Фильм «Комната по соседству»: наблюдение за смертью, или Почему Альмодовар получил «Золотого льва»?

Главный приз 81-го Венецианского кинофестиваля получила картина «Комната по соседству» Педро Альмодовара – это первый «соревновательный» «Золотой лев» испанского классика после двух других наград. Как фильм осмысляет смерть, и почему это самое безопасное, но вместе с тем и дежурно-скучное решение жюри, рассказывает работавший на фестивале кинокритик Рамазан-Малик Елеусиз.

Американская писательница Ингрид случайно узнаёт, что подруга молодости Марта больна раком. Ингрид решает навестить её, вспомнить былые времена и обсудить прожитую невзначай жизнь. Марта — бывшая военная журналистка, привыкшая ходить на грани жизни и смерти; с Ингрид её сближает квартира, которую они вместе снимали лет двадцать назад, и общий бывший любовник. Немногое — но уже гораздо большее, чем с кем-либо ещё, ведь у Марты практически нет друзей, а с единственной дочерью они давно не общаются.

«Комната по соседству» стала англоязычным дебютом Альмодовара, если не считать короткометражки, увидевшие свет несколько лет назад. Вместе со сменой языка как будто изменилась и тональность режиссёра. 

В новом амплуа ему ассистируют Джулианна Мур (Ингрид) и Тильда Сиунтон (Марта), идеально справляющиеся с задачей отыграть трагедию, не повышая голоса и не заламывая рук. Их драма оттого сильнее, что разыгрывается тихо и буднично.

Давние подруги быстро находят подход друг к другу, и Марта решается на роковую просьбу. Она давно приняла решение уйти, даже купила себе таблетку, которая должна спасти её от тяжёлой и бессмысленной борьбы с непобедимой болезнью. Единственное, что останавливает — отсутствие человека, способного разделить с ней этот нелёгкий момент. Держать её за руку она не просит, достаточно просто находиться в комнате по соседству, чтобы было не так одиноко.

Ингрид, одновременно напуганная и очарованная самим феноменом смерти, в попытках отрефлексировать свой страх уже написала целую книгу, но отделаться от навязчивых мыслей, вызванных этим двухкопеечным онтологическим парадоксом (вот ты есть – а вот тебя уже нет), так и не смогла. Для неё эта просьба — очевидно интересный экзистенциальный опыт, возможность познакомиться со смертью поближе, подержать в руках и примерить на себя через опыт некогда близкого человека, с которым так легко себя ассоциировать.

Эта исследовательская точка зрения — господствующая в фильме. 

А Ингрид и сам режиссёр разделяют позицию учеников, записывающих за смертью в блокнот.

Подруги отправляются в изящный частный дом где-то в лесу, чтобы напоследок насладиться жизнью. Они проводят время за длинными разговорами и просмотром комедий с Бастером Китоном, иногда прогуливаются на природе. Марта вкратце вспоминает свою жизнь, сцены из которой Альмодовар издевательски превратил в телевизионные скетчи. Иначе получилось бы слишком пошло.

Режиссёр вообще избегает излишнего трагизма, всегда стараясь оттенить происходящее юмором. Благодаря этому, удаётся достичь эффекта спокойного созерцания процесса смерти без голливудского драматического надрыва о несправедливости жизни и человеческой участи. Смерть у Альмодовара — это не стихийное бедствие, а тихий снег, который рано или поздно накроет нас всех.

Дополнительное измерение привносит бывший любовник Марты и Ингрид в исполнении Джона Туртуро. Они встречают его после лекции о глобальном потеплении, конце света и политических катастрофах. Он тоже увлечён смертью — смертью всего мира. 

Однако в конце режиссёр поддаётся оптимизму и даёт надежду на будущее. Да, говорит он, мы все умрём и нас засыплет медленным апрельским снегом, но и это не навсегда. Финалом он как бы по-гегелевски «снимает» противоречие между жизнью и смертью. Пусть и делает это не самым оригинальным способом.

«Комната по соседству» — прекрасная поэтическая мелодрама, краткое руководство о последнем пути, который рано или поздно предстоит пройти всем нам. Другое дело, что на фоне неординарной карьеры режиссёра фильм выглядит как-то очень просто и блекло. Тем удивительнее, что именно за эту картину Альмодовар получил «Золотого льва». Такое решение выглядит, скорее, как безопасный ход — у фильма была безупречная пресса, хотя это говорит именно об отсутствии новизны, исключительности. Как ни обидно признавать, Альмодовара наградили за диетически правильное, но не впечатляющее кино.