Нефть кормит, но не развивает: что на самом деле происходит в экономике Казахстана

Ставка только на экспорт сырья давно перестала быть устойчивой и долгоиграющей стратегией, особенно в контексте последних событий мирового масштаба. Именно поэтому сегодня Казахстан делает упор на новую промышленную политику, где в приоритете переход к обрабатывающему сектору, развитию индустриальных зон и выпуску продукции с высокой добавленной стоимостью. И, что немаловажно, первые сдвиги в диверсификации экономики в нашей стране уже заметны. Но всё же, насколько действительно Казахстан продвинулся в этом — читайте в материале Orda.kz.

«Ветром приносит — и ветром всё уносит»

Эксперт по нефтегазовому сектору и экоомбудсмен Атырауского НПЗ Артур Шахназарян считает, что Казахстан действительно предпринимает серьёзные шаги для ухода от сырьевой зависимости. При этом, по его словам, промышленная трансформация требует времени, а её результаты не всегда сразу отражаются в макроэкономических показателях.

«Казахстан прикладывает значительные усилия. Но, если смотреть на цифры, говорить о радикальном переломе пока преждевременно. Скорее, страна находится на этапе формирования новой промышленной базы»,отмечает Шахназарян.

По мнению эксперта, один из ключевых вызовов для промышленной политики — сделать так, чтобы больше экспортной выручки работало внутри страны. Казахстан по-прежнему получает значительную часть доходов за счёт сырьевых отраслей, но для устойчивого роста важно развивать внутреннее производство, переработку и локализацию.

«Деньги от экспорта нефти как приходят в страну, так же быстро и уходят за счёт закупки импортных товаров. По некоторым данным, население Казахстана потребляет только 4% товаров, произведённых в Казахстане, а остальные 96% — это импорт. Ветром приносит — и ветром всё уносит, как говорится»,считает Шахназарян.

Артур Шахназарян указывает, что нефть, металлы и уран всё ещё занимают львиную долю экспорта, а доля обрабатывающей промышленности в ВВП за последние 10 лет почти не изменилась.

«Мы научились создавать отличные сервисы и цифровые продукты внутри страны, но всё ещё критически зависим от мировых цен на баррель, чтобы оплачивать этот прогресс».

Поэтому, по его оценке, Казахстан всё еще находится на этапе «закладки фундамента»: строит транспортные коридоры, меняет налоговое законодательство и ищет отрасли, где можно создать больше добавленной стоимости внутри страны.

А где искать промышленный прорыв?

И тут важен не любой промышленный рост, а тот, который создаёт больше внутренней стоимости. Если предприятие просто собирает готовые комплектующие, зависит от импортных деталей или одного крупного заказчика, оно, может, и улучшает отдельные показатели, но не обязательно меняет экономику в целом.

Также, по его словам, сейчас наиболее перспективными выглядят отрасли, которые ориентированы на глубокую переработку сырья, импортозамещение и технологичное машиностроение.

«Машиностроение и автомобилестроение часто называют успешными направлениями, и статистически они действительно могут выглядеть как динамичный рост. Но здесь важно смотреть не только на выпуск продукции, но и на уровень локализации». 

Потенциал, по его словам, есть и в пищевой промышленности, прежде всего в более глубокой переработке пшеницы. Но тут тоже, смотря с чем сравнивать, ведь реальный прорыв, по мнению эксперта, мы сможем получить в другом.

«Реальный прорыв можно ждать только от реализации газохимических проектов».

Двойственность моногородов 

В этом плане очень показательны моногорода, которые раскрывают на локальном примере проблему зависимости от одного вида промышленности. И если на уровне страны видна зависимость от нефтегазового сектора, то на уровне моногородов роль зависимости выполняет градообразующее предприятие. 

Шахназарян же считает, что в промышленной политике Казахстана моногорода занимают двойственное положение.

«В современной промышленной политике Казахстана моногорода занимают двойственное положение: они одновременно являются точками роста благодаря готовой инфраструктуре и зонами риска из-за социальной уязвимости».

Особенно уязвимыми эксперт называет сырьевые города. При этом у части промышленных центров, по его мнению, остаётся потенциал для развития. В качестве примера он приводит Темиртау и металлургическое направление.

«Там есть какая-никакая инфраструктура, кадры, которых легче переобучить, наличие энергосетей».

По его словам, быстрее всего к новой промышленной политике могут адаптироваться города, где уже есть машиностроительный, металлургический или химический профиль. Нефтяным и рудным городам для этого может потребоваться больше времени и более точечная поддержка.

Если нам уже удается снизить зависимость моногородов от одного предприятия, как это было в Сарани и Экибастузе, то это может стать важной моделью и для всей экономики. Ведь промышленная диверсификация начинается не только с крупных национальных программ, но и с конкретных городов, производств и рабочих мест.

Пока же Казахстан находится между двумя экономическими моделями. Старая сырьевая экономика всё ещё кормит бюджет и поддерживает стабильность, а новая промышленная политика только-только набирает обороты. И от того, сможет ли страна превратить отдельные проекты в полноценную систему производства с высокой добавленной стоимостью, будет зависеть не только будущее индустрии, но и устойчивость всей экономики Казахстана.

Читайте также: 

• Казахстан удобрения производит и продаёт, а для себя покупает за границей. Почему?
• Ставка на заводы сработала? Почти 800 млрд за два месяца привлекли в эту отрасль
• Лёгкая добыча закончилась? В Казахстане перестраивают добычу ресурсов