Театральный обозреватель Orda.kz и драматург Ольга Малышева о том, как казахстанские театры дождались подъёма отечественной новой драмы, но так и не поняли, что с ней делать.

В прошлые выходные в Бухаресте прошла премьера перфоманса 4 discursuri по моей пьесе Free Hugs. Факт не ради хвастовства. У Free Hugs и без того удачная театральная судьба: спектакль в минувшем театральном сезоне появился и в Алматы, в пространстве «Трансформа» в постановке режиссёра Сергея Тейфеля, а сама пьеса прошла по трём фестивалям драматургии – в Алматы, Москве и Санкт-Петербурге. Одно «но» – это исключение, лишний раз подтверждающее правило: казахстанскую драматургию дома чаще всего игнорируют.

Всего пять-шесть лет назад отечественные театры страдали: в стране нет новых авторов, ставить тотально некого. За короткий срок случился настоящий прорыв, и чтобы перечислить заметных молодых драматургов Казахстана, давно не хватит пальцев обеих рук. Но репертуары театров, особенно государственных, почти не изменились.

Здесь казахская, русская и мировая классика, а из локальной драматургии – в лучшем случае Дулат Исабеков, который давно больше легенда, чем актуальность, изредка – Сая Касымбек и Мадина Омарова, тоже вполне заслуженные авторы. Несомненно, они — наши современники и современницы, но новые-то где?

А новые в лонг- и шорт-листах заграничных фестивалей, в переводах на другие языки и в совершенном игноре местных режиссёров и менеджеров. В этом тексте я не дам ответы, почему так происходит, только задам вопросы и попробую выдвинуть гипотезы.

Для начала – откуда случился подъём. Крупных причин две: курс драматургии в Открытой литературной школе Алматы и фестиваль Драма.kz. Что касается имён, то они во многом пересекались в этих двух точках, тем не менее, пара десятков заметных авторов в Казахстане есть уже несколько лет.

Более или менее ситуация начинает сдвигаться в казахоязычной драматургии, где есть тот же Колганат Мурат, который, по данным исследования Международного объединения театральных критиков, был единственным молодым казахстанским автором, которого поставили в нашей стране в 2019 году. К 2021-му портфолио этого драматурга заметно пополнилось: тут и «Бақыт кілті» в театре имени Ауэзова, и «Мұғалім» в ТЮЗе имени Мусрепова.

Другое дело, что оба текста – не особо репрезентативные. Взять, к примеру, пьесу Мурата «Пони» – жёсткую, политизированную историю о внутренней миграции. Такое, похоже, пока невозможно увидеть на официальных сценах: то ли страшно, то ли ещё что. Зато «Пони» перевели на азербайджанский язык, а на недавних выпускных экзаменах в театре «ARTиШОК» эскиз по пьесе показала режиссёр Инжу Сыдыкова.

Других авторов видно только по фестивальным шорт-листам: это и Ыкылас Шалгынбай, и Хан Асанов, и Мерей Косын. Разве что Алишера Айтуара после фестивальной читки взял в репертуар своего независимого театра-лаборатории режиссёр Фархад Молдагали. На сценах же гостеатров тот же Молдагали в выборе драматургии более предсказуем: в основном, это всё та же отечественная классика.

Нет драматурга в своём отечестве
4 discursuri в Teatrelli, Бухарест. Фото Adi Tudose

Тем, кто создает новую драму в Казахстане на русском языке, повезло ещё меньше, потому что режиссёры и руководители русских театров слабее интегрированы в какой-то актуальный театральный процесс. И если речь идёт о современной или относительно современной драматургии, они предпочитают российских авторов. Тут тоже единицы: Ярослава Пулинович, Олжас Жанайдаров, Светлана Баженова (не говорю, например, о Вырыпаеве, Клавдиеве или Коляде – уже давно есть новое поколение авторов) и ещё пара-тройка. О том, что есть свои, почему-то даже никто не задумывается. Несмотря на то, что эти самые свои соседствуют в шорт-листах российских фестивалей с теми же Пулинович и Жанайдаровым.

Айнур Карим, Михаил Земсков, Альмира Исмаилова, Малика Илахунова, Нурайна Сатпаева – у них всех достаточно международного внимания и ноль спектаклей в Казахстане.

Я дружу с режиссёрами и директорами театров в регионах страны. Регулярно мне кто-то из них пишет: посоветуйте современную казахстанскую пьесу, пришлите что-то из свежего своего. Я отправляю их на сайт с текстами-победителями Драмы.kz и высылаю собственный архив. На этом разговор всегда заканчивается. Может возобновиться через полгода с исходной же точки.

Что, в итоге, делать авторам? Писать в стол. Копить международное признание. Ставить своими силами.

Отличный кейс, например, у алматинского драматурга Александра Диденко. Он нашёл своего режиссёра Кубу Адылова, вместе они сформировали труппу под названием Theatre Imenibaleta и выпустили уже три спектакля по пьесам Диденко в «Трансформе».

Альмира Исмаилова, отхватив несколько международных шорт-листов, стала куратором фестиваля Драма.kz и теперь вместо того, чтобы писать, занимается развитием драматургии институционально. Это, пожалуй, в нашей ситуации даже полезнее.

А я понимаю, что вся эта история про казахстанскую драматургию, которой предпочитают российскую, снова про страновые комплексы. Это про то, что Иманбек стал популярен в Казахстане после того, как получил «Грэмми», а «Ирина Кайратовна» – засветившись у Юрия Дудя.

Мы всё ещё считаем, что для того, чтобы полюбить своих, сначала их должен полюбить кто-то чужой.

На этой неделе фестиваль новой драматургии «Любимовка», один из самых статусных в России, объявит шорт-лист. И, наверняка, там снова окажутся имена казахстанцев. Приём пьес на казахском и русском языках до середины сентября ведёт Драма.kz. Значит, совсем скоро появится новый пул классных отечественных пьес, которые снова никто не поставит. Во всяком случае, дома и в заметном количестве.

И знаете, никому из авторов-победителей не хотелось бы оказаться признанными только в возрасте Дулата Исабекова.

Полюбите нас, пока не поздно.

Поделиться: