Что не так с Кашаганом: вонючие лагуны, лебеди, сероводород и ПДК

Стая лебедей-шипунов, кружащих над лагунами, появилась как по заказу в тот момент, когда туда приехали представители атырауских НПО.

На знаменитые пруды, прославившиеся вредными испарениями от предприятий Северо-Каспийской операционной компании (NCOC), был приглашён и обозреватель Orda.kz Артур Шахназарян. Сегодня он делится своими впечатлениями от поездки и в целом анализирует ситуацию, которая не хорошо пахнет.

Было заметно, что сотрудники NCOC при виде лебедей напряглись, ведь если бы им удалось сесть на сернистые лагуны, больше бы они не взлетели. У птиц нет органов обоняния, и они не осознают опасности плавания в такой воде – пруды испарения насыщены смертельно опасным сероводородом.

Позже я выяснил, что лебедей-шипунов и других пернатых спасает только биоакустическое оборудование – записанные на них крики диких хищников отпугивают птиц. Вот и в этот раз, сделав несколько неудачных попыток приводниться, стая улетела. Компании стоит щедро премировать сотрудника, придумавшего такое устройство.

Улетайте, лебеди

Запах, который идёт от лагун, прямо скажем, мерзкий и ужасный. Тухлятина высшей пробы. Удручающее настроение создаёт и буро-коричневый цвет жидкости в водоёме. Всё время на прудах меня преследовало только одно желание – бежать куда-нибудь подальше и побыстрее. После такого запаха особенно удивляют постоянные претензии компании к журналистам по поводу устоявшегося сочетания «лагуны смерти». А как их еще называть?

Предельно допустимая концентрация сероводорода явно превышена. Рядом у человека с жёлтым прибором на мониторе светится цифра "6". Сама компания и не скрывает, что дела обстоят плохо. В представленной презентации откровенно написано, что в областном центре в год фиксируется от шести до семи тысяч превышений ПДК по сероводороду. Атырау расположен в низине. Горожане недовольны соседством с нефтяными предприятиями, но ничего не могут поделать.

Максимальная прозрачность

На этот раз надо признать, что компания проявила максимальную открытость. Нам показали и лагуны, и станцию мониторинга 160 на границах СЗЗ, и установки «Болашак» по подготовке нефти и газа. Правда, на станционном компьютере в тот момент, когда мы пришли, светились подозрительно оптимистичные данные.

Может ли исправить ситуацию водоочистительный завод, фундамент которого заложил подрядчик NCOC – альянс компаний Petrofac-Usker? Его планируют ввести в эксплуатацию на следующий год, но однозначного ответа специалисты пока не дают. Ясно лишь то, что в результате постоянных жалоб местных жителей, компания все-таки пытается решить проблему с экологией. Решения ищут в технологических новинках.

Уже начали применять биотехнологии казахстанской компании Center for BioEnergy Research. Доктор Бауыржан Айтуов предложил идею посева в Лагуны конкурентов бактерий, способствующих образованию сероводорода.  Первые опыты дали хорошие результаты – уровень сероводорода уменьшился на 10%. Но этого мало, ситуация и в лагунах, и в атмосфере Атырау – это следствие технологических и геологических проблем на месторождении Кашаган.

Что не так с Кашаганом

А причина вовсе не в Лагунах. А в неспособности международного консорциума разрешить проблемы с сероводородом и газом на самом месторождении Кашаган.

Компания, видимо, не ожидала, что столкнётся с такой трудноразрешимой задачей. Да и пруды испарения изначально строились для подстраховки. Вся концепция добычи нефти и газа у консорциума основывалась на том, что удастся разделить нефть и газ прямо на добывающей установке, а сырой газ закачать обратно в пласт. Реальность оказалось совсем иной. Извлечь нефть отдельно, а газ отдельно толком не удалось. И проект закачки газа не сработал – газ обратно в пласт не пошёл.

Специалисты утверждают, что пустоты, куда можно закачивать газ ещё не образовались. Добыча же только началась! Сероводород в сочетании с метанолом «пожирает» самую стойкую антикоррозийную сталь. Вследствие этого и произошёл аварийный срыв добычи нефти в 2013 году из-за трещин на трубопроводе. Компания не может толком добывать нефть. Запланированный годовой уровень добычи не удалось достичь и за шесть лет с момента удачного дубль-старта в 2015 году.

Компания не добывает нефть, а буквально её «цедит». Как минимум треть всех расходов ушли впустую. По крайней мере, дорогостоящие высокотехнологические компрессоры для закачки газа в пласт просто ржавеют. Более 20 млрд долларов! Это из 67 млрд затраченных на активы по проекту.  Но отдача-то от пласта минимальная! А вся «проблема», то есть сероводород, скопился в лагунах.

Сероводород вместо Эльдорадо

А население Атырау и близлежащих посёлков вместо обещанного Эльдорадо получило этот смертельный запах сероводорода.

28 октября международный консорциум NCOC планирует провести тендер по проектированию завода по второй фазе проекта. А ещё в следующем году компания должна определиться – будет ли она заниматься разработкой месторождений Актоты-Кайран или откажется от него, как и в случае месторождением Каламкас-море.

Возникает логичный вопрос: если компания не смогла решить ключевые проблемы с опытно-промышленной разработкой на Восточном Кашагане, то как она собирается учесть или исправить недочёты на проекте Западного Кашагана и месторождениях Актоты-Кайран? К слову, на Кайране уровень сероводорода 32%, а на Кашагане всего-то 14-16%.        

 Автор: Артур Шахназарян