Когда приходят за верховными судьями

В сообщении Антикора и Верховного суда о нашумевшем задержании судьи Верховного суда не прозвучало информации, была ли санкция Генпрокуратуры на следственные мероприятия. А вчера президент Токаев уже сам пришел на заседание Генпрокуратуры, где заявил, что именно генпрокуратура как координатор деятельности всей правоохранительной системы «должна своевременно реагировать на подобные проблемы».

В это самое время статус судьи Верховного суда, подозреваемого во взяточничестве, через неделю после задержания, остается неизвестным. Возбуждено ли уголовное дело? Уволен ли судья? Как будут развиваться события и что стоит за задержанием судьи на взятке восемь тысяч долларов, может подсказать единственный прецедент в истории Казахстана – скандал 2011 года с шестью судьями Верховного суда.

14 апреля 2011 года все ждали пленарное заседание сената: прежний спикер Касым-Жомарт Токаев уехал работать в ООН и должны были объявить имя преемника. Но вместо этого сенату пришлось рассматривать представление президента об освобождении от занимаемых должностей шестерых судей Верховного суда.

Марлен Камназаров, Марзия Балтабай, Бахытжан Жакупов, Максут Абилкаир, Сайлаубек Джакишев и Алмаз Ташенова были обвинены «в несоблюдении требований, предъявляемых законом к судьям».

Сенат одобрил представление президента, их уволили, пятеро в итоге отделались только этим, а вот Джакишева и Ташенову доведут до скамьи подсудимых и осудят. Причем дважды – первое решение отменят и отправят уголовное дело в Верховный суд «до решения вопроса о подсудности», затем осудят второй раз и посадят на 12 и 10 лет соответственно.

Что это за американские горки с законом?

Сегодня, десять лет спустя, многое если не все объясняют фамилии главных ньюсмейкеров тех событий. 14 апреля 2011 года в сенате выступали глава Администрации президента Аслан Мусин и руководитель казахстанского финпола Кайрат Кожамжаров. Это было непростое время, через пару недель в Жанаозене начнется забастовка рабочих, которая через восемь месяцев закончится трагедией. В самом верху идет серьезное противостояние, и сейчас уже нет большого секрета в том, какую роль в Жанаозенских событиях сыграл протеже Мусина Бергей Рыскалиев, ныне осужденный и бежавший в Лондон аким Атырауской области.

Это будет потом, а пока спикер заседания, уже огласивший сенсационную повестку, приглашает на трибуну главу администрации президента  Аслана Мусина. Происходит заминка, в зале на несколько минут повисает пауза, спикер говорит о том, что сенаторов обзвонили, а вот судей забыли, экстренная ситуация. То есть повестку сенату сообщили в тот день.

После Мусина на трибуну поднялся глава Агентства по борьбе с экономической и коррупционной преступностью Кайрат Кожамжаров и рассказал депутатам подробности дела. Обычные в общем-то подробности для уголовных дел в отношении судей, даже верховных: судебные решения в пользу тех, кто давал взятку. И, как будто шестерых судей ВС было мало, ошарашенным депутатам рассказали еще про одного арестованного – заместителя заведующего секретариатом надзорной судебной коллегии по уголовным делам Верховного суда Сарсенова, который, правда, не брал, а вымогал взятку за положительное решение.

Это был триумф Аслана Мусина и Кайрата Кожамжарова. Получив согласие сенаторов на увольнение судей ВС, глава администрации президента пообещал судить их. И слово свое держал, пока не произошло уже его политическое падение совсем по другим обстоятельствам.

Кто был главным пострадавшим спецоперации 2011 года против Верховного суда?

Председатель, который тогда же уйдет в отставку, но его имя сейчас едва ли кто вспомнит – настолько Мусабек Алимбеков не влиятельный. Он всегда работал рядом с Кайратом Мами, человеком которого можно назвать если не отцом-основателем казахстанского суда, то главным его смотрителем. И главным потерпевшим того громкого разоблачения (целая ОПГ в верховном суде) был именно он.

Для чего я вспомнила дела давно минувших дней, главные герои которых, выиграв сражение, проиграли войну и сейчас находятся практически на пенсии?

Во-первых, тогда в Казахстане был создан прецедент, и теперь мы знаем: чтобы предать суду судью Верховного суда, необходимо решение этого суда о подсудности и согласие сената.

А во-вторых, за судьями Верховного суда просто так наружное наблюдение с видеозаписью не устанавливают.

Похоже, большие парни опять не могут поделить поляну. 

Как бы где-нибудь опять не полыхнуло, вот и на западе опять одна забастовка нефтяников за другой.

Почему? Некоторый ответ на этот вопрос можно будет получить из наших дальнейших публикаций, которые появятся уже в ближайшее время.