Во время обстрела шальная пуля попала в голову одному из врачей – он чудом остался жив.

Январские события, потрясшие весь Казахстан, всё ещё дают о себе знать: ведутся уголовные и административные дела, выясняются новые факты расследований, по-прежнему находят оружие в разных уголках страны.

Кроме этого, продолжают всплывать истории людей, работавших в условиях чрезвычайного положения. Героями одной из них стали врачи, которые торопились спасти жизнь, но сами чуть её не лишились.

Корреспондент редакции Orda.kz поговорил с хирургом городской челюстно-лицевой клинической больницы №5 Магомедом Хайроевым, который вместе с коллегой Ансатом Дарибаевым и водителем кареты скорой помощи попал под обстрел у резиденции президента в Алматы 5 января 2022 года.

Как разворачивались события

Это был обычный рабочий день после новогодних праздников. Утром Магомед Хайроев ехал на работу – в челюстно-лицевую клиническую больницу №5 – по Восточной объездной дороге, когда уже заметил в небе вспышки света.

«Как выяснилось позже, это были вспышки от шумовых гранат, – поясняет врач. – Я даже не предполагал, что вообще может что-то подобное произойти. Я приехал на работу. Как обычно начался рабочий день: в 07:30 обход, мы ознакомились со всеми пациентами, всё было спокойно. Где-то к 9 часам утра был первый вызов из городской больницы №4».

В горбольнице №4 была необходима срочная консультация челюстно-лицевого хирурга и отоларинголога. Пациентом оказался избитый сотрудник полиции.

«Когда мы туда приехали, врачи нас уже спрашивали, как мы добрались – наверху, мол, неспокойно. Мы ответили, что всё, в принципе, нормально – ехали по «восточке». К полудню –следующий вызов из городской больницы скорой неотложной помощи (БСМП), туда поступил сотрудник органов с огнестрельным ранением нижней челюсти», – вспоминает Магомед Микаилович.

Пациент нуждался в срочной консультации. За Магомедом Хайроевым и его коллегой Ансатом Дарибаевым отправили карету скорой помощи. Машина сильно задерживалась и смогла приехать только к 15:00. Как оказалось, водитель несколько раз пытался прорваться туда, но ему мешали толпы протестантов.

«Когда машина приехала за нами, я и мой помощник, врач-резидент последнего курса Ансат Дарибаев, выехали на консультацию в БСМП. Спускаясь вниз, уже видели, как поднимается толпа с дубинками и арматурой. Проезда не было, толпа остановила скорую помощь, приказным тоном нам велели ехать по верхнему направлению и забрать их раненых, чтобы увезти их в больницу. Ничего сказать мы не смогли, поэтому в целях безопасности развернулись, поднялись наверх, но так как нас в больнице ждал экстренный пациент, мы свернули и всё-таки доехали до БСМП», – объясняет Магомед Хайроев.

Пациент, который ожидал хирургов в больнице скорой неотложной помощи, был в тяжёлом состоянии с открытым огнестрельным ранением нижней челюсти с входом и выходом пулевого отверстия. Нужна была операция, но так как в БСМП отсутствовали нужные инструменты, врачи оказали только первую медицинскую помощь.

«Мы решили вернуться в челюстно-лицевую больницу, взять нужные инструменты и выехать обратно на операцию. В машину скорой помощи первый сел я, следом за мной мой помощник, Ансат Бейсенович. Так получилось, что я оказался посередине, а он – возле окна. Мы выехали из БСМП, доехали до проспекта Абая. У нас был вариант только по Назарбаева подняться вверх, и в районе Французского дома снова начали останавливать скорую помощь, стучали, открывали двери, забегали с дикими криками в задний салон и проверяли на наличие оружия или сотрудников полиции», – рассказывает врач.

На просьбу описать вламывающихся в машину протестантов хирург сообщил, что они говорили на казахском языке, были одеты в чёрные куртки и носили медицинские маски. Все были агрессивно настроены.

Протестанты останавливают машину скорой помощи и обыскивают её. Видео, снятое и предоставленное Магомедом Хайроевым

«Не знаю, при чём тут скорая помощь. Говорят, они думали, что на скорых перевозят сотрудников полиции и оружие. Они проверяли каждую карету, некоторые даже переворачивали и сжигали. Для чего могло делаться такое? Либо панику навеять, либо страх. Они были агрессивными, хотя врачи не при делах. Как сотрудников лечили, так и протестующих», – задаётся вопросом Магомед Микаилович.

Под обстрелом

Когда скорая проезжала перекрёсток улиц Назарбаева и Сатпаева, её снова остановили. Протестанты начали проверять машину в поисках оружия. Один из митингующих «вырвал рацию с панели, начал что-то приказывать». Ещё раз протестующие остановили машину в районе резиденции президента. Рядом, по словам врача, был какой-то костёр, горела машина. Им скомандовали забрать раненых с территории национального музея.

Та самая горящая машина перед зданием резиденции. Буквально через несколько минут начнётся обстрел. Видео, снятое и предоставленное Магомедом Хайроевым

«Водитель поворачивает ко въезду в музей, и раздаётся сильный взрыв. Очень сильный, аж скорую пошатнуло, и начались автоматные очереди, – вспоминает Магомед Хайроев. – Я наклоняюсь вниз под панель, обстрел был секунд пять, и когда я поднялся в какой-то спокойный промежуток, я заметил, как у моего помощника-ассистента затряслась нога. Я думал, что он испугался. Потом поднимаю взгляд, а его голова откинута и течёт кровь. Я спрашиваю: «Ансат, что с тобой?» Он отвечает: «Не знаю, что-то в голову попало», и теряет сознание. Я просунул руку ему под колпак и у меня рука провалилась в раневое отверстие».

Первая мысль, которая пришла, рассказывает врач, что его коллега погиб.

«После пулевого ранения в голову не каждый человек может выжить. Следующей мыслью было, что нужно как-то отсюда выбираться и искать безопасное место. Только вышли из машины и опять начались эти выстрелы. Было слышно, как, пролетая рядом, свистят пули. Нагнувшись, я пробежал какой-то цветник, перепрыгнул через него и спрятался там за бетон», – описывает те события он.

Вокруг всё гремело: разворачивалась неконтролируемая суета, бежали и кричали люди, воздух прошибали выстрелы, вспыхивали взрывы. Магомед двинулся в сторону музея в полном шоке – в голове крутились мысли о том, что он только что потерял коллегу.

«Мне нужно было куда-то забежать и позвонить. Я стал звонить в первый попавшийся подъезд к кому придётся – нет ответа, во втором подъезде так же. Уже дальше в каком-то доме молодые девочки-студентки у окна стояли. Я говорю, откройте, я забегу к вам, отдышусь. Они согласились, наверное, потому что увидели во врачебной форме всего в крови. Я забегаю к ним, они дали валерьянки, воды. Я в первую очередь позвонил в больницу, заместителю главного врача, объяснил ситуацию, что скорую обстреляли, что Ансат, возможно, мёртв, ему попали в голову», – рассказывает Магомед.

Следующий звонок был адресован родственникам, а после заместитель главного врача перезвонил и сообщил, что водитель скорой помощи развернул машину и приехал в приёмное отделение челюстно-лицевой больницы. Выяснилось, что Ансат жив. Его экстренно положили в реанимацию и сделали снимок. Было решено отправить его в центральную клиническую больницу («совминовскую» – Прим. ред.) в экстренном порядке делать операцию – трепанацию черепа, так как пуля зашла между лобной и височной долями и осталась внутри.

«Когда слышал свист пуль рядом, я был на сто процентов уверен, что пуля всё-таки и в меня попадёт. Они пролетали очень близко, а когда попадали в деревья, то ветки громко из-за них шелестели. Я надеялся, чтобы пуля попала не в жизненно важные органы. Думал, ладно, если попадёт в руки или ноги, главное, чтобы не в органы. Есть семья, дети, которые останутся без отца. Просто так, за две минуты, погибнуть не хотелось.

Вроде бы утром ехал на работу как обычно, а днём уже бежал по этим кустам. Мысли приходили об Ансате, как это донести до его родителей, супруги. На ровном месте взять и потерять человека», – делится воспоминаниями Магомед.

По следам Кровавого января: как врачи скорой попали в перестрелку
Справа – Магомед Хайроев, слева – Ансат Дарибаев. Фотография предоставлена Магомедом Хайроевым

Ночь Магомед Хайроев пережил уже в квартире знакомых в микрорайоне Самал недалеко от резиденции президента, куда добрался перебежками. На следующее утро врач направился в больницу, где вернулся к работе. Прибывало много пациентов с огнестрельными ранениями, среди которых были и сотрудники органов, и протестанты, и мирные люди.

После обстрела

Врача Ансата Дарибаева лечили в «совминовской» больнице. Помимо огнестрельного ранения Ансат заболел коронавирусом, из-за чего его перевели в инфекционное отделение городской больницы №4 с пневмонией, а после выписки положили в реабилитационный центр.

«Когда пуля попадает в правую сторону головы, отказывает левая сторона. В первые сутки, когда его прооперировали в «совмине», нам сказали, что, если он и выживет, то может остаться инвалидом либо вовсе не выживет. Утром он пришёл в себя, двигал потихоньку руками и ногами. Всё у него работало, никаких отказов в функциях не было», – делится Магомед Микаилович.

Через шесть месяцев планируется повторная операция по замещению дефекта. Хирурги уверяют, что 27-летний Ансат сможет вернуться к врачебной практике и проводить операции. Сейчас постепенно восстанавливаются функции конечностей, близкие надеются, что реабилитационные мероприятия помогут ему вернуться к нормальной жизни.

Сам Магомед, к счастью, отделался царапинами из-за разбитых стёкол. В карету скорой помощи, как считает врач, пули попали случайно.

Машину скорой помощи останавливают по улице Назарбаева. Видео, снятое и предоставленное Магомедом Хайроевым

Магомед Микаилович считает, что такие люди, как Ансат Дарибаев, должны получить какие-либо льготы со стороны государства. Молодой врач получил опасное ранение, ему провели трепанацию черепа, за которой скорее всего последует инвалидность. Такие врачи должны быть приравнены к ветеранам, считает Магомед Хайроев.

«Это рана останется на всю жизнь. Для таких людей, которые пострадали при выполнении своего долга, должны быть какие-то пожизненные льготы, помощь семье, чтобы завтра он и его дети могли ими воспользоваться. Таких людей нужно как-то поддерживать», – полагает Магомед Хайроев.

В следственных изоляторах остаются 669 человек после событий Кровавого января, сообщил генеральный прокурор страны Берик Асылов. Семьям 19 погибших и 106 тяжелораненым сотрудникам госорганов начали выплачивать компенсации, общая сумма выплат которых составила 451 млн тенге.

Напомним, массовые протесты начались 2 января в Мангистауской области и спустя два дня охватили практически все крупные города страны. Президент Касым-Жомарт Токаев ввёл чрезвычайное положение по всей республике, в стране заблокировали доступ к интернету. Токаев возложил на правительство вину за протесты и отправил его в отставку.

5 января в Алматы и ряде других городов начались столкновения, протестующие разгромили и сожгли несколько административных зданий; были разграблены супермаркеты, бутики, рестораны, оружейные магазины, ювелирные магазины и кафе. Токаев обратился к ОДКБ с просьбой о помощи. В Казахстан направили миротворческий контингент. 7 января Токаев объявил о восстановлении порядка.


Комментируй, делись мнением у нас в Facebook!

Получай оперативные новости дня в свой смартфон: подпишись на Orda.kz в Telegram.


Поделиться: