Фильм «Марти Великолепный»: взрывной бенефис Тимоти Шаламе

В прокат вышла картина, за которую Тимоти Шаламе, скорее всего, получит «Оскар» за лучшую мужскую роль. Это «Марти Великолепный» Джоша Сафди, номинированный на самую престижную кинопремию мира в девяти категориях. Шаламе уже получил за свою работу «Золотой глобус» и премию Critics’ Choice Awards, и, по всем прогнозам, главная статуэтка наградного сезона тоже достанется ему. И абсолютно заслуженно.

Само название ленты так и напрашивается, чтобы перефразировать его в «Тимоти Великолепный» – настолько Шаламе здесь хорош. Он всегда был талантлив, но в последнее время перешёл в другую весовую категорию. После байопика «Боб Дилан: никому не известный» (тоже номинация на «Оскар») и теперь «Марти Великолепного» Шаламе доказал, что ему по плечу объёмные главные роли, когда его герой присутствует буквально в каждой сцене, и на нём держится весь фильм.

Предыстория: популярный инди-тандем американцев братьев Сафди после «Неогранённых алмазов» распался, и каждый из режиссёров снял по сольному проекту. Любопытно, что их новые фильмы формально похожи: и «Крушащая машина» Бенни Сафди, и «Марти Великолепный» Джоша Сафди посвящены историям спортсменов, видящих смысл жизни в видах, которые в их время были ещё непопулярны в США. И оба в итоге едут за успехом в Японию.

Однако в художественном плане фильмы разные: тут вспоминается шутка, что, когда долгосрочный режиссёрский тандем распадается, потом становится понятно, кто из двоих был на самом деле талантлив. Но в случае с Сафди, нельзя сказать, что Бенни (которого мы, кстати, увидим летом в «Одиссее» Кристофера Нолана в роли царя Агамемнона) бездарен. «Крушащая машина» – не слабое кино, просто выглядит оно необязательным, и совсем не похоже на предыдущие совместные картины братьев. А вот «Марти» сразу вызывает в памяти и «Хорошее время», и «Неогранённые алмазы» – очевидно, что основной тон в их дуэте задавал всё-таки Джош.

Историю отчаянного выскочки Марти Маузера Сафди писал вместе со своим давним соратником Рональдом Бронстайном. Отталкивались они от фигуры реального игрока в настольный теннис Марти Райзмана. Однако не стоит воспринимать эту историю как байопик – Райзман послужил лишь вдохновением, а дальше авторы уже придумали своего героя. Их Марти работает продавцом в обувном магазине в послевоенной Америке 1950-х, но одержим идеей стать чемпионом мира по пинг-понгу. Ради того, чтобы достичь своей цели, он готов идти по головам, соблазнять, подставлять и лгать, лгать, лгать.

Марти Маузер, в общем-то, типичный сафдиевский герой – лузер, играющий с жизнью ва-банк, вечно от кого-то бегущий, не самый приятный, морально амбивалентный, однако при этом в чём-то очень настоящий, понятный и в самых смелых своих мечтах, и в глубинах своего падения. Глядя на него, приходят на ум Конни Никас и Говард Ратнер – герои Роберта Паттинсона и Адама Сэндлера из «Хорошего времени» и «Неогранённых алмазов». Если проводить параллели с другими режиссёрами, то «Марти Великолепный» природой и «одиссеей» своего героя напоминает и «Барри Линдона» Стэнли Кубрика, и «Внутри Льюина Дэвиса» ещё одного распавшегося тандема – братьев Коэн. Ну, а если брать шире, то истоки подобного кино восходят к жанру средневекового плутовского романа, породившего вечнозелёный троп персонажа-трикстера.

В «Марти Великолепном» трикстеры – не только сам Маузер, а, кажется, все. И обе возлюбленные героя в отличном исполнении Одессы Эзайон и Гвинет Пэлтроу. И его приятель Уолли – в этой роли рэпер Tyler, the Creator. И гангстер – любитель собак Эзра Мишкин, которого внезапно сыграл режиссёр Абель Феррара. И делец Милтон Роквелл, в чьей роли появился бизнесмен Кевин О’Лири. Ни для кого из них словно нет ничего святого – все лгут и хитрят о чём и в чём угодно. И если за самим Марти мы следим и знаем, когда он говорит правду, а когда лжёт, то с остальными персонажами это непонятно. Но в то же время даже самые, казалось бы, отталкивающие из них вызывают сочувствие – они словно пропитаны экзистенциальной грустью, парадоксально наполняющей «Марти Великолепного» одновременно с сумасшедшим драйвом.

Что интересно, такими же трикстерами и трагиками тут выступают и сами Джош Сафди и Рональд Бронстайн – в фильме полно юмора на грани фола. В уста героев они вложили шутки на пограничные темы – тут и Холокост, и атомная бомба в разговоре про Японию. Милтон Роквелл упрекает выжившего в Освенциме еврея в том, что его сын-военный погиб, а тот в ответ рассказывает жуткую историю из концлагерного прошлого в виде анекдота. «Я – ночной кошмар Гитлера!» – восклицает Марти Маузер. Наверное, чтобы шутить о подобном, нужно, собственно, иметь еврейские корни, каковые есть и у Сафди, и у Бронстайна. Слёзы и смех, ужас и юмор как способ не сойти с ума? Желание стать чемпионом, чтобы задним числом доказать нацистам, что ты не «недочеловек»? Почему бы и нет? Тот, кто прошёл через это – сам или через коллективную память – имеет, пожалуй, полное право.

Единственное, за что можно покритиковать «Марти Великолепного», – где-то во втором акте действие периодически проседает и порой будто уходит в отдельные подглавы вроде истории с потерявшимся псом Моисеем, которого Маузер должен вернуть Мишкину. Сам этот ход опять-таки напоминает коэновского Льюина Дэвиса в поисках рыжего кота. Но даже там, где действие замедляется, Тимоти Великолепный вытягивает всё своей игрой, да и драйва с динамикой здесь всё равно хватит и на десять фильмов.

Ну а то, как сняты теннисные матчи, их «хореография» – это нечто запредельное. Остаётся снять шляпу перед Джошем Сафди – смотришь, буквально открыв рот и забыв обо всём на свете. Кто бы подумал, что пинг-понг может быть настолько захватывающим! Знаменитый оператор-постановщик Дариуш Хонджи вообще совершил что-то выдающееся: от cinéma vérité нью-йоркских улиц, по которым Маузер постоянно от кого-то убегает, до ослепительных в прямом смысле съёмок пинг-понг-сражений – визуальное решение картины поражает.

«Марти Великолепный» – это фильм, который сам по себе словно матч в настольный теннис от начала и до конца, срежиссированный и отыгранный лучшими. Если проводить параллели с играми из самого фильма, то он похож, пожалуй, на поединок в Лондоне, когда Марти предложил своему сопернику: «А давай-ка устроим для них настоящее шоу!» И нам его устроили.