Дело Тимура Данебаева: сотрудник колонии заявил, что стал обвиняемым «для количества»

Сотрудник уголовно-исполнительной системы, проходящий по делу об избиении активиста Тимура Данебаева, обратился в редакцию Orda.kz и заявил, что не участвовал в инциденте. По его словам, после появления видео в соцсетях «всё резко поменялось», а его самого сделали обвиняемым без доказательств.

Ранее мы уже писали, что в 2023 году Тимура Данебаева избили в колонии в Атбасаре. Сам он заявлял о пытках. При этом присяжные уже дважды оправдывали сотрудников учреждения.

Сотрудник Медеу Дауренбеков утверждает, что в день событий находился в другом месте.

«Я в тот день заступил на суточное дежурство на хозяйственный двор. Это отдельный участок, он находится за пределами учреждения. Я не мог просто взять и уйти оттуда, потому что там тоже находятся осуждённые, за которых я несу ответственность. Если бы я их оставил, это уже было бы нарушением, и меня самого могли бы привлечь. Физически невозможно находиться одновременно и там, и в ДИЗО», рассказал он. 

Он говорит, что его слова подтверждают документы.

Сотрудник утверждает, что эти документы напрямую опровергают версию следствия: в день инцидента он дежурил на другом посту и не мог находиться в ДИЗО.

«Меня сделали подозреваемым»

Изначально, по его словам, по делу он проходил свидетелем.

«Человек, который есть на видео, остался свидетелем. Хотя он там реально присутствует. А меня, которого нет ни на видео, ни в одном документе, которого ни один сотрудник там не видел — сделали подозреваемым. Это вообще нелогично. Я три года уже пытаюсь доказать, что меня там не было»,  говорит Медеу Дауренбеков.

Он считает, что дело формировали под нужное количество обвиняемых.

«Изначально говорили — 12 человек. Потом одного убрали, и вместо него просто добавили другого. Я думаю, что я оказался в этом списке именно по этой причине. Нужно было, чтобы цифры совпали»,  утверждает сотрудник.

Видео «пыток»

Сотрудник настаивает, что ключевое видео, разошедшееся в соцсетях, не отражает всей картины произошедшего. По его словам, в публичный доступ попал лишь фрагмент записи, тогда как полная версия, которая могла бы дать более точное понимание событий, изъята следствием и не публиковалась.

Он также утверждает, что сама видеосъёмка велась не для сокрытия, а ,наоборот, как часть стандартной процедуры фиксации. По его словам, такие записи должны подтверждать законность действий сотрудников и передаются в надзорные органы.

«То видео, которое гуляет в интернете, — это не полная запись. Это просто обрывок. Полное видео было, но его никто не видел. Его вырезали и слили в соцсети. И по этому кусочку начали делать выводы»,  говорит он.

«Всё было в рамках закона»

По словам сотрудника, сразу после инцидента материалы передали в прокуратуру для проверки. Он утверждает, что на тот момент надзорный орган изучил документы, видео и объяснения и не нашёл нарушений в действиях сотрудников.

При этом он обращает внимание, что позже позиция изменилась — уже после того, как видео попало в публичное поле и вызвало резонанс. По его версии, именно общественное давление могло повлиять на пересмотр первоначальной оценки.

«В тот же день все материалы — видео, рапорты, объяснительные — передали в прокуратуру. Они всё изучили и вынесли заключение, что действия сотрудников законны. Это официальный документ. Но потом, когда видео попало в соцсети и начался резонанс, они просто отказались от этого заключения»,  заявляет Медеу.

«У них есть личный мотив»

Сотрудник считает, что часть показаний против него может быть обусловлена личными конфликтами внутри учреждения. Он утверждает, что ранее взаимодействовал с осуждёнными в рамках своей должности и применял дисциплинарные меры.

«Те осуждённые, которые говорят, что я там был, — это те, кого я привлекал к дисциплинарной ответственности. У них есть личный мотив. Эти взыскания напрямую влияют на их условия содержания, на возможность условно-досрочного освобождения, на свидания», говорит он.

Он утверждает, что за время рассмотрения дела формулировка обвинений менялась несколько раз. По его словам, изначально речь шла о пытках, однако позже эту квалификацию не смогли подтвердить в суде.

«Сначала это называли пытками. Потом два суда не смогли это доказать. Сейчас уже переквалифицировали на превышение должностных полномочий. То есть сами признали, что пыток не было»,   говорит он. 

Медеу Дауренбеков утверждает, что за весь период расследования в отношении него не было представлено прямых доказательств участия в инциденте. По его словам, в материалах дела отсутствуют как видеозаписи с его участием, так и подтверждающие документы или показания сотрудников.

Он также подчёркивает, что большинство свидетелей из числа сотрудников и медиков, по его словам, не указывают на его присутствие в ДИЗО. При этом он считает, что обвинение строится преимущественно на словах отдельных осуждённых.

«За три года в отношении меня не представили ни одного доказательства. Ни одного. Нет видео, нет документов, нет свидетелей, которые бы подтвердили, что я там был»,  утверждает он.

Дауренбеков считает, что исход дела может зависеть не только от доказательств, но и от общественного внимания. По его словам, в системе не заинтересованы в признании ошибок, и это может повлиять на итоговое решение. Также он утверждает, что в случае отсутствия резонанса сотрудники могут быть осуждены, несмотря на отсутствие, по его словам, доказательной базы.

В прокуратуре Акмолинской области на запрос Orda.kz сообщили, что не могут предоставить сведения и материалы по уголовному делу, поскольку редакция не является участником уголовного процесса. При этом в ведомстве отдельно подчеркнули, что публикации в социальных сетях, по их версии, не повлияли на ход расследования.

«Поскольку Вы не обладаете процессуальным статусом участника уголовного процесса, правовые основания для предоставления сведений, материалов либо иной информации по уголовному делу отсутствуют. В части давления общественного резонанса сообщаем, что публикации в социальных сетях на ход расследования уголовного дела не повлияли»,  говорится в ответе прокуратуры.

Генеральная прокуратура спустила наш запрос в прокуратуру Акмолинской области и перенаправила нам этот же ответ.

В КУИС МВД РК также не стали комментировать суть обвинений и изменение квалификации дела. В комитете заявили, что расследование уже завершено, материалы направлены в суд, а оценка действий фигурантов относится к компетенции суда.

«Комитет уголовно-исполнительной системы не уполномочен давать юридическую оценку действиям указанных лиц, а также комментировать вопросы, связанные с изменением квалификации уголовного дела»,  сообщили в КУИС.

При этом в КУИС добавили, что применение спецсредств сотрудниками учреждений уголовно-исполнительной системы регулируется действующим законодательством и должно осуществляться в установленном законом порядке.

Дауренбеков ждёт третий суд — теперь уже без присяжных (предыдущие два суда были с присяжными). По его словам, следующие суды пройдут в Кокшетау в апелляционном суде, и, скорее всего, постановление оставят без изменений.

Читайте также:

• Предприниматели обвинили госкомпанию в захвате рынка дезинфекции
• Колония-поселение — это рай для осуждённых? Почему нет — отвечают сами сидельцы