024 года)», указывает Нурлан Жумагулов. 

Ещё 4,7 млн тонн нефти за первые четыре месяца 2025 года реализовали на внутренний рынок. Но даже с учётом этих объёмов цифры по добыче и экспорту не сходятся. Разница — солидные 6,9 млн тонн за четыре месяца.

И эта загадочная разница увеличивается с каждым месяцем: за январь-март расхождения между официальными данными БНС и Ситуационно-аналитического центра топливно-энергетического комплекса составляла 4,1 млн тонн.

Позже Нурлан Жумагулов сообщил, что получил разъяснение, откуда взялись такие разные показатели и куда могли деться пять миллионов тонн нефти. Оказалось, что причина — в специфике статистического учёта.

«Между фактической поставкой нефти на экспорт и её отражением в таможенной статистике существует временной лаг. Такое «запаздывание» во времени отражения в статистике составляет порядка трёх месяцев. Это связано с тем, что для окончательной декларации экспортёру нужен полный пакет документов, который формируются уже после отгрузки партии в нефтепровод». Нурлан Жумагулов 

Например, если экспортёр продал нефть на тысячу долларов в конце января, а декларацию по этой поставке подал в апреле, в таможенной статистике эта нефть отобразится как «апрельская». Поэтому цифры по экспорту как бы запаздывают, не успевают за растущими объёмами добычи — и можно ожидать, что по мере обновления информации данные начнут коррелироваться.

Но это не значит, что все вопросы сняты и что судьба «потерянной» нефти абсолютно ясна.

Мы уже неоднократно писали о том, что с данными по экспорту казахстанской нефти творится что-то неладное. Подробный разбор ситуации от нефтяного аналитика Олжаса Байдильдинова можно прочесть по ссылке.

Читайте также:

• Важно, как посчитали: что не так с экспортом казахстанской нефти?
• Нефть и уран перестают кормить Казахстан
• Казахстан уронил спрос на американскую нефть