Меритократия степи: какая мечта есть в США и какая нужна Казахстану

Равиль Абашидзе, колумнист Orda.kz, рассуждает о капитале надежды, праве на ошибку и неприкосновенности честного успеха как формулы роста страны.

Пять утра. Лос-Анджелес ещё спит, но экономика уже работает. В круглосуточном дайнере в Северном Голливуде за одним столом сидит медсестра после ночной смены — глаза красные, лицо усталое, но она держится, как солдат. За другим — водитель Uber, заряжает телефон, проверяет приложение, пьёт кофе так, будто это не напиток, а включатель режима выживания. Чуть дальше — парни в худи, обсуждают стартап так быстро, словно ставка на будущее делается не завтра, а прямо сейчас.

Эта картина — не американская романтика. Это реальная экономика, собранная в одну комнату. Она тяжёлая, иногда жестокая, дорогая, нервная. Но она почему-то продолжает притягивать людей со всего мира. И самое главное — продолжает заставлять их пахать. Не восемь часов. Иногда по 12. Иногда по 16. С упорством, которое со стороны выглядит почти безумием.

Почему так происходит? Что заставляет этот механизм крутиться даже тогда, когда трещит по швам: инфляция, кризис жилья, социальное расслоение, деградация инфраструктуры в отдельных районах?

И если Казахстан всерьёз говорит о «Жана Казахстане», если мы действительно ищем новый путь, нам пора перестать спорить лозунгами и понять главное: какая мечта должна двигать нашу экономику? На каком топливе будет работать страна: на страхе, на нефтяной привычке, на стабильности ради стабильности или на ощущении шанса?

Американская мечта — это топливо, а не награда

В постсоветском мышлении «мечта» часто воспринимается как финальная картинка: квартира, машина, спокойная жизнь. Но американская система устроена тоньше. Она продаёт не итог. Она продаёт вероятность итога.

С точки зрения психологии — это один из сильнейших механизмов поведения человека: ожидание вознаграждения. Мозг способен выдерживать колоссальные нагрузки, если верит, что впереди есть шанс на рост. Даже если шанс невелик. Даже если большинство не дойдёт. Сам факт, что это возможно, запускает энергию.

Америка превращает эту энергию в экономику. Здесь почти всё построено на простом ощущении: ты прикладываешь усилие — и мир обязан дать тебе возможность получить результат. Да, не всегда. Да, не всем. Да, иногда жестоко. Но ключевое — возможность есть, и она признаётся обществом.

Это выглядит, как три «прошивки», которые держат систему:

1. Правила игры кажутся понятными.

Америка может быть несправедливой, но она редко выглядит хаотичной. Здесь человек чувствует: если я сделаю лучше, я буду жить лучше. Это важнейшее. Не гарантированно, но логично.

2. Успех не имеет «потолка сверху».

Иммигрант, человек с акцентом, вчерашний бедняк могут вырасти. Не потому что «добрые», а потому что культура допускает рост. Здесь не принято говорить: «Ты не из тех». Америка даёт право стать «тем».

3. Культ self-made как общественная религия.

Быть бедным — не позор. Позор — не пытаться. Это не просто мораль, это экономическая установка: миллионы людей верят, что они могут вытащить себя наверх, и поэтому они не сидят, а двигаются. И даже если поднимется лишь часть, остальные всё равно создают рынок: работают, платят налоги, покупают, арендуют, создают спрос, поднимают сервис, держат инфраструктуру. Это и есть капитал надежды: энергия людей, которые верят в шанс.

Казахстан: страна ресурсов, но без двигателя мечты

Казахстан — не бедная страна. У нас есть нефть, металлы, уран, земля, талантливая молодёжь, сильная инженерная школа, сильный человеческий потенциал. И всё равно мы постоянно ощущаем одно и то же: экономика не взрывается. Мы вроде бы движемся, но не ускоряемся. Причина не только в законах и ценах на нефть. Причина глубже — в массовой психологии и институтах.

Главная проблема: разрушена связка «усилие = результат». В США человек думает: если я открою кофейню и сделаю лучший кофе, я вырасту. В Казахстане человек часто думает иначе: если мой бизнес станет успешным, появится давление. Проверка. Аренда. «Партнёрство». Сигнал. Суд. Налоговая. Административный интерес. Не потому что казахстанцы трусы. Потому что общество учится на примерах. А примеров, когда успех становился риском, слишком много. И тогда рождаются две «мечты», которые убивают развитие:

Мечта № 1: стать чиновником

Это мечта не создавать, а распределять. Не строить, а разрешать. Не запускать продукт, а подписывать бумагу. Это тупик, потому что экономика превращается в рынок согласований и статусов, а не инноваций.

Мечта № 2: уехать

Это ещё более трагично. Потому что уезжает не нефть. Уезжает главный капитал XXI века — люди: мозги, энергия, предпринимательская смелость, будущие компании, будущие отрасли. Страна, где талант мечтает уехать, а не создать, теряет будущее в прямом смысле.

Казахстану не нужно копировать Америку. Нам нужен её механизм

Важно понять: Америка далеко не идеальна. Здесь кризис жилья ломает средний класс. Медицина может стоить, как покупка автомобиля. Конкуренция часто превращается в постоянный стресс. И не каждый выдерживает. Америка умеет дать шанс сильным, но часто беспощадна к слабым.

И вот здесь появляется ключевой концепт. Великая степная меритократия — мечта, которая может запустить страну.

Если Казахстан всерьёз строит «новый путь», национальная идея должна быть не про нефть и не про лозунги. Она должна быть про главную вещь: человек в Казахстане должен перестать бояться успеха. Я называю это «Великая степная меритократия». Не красивое слово. Инженерная конструкция будущего. И держится она на трёх железобетонных китах.

1. Неприкосновенность честного успеха.

Человек должен знать: то, что он заработал честно, — его. Без «но». Без «если». Без звонков. Без «партнёров по принуждению». Защита собственности — это не про богатых. Это про средний класс. Пока человек не уверен, что его не сломают, он не будет вкладывать деньги в страну, время в развитие, силы в рост, нервы в бизнес. Он будет выводить, прятать, замораживать, не высовываться. Это не менталитет, это стратегия выживания. Как только появляется уверенность «моё останется моим», начинается инвестиционная революция.

2. Право на ошибку: культура предпринимательства вместо культуры страха.

В США банкротство не всегда позор. Это опыт. Это попытка. Это шрам бойца. У нас ошибка часто воспринимается как клеймо: «Всё, он провалился». И это ломает предпринимательскую культуру. Экономика без права на ошибку не может быть инновационной. Потому что инновация — это всегда риск. Риск — это всегда вероятность провала. Если провал равен социальной смерти, никто не будет рисковать.

Казахстану нужна новая норма: попробовать, ошибиться, начать снова — нормально. И государство должно поддерживать не самых удобных, а самых смелых.

3. Социальные лифты через талант, а не через родство.

Если Казахстан хочет стать сильным, мечта должна звучать предельно ясно: неважно, из какого ты жуза, аула, района. Если у тебя есть мозги и труд, ты поднимешься. Но это невозможно без прозрачности: прозрачные тендеры, гранты, назначения, правила доступа к рынку.

Казахстан силён в цифровизации. Это шанс. Но цифровизация должна стать не витриной, а механизмом справедливости: чтобы нельзя было украсть шанс у человека без связей.

Самая дорогая валюта XXI века — вера

Сидя в Лос-Анджелесе, я вижу, как работает американская машина. Она шумная. Иногда жестокая. Она перемалывает слабых. Она заставляет платить за всё — временем, нервами, здоровьем. Но она делает главное: она оставляет человеку ощущение, что его рост возможен.

Казахстану нужен свой вариант мечты: более гуманной, более честной, более защищающей человека. Но столь же мощной по энергетике. Нам пора перестать мечтать о дивидендах сырьевой страны и начать мечтать о самореализации. Потому что самый ценный ресурс сегодня — не нефть. И даже не технологии. Самый ценный ресурс XXI века — это вера человека в своё будущее.

Когда водитель такси в Алматы, студент в Астане, инженер в Караганде, предприниматель в Шымкенте будут уверены, что успех возможен, успех защищён, успех не карается, успех не отнимается. Тогда Казахстан получит экономический взрыв, который не зависит от цены барреля.

Потому что страны растут не тогда, когда у них есть ресурсы, а тогда, когда у них есть справедливые правила и включённая энергия людей.

И если Казахстан действительно хочет стать «Жана», нам нужна не новая вывеска. Нам нужна мечта, которую не стыдно мечтать — и не опасно реализовывать.

Читайте также:

• Казахстан жмёт на тормоза. Что будет, если людям просто дать много денег?
• Эффект бабочки: как задержание журналистов превращает государство в страну мышей
• Может ли в ЦА дочь президента стать главой государства? Анализ интервью Саиды Мирзиёевой