Дыма без огня не бывает, или как ковидное колесо катится по кругу в Казахстане

На первый взгляд в Центральной городской клинической больнице Алматы всё идёт своим чередом. Родственники несут передачки заболевшим и оставляют пакеты на ресепшен - охрана не пускает в «грязную» зону. Кажется, что всё здесь отлажено и спокойно. Но эти иллюзии быстро рассыпаются. У ворот стоит женщина – потухшая, со слезами на глазах.

Корреспондент Orda.kz выяснял, действительно ли в больницах всё хорошо, как говорят в Минздраве или всё-таки врачи вынуждают родственников пациентов покупать лекарства.

Мне удалось подойти к границам «красной» зоны ближе к обеду. За два часа в ГЦКБ приняли 39 карет скорой помощи.

Около забора ковидной больницы плачет хорошо одетая женщина. Один её взгляд, и всё понятно: у человека горе и отчаяние - сын Алии лежит в реанимации.    

"Я очень переживаю, не знаю, что делать. Не могу говорить, уйдите", –​ на ходу бросает она, но всё же сказала несколько слов и снова заплакала.

       - Он под аппаратом ИВЛ, состояние ухудшается. Мы связываемся с врачами, но они говорят, что делают всё возможное. Предлагаю всё, что у меня есть, любые лекарства куплю, но врачи отказываются. А улучшений всё нет, прогнозов никаких не дают. Говорят, что всё необходимое есть, но моему 24-летнему сыну плохо! Я бы очень хотела узнать, как именно его лечат. Но сейчас единственное желание, чтобы сына вылечили, как положено, чтобы просто подняли на ноги…

Каждый день Минздрав публикует цифры по заболевшим и умершим. Мы неустанно пытаемся анализировать, правдивые они или нет, много это или мало. Интересует ли всё это Алию и её сына сейчас? Скорее всего, нет. Но всё-таки в этой же статистике в разы больше тех, кого медики смогли отстоять. 

На этой неделе пришла весть из Тараза: родственники больных ковидом пожаловались на врачей, которые отправили их в аптеку покупать необходимые препараты.

Возле больницы я спрашивал у родственников, сталкивались ли они с подобным, слышали ли об этом от таких же как они, измученных переживаниями. И вот что выяснил: вокруг пункта приёма передач туда-сюда ходил мужчина с готовыми для своего товарища анализами КТ. Без них экстренно поступившего пациента не возьмут в стационар, не начнут лечить. Однако Владислав никак не может передать документы. Не положено, поэтому отказывают.

       - Сказали, что только на основании КТ могут положить сюда. Сейчас он находится в приёмном покое. Анализы специально сделали в частной лаборатории, так как сразу предупредили: в больнице огромная очередь. Но сейчас эти документы не берут – типа «грязные». Минут 40 уже брожу тут.

Через минуту после нашего разговора кто-то позвонил Владиславу. Он обрадовался: разрешили сфотографировать результаты и отправить их врачу. О тех, кто жалуется на отсутствие должного лечения в больнице, он услышал сразу, как только приехал – с другого входа женщина кричала кому-то в антиковидном костюме: «как это нет кислорода?». Сам мужчина говорит, что доверяет врачам. Однако на «всякий случай» записал номер моего телефона.

Удивительно, но с другой стороны больницы, я стал свидетелем ещё одной сцены. У девушки от возмущения сорвался голос, она с негодованием то кричала на санитара, то кому-то звонила: «я на вас в суд подам», «не могу ходить, болят ноги».

Спустя пять минут санитар всё-таки провел её в «красную» зону. Они скрылись за шлагбаумом.

В курилке я подошёл ещё к одному мужчине в защитном комбинезоне. Дружелюбным тоном, но без записи на диктофон, он просто ответил – «нам трудно, нас мало, а их – пациентов и родственников много. Но есть среди них и понимающие».

Всё это наблюдала, сидя на стульчике, пенсионерка Любовь Александровна. Её не особо волновало происходящее, так как есть свои заботы  –  их с мужем привезли на машине скорой помощи час назад, его увели внутрь, а вестей до сих пор нет. Воспитанному человеку сказали ждать, вот она уже за сердце хватается, но что ещё остаётся делать.

Ещё через полчаса выехала карета скорой. Её двери распахнулись, а там сидел лечащий врач и её муж Евгений. Дождалась. Врач сразу начал говорить, что поражение лёгких есть, но его госпитализируют в другую больницу, так как сюда кладут только тяжёлых. С ними ехать нельзя, а в стационар пенсионерку всё равно не пустят.

     - Поезжай домой, Любочка, не волнуйся за меня, – услышал я из машины успокаивающий голос.

Любовь Александровна записала на бумажке контакты врача, примерное расположение больницы и спросила: «а как мне вернуться домой?». Ей ответили, что отвезти, к сожалению, не смогут.

Конечно, она переживает, но и за себя ощутила тревогу. По словам пенсионерки, ПЦР-тест на ковид ей не сделали и как быть дальше не сказали. В 85 лет ей и так достаточно трудно передвигаться, слышать чужую речь. Надеется на скорый приезд внучки из России.

Так и осталась бы она стоять на обочине с вопрошающим, полном тревоги взглядом, но ей помогли – неравнодушные вызвали такси, и Любовь Александровна поехала домой в район Кок-Тобе. А сколько ещё таких одиноких и пожилых, кто не может справиться с потоком внезапных проблем...

Тем временем, блогеры и СМИ сообщают об отсутствии питьевой воды в стационарах города, а политолог Данияр Ашимбаев задаёт вопрос - не этим ли объясняется высокая смертность в Казахстане?

Он рассказал, что и у него есть знакомые, которые опасаются говорить об этом открыто, ведь их родные всё ещё в том месте, где им угрожает опасность. Подтвердили это и те, с кем мне удалось поговорить возле больницы. Многие отказались знакомиться и просили не фотографировать их.

Комментаторы в социальных сетях спрашивают, «как можно лечить людей, если нет необходимых препаратов? А может, они есть, и кто-то в очередной раз делает бизнес?».

Уже месяц в Казахстане очередной подъём заболеваемости коронавирусом. Сколько раз за время пандемии мы приходили в аптеку, а нам отвечали, что нужных лекарств нет. Конечно, дефицит на некоторые препараты был всегда, даже до коронавируса. А вот в официальных отчётах как раз с точностью до наоборот: лекарства есть – всё нормально.

Неделю назад в пресс-службе единого дистрибьютора препаратов «СК-Фармация» нам объяснили, почему возник дефицит на несколько препаратов. Оказывается, например, потребность в «Тоцилизумабе», который применяется для лечения тяжелобольных COVID-19, увеличилась в два раза. Ещё нам сказали, что над снижением нехватки сейчас работают в компании.

В Управлении общественного здоровья Алматы говорят, что они постоянно проводят мониторинг остатков препаратов в инфекционных стационарах.

     - Мы заключили дополнительные соглашения с ТОО «СК-Фармация» на поставку ремдесевира, тоцилизумаба (актемры) и других необходимых препаратов.

Минздрав утвердил 38 позиций лекарств неснижаемого запаса для лечения COVID-19 на сумму 6,4 млрд тенге. Объём по этим позициям должен охватывать лечением 60 тысяч пациентов в месяц.

Но давайте вернёмся к Центральной городской клинической больнице. Ещё одна женщина, с которой удалось поговорить, рассказала, что купила лекарство за 15 тысяч тенге по требованию врача. Она показала переписку. Отца Евгении вот-вот выпишут, говорить она не боится – сейчас подписывает какие-то документы и ждёт рекомендаций лечащего врача.

     - Папе сказали, что нужно купить и занести Гептрал. Но, конечно, я рада, что его состояние стабилизировалось. Поступил он в тяжёлом состоянии, и нам сказали, что нужны лекарства. Я приезжала каждый день, нам просто говорили, что улучшений нет, но скоро будут. Слышала от родственников других пациентов о нехватке препаратов и «лечении за дополнительную плату». Да и когда моя мама в другой палате лежала, говорила, что там долгое время не было кислорода.

Евгения болела ковидом в марте. По её словам, в период дефицита кислорода в первую очередь его давали пожилым людям. Как только она смогла нормально дышать, то ушла из стационара домой.  

     - Меня не устраивало лечение и отношение ко мне. Там лежало очень много людей, а врачи физически не могли быть со всеми. Медсёстры тоже не успевали, но они молодцы, очень старались, ставили капельницы. Я видела эту нагрузку на врачей.

Тем не менее, Евгения себе и своей дочке вакцину не поставила и делать этого не собирается, так как не верит в такую защиту.

К воротам подходит молодой мужчина, в руках – пакет с лекарствами, полотенцем, халатом. Оказалось, что его бабушку с ухудшением привезли на скорой. Очень волнуется, но держит себя в руках. Ему тоже предложили ждать.

     - Да, я знаю, что любые лекарства должны давать бесплатно в таких случаях. Государство выделяет огромные деньги, но куда они уходят? Мы скорую вызвали в 20:00, а они приехали лишь к пяти утра. Мне непонятно - кадровый состав усиливают, подняли заработную плату, дают премии, надбавки и т.д. Но они явно не справляются. Не хватает прозрачности. А всем тем, кто ждёт вот так под забором, нужна хоть крупица информации.

По словам мужчины, сейчас у него высокая температура. ПЦР-тест взяли сегодня, но до результата он может гулять по городу, приносить вещи.

Сейчас мы проходим те же испытания, что и год назад, когда цены на обычные маски и лекарства выросли до небес, а в соцсетях и СМИ главной темой были действия врачей. Опыта и горя было больше чем достаточно, но по-прежнему обычные граждане нарушают карантин и есть чиновники, которые отчитываются о том, чего нет. А статистика по COVID-19 продолжает расти.